Глава 24
Flashback
Год назад. Кафе Чарльза Купира.
— Хэй, Джей! — из кафе выбежал молодой парнишка с чёрной кепкой в руках. Я обернулась на зов и поймала лёгкую улыбку Мэта. — Ты забыла на столе. — он подбежал ко мне и накинул на мою голову кепку.
— Спасибо, Мэт. И как я только могла забыть про неё? — улыбаюсь в ответ парню.
— Бывает. Домой? — он достаёт свои любимые сигареты и шарит по карманам джинсов в поиске зажигалки.
— Ага.
— Снова через Арку? Говорил же не ходить через неё!
— Ой, да что со мной будет? — я махнула рукой.
— Тебе разве не говорили, что нужно ходить в людных местах, м? Дурочка, всякое ведь может случиться, придурков полно! — парень ласково потрепал меня по голове. — Идём, я провожу тебя...
End of flashback
Я выхожу через запасной выход из кафе, что находится на кухне. Выбрасываю по пути мусор и иду в сторону арки. Руки в карманах куртки, один наушник в левом ухе, второй- свисает с правого. Эта привычка осталась с детства. На улице прохладный весенний ветерок. Что же имел в виду Адам в той записке? Почему вообще предупредил?
Я уже на середине прохода, как вдруг из темноты слышится чьё-то дыханье и шарканье. Я оборачиваюсь на шум, но когда возвращаю голову обратно, возле меня уже стоит пять громил. Хотя нет, шесть. Тот стоит в самом конце и с чем-то возится, только потом замечаю камеру в его руках.
«Если расскажешь всё Крисику или кому ещё, видео с твоим изнасилованием увидит вся школа. Вот только, за тебя никто не заступится, ведь все будут думать, что ты просто шлюха, и это лишь ролевая игра»
Чёрт. Только не сейчас. Ну, за что? Паника потихоньку накрывает с головой. Я делаю медленный шаг назад, затем ещё один.
«Вот только не надейся, что первый раз будет ласковым и нежным. Будет больно, мерзко и стыдно! И будет не только один парень, а целое групповое шоу!»— держится в голове и въедается в кору головного мозга.
Пять человек, среди которых один оператор...
"...увидит вся школа..."
Делаю ещё шаг, но меня хватают за руку, за запястье...
— Куда же ты торопишься, — басит один из бугаев — Может, пообщаемся? — он ехидно скалится, а я нервно сглатываю.
— Отпустите меня! Мне нужно идти...
— Ей надо идти, — смеётся всё тот же мужчина и оборачивается к остальным. Все начинают как-то злорадно смеяться.
Мерзость...
Им на вид по двадцать с чем-то лет, одеты в какие-то гопаревские тряпки. На них так же одеты маски и головные уборы в виде кепок. От них несёт перегаром и сигаретами. И ещё чем-то... Грязным. Ужасным. Боже, неужели всё вот так закончится? Тело начинает дрожать. Я пытаюсь выдернуть руку, но всё тщетно. Эта мразь держит её очень крепко. Все остальные окружили со всех сторон. Я смотрю каждому в лицо, но в ответ получаю скверную, уродливую улыбку и оскал. В их глазах блещет азарт и возбуждение.
— Ну что, малыш? Развлечёмся? — промурлыкал мужчина и толкнул меня на грязный асфальт.
— Нет! Отстаньте! — кричала я, но им было плевать — Кристофер! — шепотом сорвалось с уст — Кто-нибудь, помогите! — первая пощёчина обожгла щёку.
— Не кричи, детка, не то хуже будет.
Я начала брыкаться, бить руками и ногами, что есть мочи. Пыталась отогнать их от себя, но на это получала лишь пощёчины. Слёзы непроизвольно скатывались по щекам. Кричать было без толку, мне заткнули рот противной, грязной и вонючей рукой... Да лучше б меня Адам изнасиловал, ей Богу, он по чище будет... Но никакого Адама, Кристофера тут нет...
«Я всегда буду рядом, тебе нечего больше бояться, тебя никто больше не тронет...» — вспоминаю последние слова парня, что делают ещё больнее.
