Глава 26
Родители самое светлое в жизни человека. Для каждого их отъезд куда-то надолго это что-то невероятное, ужасное и волнующее. Для каждого...но не для меня. Я уже и отвыкла от этих вечных родительских криков. В душе раздирающая на осколочки обида на маму... на отца... Ещё бы... Какой родитель оставит своего ребёнка без еды и денег и отключит телефон на целых два месяца? Напрашивается вывод, что им, действительно, насрать на меня... Видимо, для них я и, правда, не существую. Я давно смирилась с этим. Человек привыкает ко всему... Но я всегда завидовала тем детям, которые живут в любви и радости. Я мечтала о родителях, которые заботятся о своих детях, которые на ночь желают спокойной ночи, а утром - доброго утра. Мне так хотелось, чтобы когда-нибудь мама просто так позвонила мне и спросила: всё ли у меня хорошо; покушала ли я; да или даже просто спросила, как у меня дела в школе и что нового было. Но этого не случится... Мечты не все сбываются.
Я вырубила телефон, чтобы не звонил и не писал Кристофер. Я всё ещё чувствую, как сердце нещадно ноет. Как маленькая трещинка в нём болезненно тянется до конца, и вот-вот оно разлетится к чертям.
Родители в доме, я слышу, как они громко «разговаривают». Я вытираю слёзы, делаю глубокий вздох и выхожу. Всё же надо поговорить с родителями и выяснить, где они были так долго. Спускаюсь на первый этаж, мама с папой о чём-то спорят, но стоит зайти в гостиную, как они затихают и переводят взгляд на меня. И первое, что спрашивает мама, это:
- Ты почему не в школе? - на что я хмыкаю.
В принципе, они никак не изменились. Лишь мама состригла волосы, хотя никогда этого не делала. Теперь её волосы слишком короткие. У неё шоколадный загар, и в некоторых местах видны проблески белой кожи.
- Вас не будет неделю, да? - усмехаюсь её, маминым же, словам, что были произнесены в телефонной трубке два месяца назад, и поднимаю взгляд на родителей. Мама смотрит недолго и начинает цокать каблуками туда-сюда, раскладывая вещи по местам. Папа же сел на диван и включил телевизор. Они оба игнорируют меня.
- Мы развелись, - пролетело сквозь тишину - я думала, что развод займёт неделю, но получилось дольше.
И тут я застыла. Развелись? Что? Я, конечно, помню все их ссоры, все драки, а они были, но чтобы до развода... никогда не доходило. Мне и поверить-то в это сложно.
- Папа съедет на квартиру через неделю примерно, когда документы будут готовы. Твоё дело - решить с кем ты останешься.
- И ты это так спокойно, - пауза - так просто говоришь? - голос обрывается на последнем слоге.
- Джей, ты уже взрослая девочка, должна понимать. И вообще, может уже пора задумываться о своей квартире? - в горле застряли слова вместе с тягучим комом боли и обиды. Это был намёк на то, чтобы я свалила из их дома, именно их, а не моего... Или уже только маминого?
В груди резко закололо так, что аж дышать стало больно. Глаза начинают слезиться. И чтобы родители не заметили моих слёз, я убегаю в свою комнату и запираюсь. Скидываю сумку с кровати и толкаю её ногой под кровать. Эмоции берут вверх, и я уже не замечаю, как скидываю всё со стола; как ломаю и пинаю хрупкие вещи; как слёзы, поблёскивая, текут узеньким ручейком без остановки; как на всю комнату раздаются всхлипы; и как в голове давно горит красная вывеска со знаком «stop». Я задыхаюсь от собственной боли. Последнее, что лопается прямо в моей руке, это стеклянная ваза, которую подарила мне мама, как только мы приехали сюда. Осколки врезаются в ладонь и разрывают ткани, пропуская алую жидкость, стекающую по внутренней стороне ладони. Но даже рука не так болит, как сердце...
Через некоторое время я прихожу в себя, успокаиваюсь и понимаю, что нужно обработать руку. Я промыла её под холодной водой и перевязала белоснежным бинтом, тщательно убрав все осколочки. Глаза давно опухли, а голова требует покоя. Стоит ей только дотронуться подушки, как сознание тонет в мире снов.