Последний удар пришёлся в солнечное сплетение, от чего я начала задыхаться и закашливаться. Уроды...
— Чувак, это было лишнее...- доносится голос с левой стороны.
— Она брыкается, что ещё я должен был сделать? — этот парень сидел на мне.
— Нам сказали не калечить её сильно. У неё и так губа с носом уже разбиты.
У меня разбит нос? Почему я его не чувствую? Зато чувствую, как чьи-то руки блуждают под рубашкой, чьи-то губы облизывают шею, ещё одни руки расстегивают джинсы... Рубашка, что была под курткой, которая уже где-то валяется, была разорвана. Страшно... Противно до такой степени, что вот-вот вырвет.
— Чего она там притихла? — спрашивает парень, что стоит где-то у моих ног.
— Плачет, — усмехается тот, что сидит на мне. — Чего же ты плачешь, малыш? Разве тебе не нравится? — шепчет он мне на ухо, хватая меня за волосы той рукой, что закрывала мой рот, оттягивая голову назад, закусывая мочку и дальше ведя языком по скуле. А свободная рука в то время больно сжимает грудь под белым лифчиком.
Я пихаю того в грудь руками, и, видимо, ему стало больно, потому что в ответ я получила уже, наверно, сотую пощёчину. И она была настолько сильной, что я вскрикнула от боли... Только сейчас почувствовала, как саднит губа и начинает ныть нос, а во рту разливается медный привкус крови.
— Хватит... Прошу, не надо...- сквозь слёзы, я бы сказала, что я проскулила... Как же стыдно за свою слабость. Но в данной ситуации, думаю, она уместна. Его рука вернулась к моему рту.
— Хэй, хватит тянуть с этим! — прокричал оператор, который за всё это время успел снять со всех ракурсов.
— Действительно, держи ей руки.
Парень, что сидел у моей головы схватился за мои запястья и прижал их к асфальту со всей силы. Тот, что сидел на мне, слез с моих ног и принялся снимать мои джинсы. Конечно, так легко я не дала им снять их. Но за свои брыкания я получала по лицу и ногам. Снять джинсы им всё же удалось... Я кричала хоть и в руку, но кричала, стонала от боли и безысходности, но эти парни лишь смеялись, болтали друг с другом, обсуждали моё тело, да и вообще меня. Я же лежала на асфальте в одной лишь раскрытой рубашке, нижнем белье и ботинках, которые ещё не успели снять. Руки зажаты, рот тоже. И по сюжетам драматических сериалов на улице пошёл весенний дождь. Ага, в середине февраля. Мы находились под крышей. Даже не знаю, хорошо это или плохо.
Я сильнее сжимала коленки, но, когда к щеке приставили нож и начали потихоньку резать её, я испугалась, ведь этот нож после приложили к шее... А кровь, что начала течь с разорванных тканей, смешалась со слезами. Добавили несколько ударов по телу, и я не выдержала. Ноги сами разжались, а дальше мне помогли. Их держали два парня. Третий же просунулся между. Я крепко зажмурила глаза. Я понимала, что это конец... Меня не убьют, нет, но жизнь после этого превратиться в ещё большее дерьмо.
Я слышала, как над головой дёрнулась молния на ширинке, а вскоре парень начал водить своим достоинством по моей щеке. Ещё чьи-то руки трогали мою грудь. А тот парень, что стоял между ног, похоже, уже тоже был без штанов и отодвигал край моих трусов. Я теряла сознание, но пощёчины отрезвляли. И вот, когда его головка была уже у входа, послышался рёв машины. Все замерли на месте, но, не заподозрив какой-либо опасности, продолжили, вот только:
— Убрали все руки от неё, либо одним нажатием я вызываю полицию.- послышался чей-то голос в стороне. Я открыла глаза. Где-то вдалеке стоял чёрный силуэт. Отчётливо было видно, как в вытянутой вверх руке парень держал телефон.
— Слышь, тебе чё проблемы нужны?
— Парень свали по-хорошему.