***
Конечно, после смачной истерики никогда не бывает доброго утра и хорошего состояния. Мешки под глазами словно наполнены запасами еды и свисают чуть ли не до пола. Нос опухший, словно картошка. А глаза настолько красные, что можно без наложения грима снимать фильм про вампиров. Голова болит так, будто по ней бьют молотком. Перевожу взгляд на ноющую руку, что перебинтована. Кровь давно засохла, из-за чего бинт прилип к коже. Вот же ж... Из-за слабости по всему телу я, как какое-то желе, стекаю с кровати и лужицей перетекаю в ванную. Может хоть холодный душ отрезвит моё сознание. И правда отрезвляет. Аппетита совершенно нет, и я решаю проветриться. Натягиваю уже рваные джинсы, которые были недавно новыми... Чёрную свободную футболку, которую тут же заправляю в джинсы и поверх неё куртку. Перебинтовываю руку, которая снова начала кровоточить. По привычке накидываю капюшон на голову и сую руки в карманы куртки. Делаю шаг, но останавливаюсь, ибо...
- Что за? - вытаскиваю из кармана свёрнутую белую бумажку. Это та бумажка, что дал мне Ник. Адрес... - Значит, сегодня я пойду не просто на прогулку - слова растворяются в тишине, и я выхожу из комнаты.
В доме полная тишина. Спускаюсь на первый этаж и вижу, как папа мирно спит на диване в гостиной. Видимо, мама запретила ему спать в комнате. Мда...
До места, где находится Алан, ехать примерно полтора часа, ведь это находится в центре. Но идти мне придётся дольше, ведь на проезд денег нет.
Где-то к обеду я добираюсь до центра и нахожу ту высотку, что указана в адресе. Набираю нужный номер на домофоне, и мне без всяких вопросов открывают дверь. И вот я уже стою у двери, за которой по идее находится Алан, но позвонить или постучать страшно. И только рука тянется к звонку, как дверь тут же открывает молодой парень.
- Рад снова видеть тебя, Джей! - перед глазами тот самый Ник.- Проходи - парень широко улыбается и отступает назад, пропуская меня в дом. Но меня хватает лишь на тихое «Привет», после чего я снимаю обувь.
- Он в гостиной, проходи прямо по коридору.
И я иду, тщательно осматриваясь. Коридор узкий и длинный. Нет никаких поворотов и дверей. Лишь одна закрытая дверь прямо по курсу. Чем ближе я подхожу к ней, тем ярче доносятся звуки включенного телевизора. Долго не решаюсь зайти, но мне помогает Ник, который появляется в одну секунду и пропускает меня во внутрь.
Алан расслабленно сидит ко мне спиной на диване. Одна нога располагается на другой, голова слегка опрокинута на спинку дивана, а руки скрещены у груди.
- Проходи, садись на кресло. - хрипит парень. И я сажусь. В глаза тут же бросается фиолетовый фингал под левым глазом, чуть припухший нос, через переносицу которого прилеплен белый пластырь, и разорванная с чуть подсохшей кровью нижняя губа. Сам Алан был одет в домашние широкие штаны и футболку, через которую можно было заметить перебинтованную грудную клетку.- Я хотел поговорить с тобой насчёт Кристофера...
- Я...
- Помолчи, ладно? - перебил меня парень - История будет долгой, в конце можешь задать вопросы, а сейчас не перебивай.- я лишь кивнула.
Алан выключил телевизор и убрал пульт. Придвинулся ближе к краю дивана и сложил руки в замок, опираясь локтями в колени.