— Тогда, может мне стоит позвонить мистеру Бейкеру?
— Он сказал Бейкер? — парни начали шептаться между собой.
— Я сказал, руки от неё убрали! — повторил всё тот же голос.
А это подействовало, все прикосновения тут же исчезли, руки наконец-то свободны.
— Ладно, мы поняли... — бугаи уже хотели свалить, но этот грубый голос остановил их.
— Стоять... Карту вытащи и отдай мне, либо выкинь её при мне.
Послышалось вошканье и звонкий стук пластика об асфальт. Затем шарканье ботинок и отдаление этого звука. Ко мне подошёл парень. Из-за слёз я не могла всмотреться в его черты лица. Я попыталась отползти, всё тело ныло от боли, но было жутко страшно, что сейчас всё это продолжится. Ведь не факт, что этот парень мне ничего не сделает, даже если спас. И вот, когда моя спина уткнулась в стену, я начала максимально вжиматься в неё. Будто это как-то поможет... Но парень в два счёта преодолел расстояние между нами и сел на корточки.
— Хэй, не бойся... Боже, что они сделали с тобой? — этот голос сменился на ласковый и нежный. Сам он начал осматривать меня с ног до головы.
Парень стянул маску и кепку. И мягко улыбнулся.
— Я ничего не сделаю тебе, не бойся. Я Ник — брат Алана. На самом деле, я пришёл поговорить с тобой, но не думал, что приду так вовремя...
Тем временем, я вспоминаю, где слышала это имя, и в голове всплывает сцена
«Алан Бейкер. Я давно нарыл на него информацию. У него состоятельная полная семья. Отец работает на одного из важных шишек компании JPMorgan Chase. Мать дизайнер одежды. У неё есть своя фирма. Сам Алан перевёлся в среднюю школу четыре года назад. У него есть брат Ник. Думаю этого достаточно»
Алан! Точно, это тот мальчишка, которого побили.
Слёзы снова начали литься. И только сейчас я почувствовала лёгкий холодок, пробирающийся даже не под одежду, а под кожу. Прохладный ветерок задевает все ссадины, от чего они начинают щипать чуть слабее прежнего. И как же стыдно сейчас сидеть в таком виде перед братом Алана. Я пытаюсь хоть как-то закрыть руками своё достоинство. Отвожу взгляд от смущения, чего не может не заметить Ник.
Он отворачивается и что-то начинает искать. Это что-то оказывается моя куртка и джинсы. Он встаёт с корточек, поднимает куртку, что валялась где-то в начале тоннеля, затем идёт за джинсами, и подходит ко мне, накидывая куртку сверху.
— Я довезу тебя — парень вешает джинсы себе на плечо и левой рукой легонько берёт меня под коленками, а правой обхватывает талию. Секунда, и я оказываюсь у парня на руках. Я шиплю от боли и обхватываю того за шею. Он доносит меня до авто, аккуратно сажает на переднее сидение и обходит машину, садится на водительское место. — Назови адрес.
— Авеню Джефферсон, 10* — по салону разносились мои всхлипы.
— Чёрт, — Ник завёл мотор, мельком глянул на меня и полез в бардачок, извлекая из него салфетки — на вот, вытри кровь.
— Бейкер, это была фамилия твоего отца? — еле выдавливаю из себя, вытирая засохшую кровь.
— Да, эти сукины дети бояться его, как огня — усмехается парень.
— Зачем ты хотел поговорить со мной?
— Вообще-то не я, а Алан. Он послал меня за тобой. Сам пока что не может. Он просил встретиться с тобой. — я вслушиваюсь в слова парня, но выдавить из себя ничего не могу. — Его недавно выписали из больницы. Я напишу адрес, встреться с ним, как сможешь. Это важно — парень достал ручку и написал адрес на блокноте, прикреплённом в подставке для телефонов, рядом так же располагался и телефон. Ник оторвал бумажку с адресом и дал мне в руки. Я так и сидела, закрывая грудь руками, ведь все пуговицы на рубашке оторваны. Волосы растрёпанны, причём ещё и грязные. И не только они. Всё тело будто в грязи извозили... Я посмотрела на адрес, но взгляд упал на руки, что были в крови... В моей крови. Я убрала кусок бумажки в карман куртки.