- Ник, сделай два кофе без сахара! - крикнул он - Итак. Начну с того, что этот твой Кристофер полный придурок. - на что я хмыкаю, а Алан задумался на секунду - Ты меня совсем не знаешь, Джей. - наконец, выдал он - Видела, наверно, лишь, когда я тебя схватил в коридоре. Перепугалась тогда... - первый раз за всё это время вижу, как уголки его губ дрогнули в подобие улыбки - Ты прости за это. Я ведь тогда предупреждал... Но ты меня не послушала. Ник рассказал мне про тот вечер. Получается, что это всё-таки случилось. - он замолчал, но, спустя минуту снова продолжил - Вообще я учусь в параллели, и довольно давно знаком с шайкой Евы и Майка. Но лишь знаком. Я общался с ними не так часто, как Крис. Когда он пришёл к нам, Ева тут же загробастала его себе. Он вёл себя как-то странно, будто в нём две личности. Я всегда это замечал. Но, да ладно. Вспомни все свои записки, которые ты получала в течение этих трёх лет. Они все были от Евы. Я знал это, просто не лез. Сама понимаешь, кому надо связываться с дочерью спонсора нашей школы? - он поднял взгляд на меня, до этого залипал на одну точку где-то около столика - Теперь ближе к делу. Когда мы собирались на спорт площадке и Ева начинала обсуждать тебя и смеяться, Кристофер смеялся тоже. Прости, но я должен был сказать. А потом он, видимо, влюбился... в тебя. Потому что начал просто слушать насмешки, не вставляя ни слова. - с каждым его словом становилось всё больнее и больнее - Помнишь, когда тебя закрыли в туалете? Кристофер тогда взялся, откуда не возьмись. Ками тогда при Кристофере сказала, что хочет проучить тебя и закроет в туалете. То есть, он всё знал... И теперь самое ужасное. Алекс. Вспомни день, когда он порезал себе вены. Слабый мальчишка. Это тоже проделки Евы. Ради забавы. В тот день она предлагала мне заставить Алекса сделать это. Но я отказался и уже тогда был на крючке у Уокера. Вместо меня Кристофер как сучка подкаблучная сделал это. До уроков он выловил Алекса в коридоре и приставил ему нож к горлу. «Либо я убью тебя, либо ты сделаешь это сам. И лучше бы ты выбрал второе» - так звучала угроза Кристофера. Ну, конечно, он ещё что-то наплёл про его близких, но это не важно.
А в голове сразу же проносятся слова Алекса «Я знаю, что этот человек, который заставил меня так сделать, ставя передо мной выбор, либо моя жизнь, либо жизнь моих близких, ненавидит тебя и Кристофера»
Алекс знал, что это был Кристофер. И Алекс соврал мне... Чёрт. »...я уверен, что жизнь ЕГО накажет...» Он уже тогда намекал, что это был парень.
-А после я следил за тобой. - отвлекает голос Алана - Мы с Грэйс. Да, эта девчонка хотела помочь тебе. И знал это только я... А Ева... хотела таким образом подставить тебя, Джей, а Крис всего лишь выполнил её приказ. После он же пришёл к Алексу в больницу и пригрозил, чтобы тот никому ничего не говорил, нито хуже будет. И теперь я...- но дверь резко открывается и бьётся об стену.
- Вот кофе. - Ник входит с подносом, на котором стоят две кофейные кружки.
- Тц. Можно было бы и потише войти.- цокает Алан.
- Извини- бросает в ответ Ник, ставит кружки на стол и выходит, плотно закрывая дверь.
- Так вот, о чём это я... Ах, да.- парень берёт одну из кружек и обхватывает её обеими руками, делаю тоже самое. - Ты, конечно, помнишь день, когда меня избили. А избили меня из-за того, что я начал тебя и Алекса защищать. Кристофер меня давно знал, поэтому тогда, когда я предупредил тебя и увидел его, а он - меня, он пришёл в бешенство. В тот же день он выловил меня, но не бил, лишь предупреждал. А я решил послать всё к чертям и засудить уже, наконец-то, эту компашку. Я пытался помочь тебе, Джей, не на прямую, конечно. И вот какова моя расплата за эту помощь. В день моего избиения Крис выловил меня на улице за углом школы, начал орать, но, видимо, ора ему было мало, и он перешёл на моё тело. Но вот, что смешно, он был не один. Когда он приложил меня к стене, подтянулись все остальные, кроме Евы. Он немного помял меня и бросил остальным, ну, а там уже и началась вся драка. Только я был один, а их шестеро, я был ни с чем, а они с битами и ножами... Ты, наверно, не понимаешь, зачем я всё это рассказываю тебе. Хах...
- Нет, Алан, я понимаю... И мне очень жаль, но я не просила тебя заступаться за меня.
- Я знаю. Мой отец не остановится, вот, что я хотел сказать вообще-то. Через пару дней я возвращаюсь в школу. И я собираюсь писать заявление на всю шайку и Кристофера в том числе. Я знаю, что это опасно и так же знаю, что Еву и Криса не посадят из-за их статуса. Отцовского статуса. Но я добьюсь хотя бы наказания. Или финансовой компенсации.
- Финансовой компенсации? Серьёзно? То есть тебя волнуют только деньги за лечение? - я громко ставлю допитый кофе на стол, от чего взгляд Алана падает на кружку.