— А что это вообще было? — нарушил тишину Ник — Часто тебя так?
Как же противно от самой себя. Хочется побыстрее смыть всю эту грязь, оттереть щёткой. Но вы же понимаете, что такое хоть и смоется с тела, но не сотрётся с памяти... Никогда не думала, что изнасилование так ужасно отражается на психике. Всегда считала, что такая ситуация в скором времени забывается и ты восстанавливаешься, но сейчас я думаю иначе. Правильно сказал Шекспир: «Над раной шутит тот, кто не был ранен» О да, Ромео и Джульетту я перечитала раз сто. Пока сам не окажешься в такой ситуации, не перестанешь осуждать... Вот смешно, казалось бы, что моя жизнь уже не могла быть ещё поганее, но, видимо, кто-то сверху думал иначе и решил до конца окунуть меня в грязь лицом. И я уже боюсь представить, а может ли жизнь быть хуже этого? Потерять брата, да и можно сказать родителей, потерять гордость и окунуться в самое дерьмо ненавистного мира, теперь ещё и быть изнасилованной, хоть и до проникновения не дошло. Что ещё должно произойти в моей жизни, чтобы окончательно добить меня? Вот только за что? Что я такого сделала, что меня так ненавидят? Появилась на свет?..
Слёзы снова полились с глаз, оставляя прохладную солёную дорожку, от чего порез на щеке начал саднить. Я так и не ответила на вопрос Ника, да и не отвечу... Он это уже понял. Я следила за мелькающим пейзажем за окном, не пытаясь даже вытирать мокрые дорожки со щёк.
Когда мы подъехали к подъезду, Ник вышел из машины, достал мои джинсы с заднего сидения и снова закинул их на плечо. Затем он открыл мою дверь.
— Я помогу добраться до квартиры — он потянул ко мне руки, но я резко остановила его. Я понимаю, что это Ник и что он мне ничего не сделает, но перед глазами всё равно страх. Страх в том, что ко мне снова прикоснуться... Парень обреченно вздохнул и отступил назад, давая мне проход.
Я попыталась встать, но ничего не вышло... В груди тут же защемило, а ноги и вовсе не слушаются. Очаг боли больше всего находится в области груди и живота, потому что туда сильнее всего били. Я точно уверена, что по всему телу останутся синяки, потому что слабо, но всё же били ноги и руки. Я зажмуриваю глаза, шиплю от боли и прижимаюсь к спинке кресла, хватаясь за живот и сгибаясь в три погибели. Ник цокает и закатывает глаза.
— Иди сюда... — он нагибается ко мне и берёт меня на руки...снова...
Парень открывает подъезд и спрашивает номер квартиры и этаж. Добравшись до двери, открывает её моими ключами, что находились в куртке. Спрашивает направление до гостиной и несёт на диван. Он помогает мне снять куртку.
— Прости, что смотрю на тебя сейчас, но я должен помочь... Если, конечно, ты пожелаешь, я тут же уйду. — парень бросил взгляд на разорванную рубашку, которая была белой... Теперь же она в моей крови и грязи. Я игнорирую, сказанное Ником, ибо даже не знаю, как реагировать. Да, мне стыдно сейчас сидеть перед незнакомым мне человеком практически голой. Да, мне стыдно за своё бессилие. Но что я могу сделать? Я до жути боюсь, что этот парень мне что-нибудь сделает. — Я... Мне стоит помочь снять рубашку?
— Нет... Ты... Можешь больше не дотрагиваться до меня? — еле слышно произношу — Мне. Страшно. — и снова слёзы. Я закрываю лицо руками.
— Я не трону, конечно, не плачь, хэй! Чёрт я... Я даже не знаю, что мне сделать. — парень потёр затылок и начал что-то доставать с кармана. — Вот.
В руке он держал ещё один листочек с какими-то цифрами.