- Нет, Джей. Конечно, нет! Это будет крайний случай, потому что я не уверен, что добьюсь серьёзного наказания.
- Хорошо, ладно, но я-то тут причём?
- Притом, что ты постоянно ходишь с Кристофером, вы, скорее всего, встречаетесь, я не знаю. Я просто хотел предупредить тебя, что твоего любимого, если не запрут за решёткой на 5 лет, то точно упекут на условку.
- Пхах, мне плевать на него. И он не мой любимый, и мы не встречаемся. Я не буду против его наказания.
- Ууу, что-то не так. Я ожидал другой реакции.
- Вчера я случайно подслушала их разговор с Майком. И Кристофер орал на него. И всё бы ничего, если бы не одно но. Он сказал, что ему плевать на остальных, главное, чтобы меня не трогали, и что он знал, что меня должны изнасиловать. Ну, а теперь у меня сложилась полная картина. Что из себя представляет Кристофер.
Я встаю и собираюсь уходить, ибо противно слышать его имя. Именно противно. Алан так и сидит на месте. Он не останавливает меня, значит дополнить нечего. И уже у выхода в коридор я останавливаюсь. Всё же мучает один вопрос.
- Но зачем... Зачем Кристофер всё это делал? Зачем подчинялся? - я стою спиной к Алану, не желая поворачиваться.
- Думаешь, я знаю? Я не понимаю его, Джей. С тобой он совсем другой, он не такой как с нами. Я не знаю, что у него творится в голове, но думаю, что полный пиздец, раз он так поступает. У меня ощущение, что он сам не понимает, что делает.- я лишь хмыкаю на его ответ и открываю дверь.
- Пока, Алан. И... Спасибо, что поделился такой ценной информацией...
Я прощаюсь с Ником и выхожу из квартиры. Спускаюсь и выхожу на улицу. В голове каша. Значит, не только я заметила, что с Кристофером что-то не так. И Ева... Я ошиблась. Задвигал всем не Уокер, а Ева... Вспоминаю про Лиена и тут же достаю гаджет из кармана. Набираю парня. Пара гудков и:
- Джей, привет, говоришь, в школе встретимся? Я тебя так и не нашёл.- весёлый голос в трубке.
- Привет, да, я поссорилась с Кристофером. Но это не так важно. Лиен, я только что была у Алана.
- У Алана?!
- Да, он всё рассказал. И как оказалось, он много чего знал.
По пути домой, рассказываю всё Лиену, тот не особо-то рад услышанному. На каждую историю парень матерился и вздыхал.
- Мне так жаль, что это оказалось правдой. - выдыхает парень. Я уже подхожу к дому. - Ты не знаешь, но это Алан посоветовал взломать камеру школы, чтобы увидеть, кто подставил тебя с Алексом.
- Почему ты не сказал?
- Забыл...
- Что ж ладно... Завтра, я надеюсь, мы всё же увидимся.
- Ну, тогда до завтра, Джей.
Я кладу трубку и ещё какое-то время стою у крыльца дома. Сейчас резко захотелось курить. Может хоть этот гадкий дым выбъет всю кашу из головы, что намешал Алан. Войдя, снова слышу ругань родителей и, по-моему, папа снова в хлам... Зашибись. Не успел приехать, как тут же набухался... Они стояли на кухне. Мама со сковородкой в руках, а папа с бутылкой чего-то крепкого... Я стараюсь быстро проскользнуть через гостиную. И когда ступаю на ступень, до меня доносится крик отца:
- Где эта поршивка?!
После чего ускоряю шаг и запираюсь в комнате. Ну как запираюсь, просто закрываю плотно, надеясь на то, что её не тронут. Сама снимаю куртку и думаю, что надо было надеть что-то полегче, на улице ведь не зима уже. Достаю сумку из-под кровати и сажусь на мягкую поверхность.
И так мои молитвы были не услышаны. Дверь с грохотом открылась, чуть ли не слетая с петель. Я дёргаюсь, но не успеваю что-либо понять, как отец хватает меня за волосы и со всей дури сбрасывает с кровати. Я лечу прямо в стену и расшибаю бровь. И, видимо, не только её, так как чувствую тягучую жидкость, стекающую по губе с носа. Я сижу на полу и пытаюсь прийти в себя. Видимо, всю кашу выбьет вовсе не дым...