— Это мой номер телефона. Если что позвони. Я не буду запирать дверь, просто захлопну. Прошу, эм... Джей? — кивок — Не делай ничего с собой...
Он положил листок на журнальный столик и ушёл, а я поддалась эмоциям. Свернулась калачиком на диване и просто кричала от боли той, что в душе... А в голове держались слова Ника: «Не делай ничего с собой...»
Я медленно села на диване, затем встала. Знаете, будто тело живёт своей жизнью, а разум отключился. По щекам текли слёзы. Я понимала, что делаю, набирая ванну; я понимала, когда снимала с себя рубашку и бельё через боль и через боль же залазила в ванну; я понимала, когда брала в руки холодное серебристое лезвие... Я всё понимала... Но так же и понимала, что жить мне больше незачем. Мои родители хрен знает где, видимо, бросили меня. Мой брат умер по моей вине. Вся школа ненавидит меня, тем более теперь, когда я стала для них просто шлюхой. А Кристофер... Не хочу, чтобы притрагивался к такой, как я. Грязной. Его отец был прав, я замухрышка и не достойна такого парня... А теперь ещё и шлюха. Усмехаюсь на свои же мысли и вспоминаю инцидент в этой квартире
"Мне плевать из какой она семьи! Я вижу в ней только красоту, протрите глаза мистер Беннет! Да, Господи, я готов скупить все магазины ради неё, чтобы она не ходила в старой одежде. И мне плевать на деньги. И Вы мне не помешаете! Ведь я итак Ваш подчиненный. Бизнес? Будет Вам бизнес. Выполнить работу за Вас? Да, я уже к Вашим услугам. Бросить девушку из-за какого-то статуса. Нет уж, извольте"
Я перевожу взгляд на лезвие, что уже приложила к запястью. Перед глазами бледные изрезанные руки Грэя. Он ведь так же не выдержал... Ему было так же больно, а может и больнее. Ведь детский организм не способен выдержать такую боль. Начинаю надавливать на кожу. Возле железки уже проявляются капельки крови, которые смешиваются с капельками слёз, что медленно ползут по щеке и падают в омут, превращаясь в красный цвет. Красные шарики становятся всё больше и больше, затем и вовсе стекают, обвивая запястье, как браслет. Зрелище завораживает. И вот лезвие доходит до вены, но не успеваю совершить задуманное, как дверь в ванную распахивается и забегает разъярённый Кристофер.
— Что ты творишь, чёрт возьми??!! — первое, что я слышу. — Почему по всему коридору вода?! — Но затем парень переводит взгляд на мою руку и лезвие и тут же немеет. Нервно сглатывает и продолжает ошарашено смотреть. Когда же до брюнета доходит, он в два счёта преодолевает расстояние, выхватывает лезвие из моих рук и резко выбрасывает его, после чего слышится звонкий удар об кафель.
— Рехнулась?! — парень буквально орал на меня — Ты рехнулась?! — удар об стенку, а я закрыла лицо ладонями и принялась тихо всхлипывать.
Кристофер спустил воду и вытащил меня из ванной мокрую и испачканную, но он, видимо, ещё не заметил ссадины, кровь и грязь на моём теле. Парень притащил большое полотенце и аптечку. Накинув на меня ткань, принялся забинтовывать руку, а затем резко остановился, увидев красную полосу чуть выше пореза, затем перевёл взгляд на вторую руку и увидел точно такую же.
— Что с твоими руками? — поднял голову Крис и округлил глаза. Зрачки бегали по моему лицу и телу. — Какого...?! — видимо, он заметил мой разбитый нос и губу, порезанную щёку и небольшие ссадины от пощёчин, красные отметины на шее, ведь этот ублюдок понаставил засосов, и еле заметные вот-вот начинающие проявляться синяки в области рук, ног и живота. Кристофер мигом распахнул полотенце, увидев дорожку из засосов и укусов, ведущую к груди, а затем увидел и проявляющиеся синяки. Парень отвёл взгляд и начал тереть переносицу двумя руками, зажмуривая глаза. — Что случилось?
Брюнет достал антисептик и ватку и начал обрабатывать раны. Его руки дрожали... Бинт, которым он обмотал запястье, окрасился в красный цвет на месте пореза.
— Джей, расскажи мне, что случилось на работе?
— Не трогай меня...- я резко отвернулась, начиная плакать, а Кристофер так и замер на том же месте с ваткой в руке.
— Ты грязная, в рану может попасть... Я должен обработать. — дрожащим голосом пытался спокойно объяснить. — Я понимаю, что произошло что-то ужасное, ведь твоё тело...
И я не выдержала, послышался громкий выдох со стоном, и началась истерика, которую я так боялась.
— Да, Кристофер! Я грязная! Я грязная, чёрт возьми, поэтому не трогай меня!
Я уткнулась лбом в колени, которые были поджаты к груди. Когда же уже закончится этот поток слёз? Я начала громко всхлипывать и кричать, вперемешку с этим пытаясь произносить слова, что получалось не очень-то и понятно. Отбивала попытки Кристофера обнять и успокоить, повторяя одно и то же, что теперь я ему противна...
И когда парню всё же удалось меня обнять насильно и успокоить, я рассказала всё: и как Ева заставляла не общаться с Кристофером, и как угрожала, и как Адам предупреждал об опасности, и как били, и как насиловали, и как спас Ник и довёз до дома, единственное, что я утаила, это ту записку с адресом и про встречу, что должна состояться с Аланом. Кристофер внимательно слушал и прижимал меня к себе, поглаживая по спине и успокаивая. И в тайне сжимая кулаки до побеления костяшек, но я видела... Мне было плевать, что я сижу сейчас голая, мне были не противны прикосновения Кристофера, и я не чувствовала сейчас ничего, кроме отвращения к себе...
— Джей, запомни, что бы ни случилось, не сдавайся так быстро. Суицид- это не выход! Это самое ужасное, что может случиться с тобой — куда-то в плечо шептал парень — Я никогда не оставлю тебя, слышишь? Я убью этих отморозков, поверь, они будут наказаны. А Ева...- брюнет сглотнул — Она тоже поплатится...
Вскоре истерика прошла. Кристофер принёс мне успокоительное и отнёс в заново набранную ванну, посадив в воду.
— Ты бы не мог выйти? — смущено смотрю на парня, сидя в ванной и всё больше закрываясь руками. Ощущение, что успокоительное подействовало сразу.
— Нет... — парень доставал половую тряпку, не смотря в мою сторону — Вдруг ты снова чего-нибудь учудишь.
— Но...
— Джей, я даже не смотрю в твою сторону, мойся, пожалуйста, быстрее.- пробормотал парень и принялся вытирать пол. Я послушно стала аккуратно намыливать тело и волосы, бурча себе под нос, какой Кристофер злой, на что парень лишь усмехнулся.
Когда же я закончила, брюнет отнёс меня на кровать, хоть я и сопротивлялась на то, что голая, и он не должен видеть меня такой, но Кристофер лишь хмыкнул, говоря, что и так всё видел. Уложив аккуратно меня на кровать, кинул на неё моё бельё и пижаму и ушёл. Как же бесит эта изнеможденность... Я не могу стоять на ногах, я не могу делать резкие движения, я даже одеться толком не могу... Дверь распахивается и входит Кристофер. У него это теперь привычка что ли? Ложится на вторую половину кровати и укрывает сначала меня, потом и сам укрывается.
— Я знаю, что у тебя выдался тяжёлый день... Давай пару дней прогуляем? — я лишь киваю. Парень обнимает меня со спины и утыкается носом в макушку.
— Прости меня... — начинает шептать брюнет — Прости, что оставил, что не спас... Прости, Джей... Я такой идиот. Я ведь предполагал, что что-то случится... Прости. — он каждый раз шептал это слово в то время, как через мою переносицу проходила свой путь солёная прозрачная дорожка слёз...
Примечания:
*Такая улица, действительно, существует в НЙ, но это не точный адрес какого-либо дома.
В этой главе было слишком много слова «боль» сразу можно понять, какого было героине(