- Это ты! Ты виновата в его смерти!
В голове, будто маленькие молоточки барабанят по металлу, от чего в ушах стоит гул и пульсация. Я мутно вижу, как перед глазами папа хватает меня за грудки и начинает трясти. В ушах до сих пор гудит, и я не слышу, что он говорит. Но стоит ему дать мне пощёчину, как слух возвращается звонким дрожанием.
- Паршивая девчонка! Ты не уследила за своим братом! Он умер из-за тебя! - «Из-за тебя...» - отдаётся эхом в голове. Грэй... Взгляд метается по комнате. Туда-сюда, туда-сюда, ища календарь. И находит. Небольшой квадратный электронный календарь, на котором светятся ярко-зелёные цифры. 13 марта... Твою же!.. Как я могла забыть про этот день? День, когда умер Грэй. День, когда отец напивался до соплей и приходил орать на меня. День, когда я получала порцию физической боли со стороны отца...
- Стой... Остановись.- хриплю я. И в этот момент забегает мама, а отец, сжав кулак, еле проезжается по месту чуть ниже глаза, оставляя при этом красное пятно, которое вскоре перейдёт в фингал. Чёрт. Вот дерьмо... При ударе голова повернулась в сторону матери, которая так и застыла в проходе.
- Мама...- еле выдавливаю, но она не реагирует, шепча лишь:
- Ты сама виновата. Зачем пришла домой? - и никакой поддержки даже в её грёбанном голосе.
Папа продолжает что-то орать, плеваться слюнями и слабо бить. И моя губа снова разбита... Но после он резко останавливается. Встаёт, ибо до этого он сидел на корточках. И бросает последние слова.
- Живи с этим...
Я живу с этим больше пяти лет...
Он уходит, громко хлопая дверью. А я запрокидываю голову назад и закрываю глаза. Я не плачу, нет. Я медленно умираю. Я понимаю, что отец так и не отстанет от меня сегодня. Он может прийти по среди ночи и вытрясти из меня всю душу. Так было, и всегда будет. Я медленно поднимаюсь. Голова кружится. Губа уже даже не саднит. Видимо, она, как и я смирилась с этими постоянными побоями. Хах... Лишь только переносица начинает раздуваться, и я это чувствую. Кровь из носа всё ещё идёт. Стираю её тыльной стороной руки и держу руку, чуть запрокидывая голову.
Мне нужно уходить. Уходить, пока не поздно... Пока вторая волна не накрыла отца. Хорошо, что после переезда от Кристофера, я так и не разбирала сумки. Поэтому хватаю рюкзак, в котором так и лежат учебные принадлежности, натягиваю куртку, беру телефон и обуваюсь.
Потихоньку выхожу из комнаты. Тишина. Папа угомонился. Спускаюсь по лестнице и только хочу открыть входную дверь, чтобы испариться как...
- Уходишь? - послышался мамин голос.
- Ты сама меня прогнала - голос даже не дрогнул.
- Вот так просто? - проигнорировала она.
- Вот так просто...- голос сорвался на шепот.
И я ухожу. Дверь хлопает, а я спускаюсь по трём ступенькам и сворачиваю к остановке. И только на полпути понимаю, что идти мне некуда... На улице собирается дождь. Тучи стягивают уже вечернее тёмно-синие небо, превращая его в жгуче-чёрное. Люди начинают разбегаться, кто-то в спешке открывает разноцветный зонтик. И лишь я стою посреди дороги. Будто отрешённая. В одной руке свисает замызганный рюкзак. Дождь начинает расходиться и уже крупными каплями бьёт по лицу. Я смотрю в одну точку, не моргая. Ноги подкашиваются, и я падаю на ободранные колени, всё ещё смотря вперёд. Поднимается сильный ветер, который сгибает деревья. И всё же слёзы начинают затмевать глаза и скатываться по холодным щекам, смешиваясь с таким же холодным и колким дождём. Горит единственный фонарь на нашей улице в то время, как этот же самый фонарь погас в моём сердце...
И когда все разбежались от дождя, я осталась одна. Сидеть вот так на коленях от безысходности под сильным дождём, что сбивается ветром и будто бьёт пощёчины. Маленькие камешки земли просачиваются сквозь тонкие ранки на коленках. Но больно лишь в одном месте. В самом сердце.
Сжимаюсь от душевной боли, прикладывая руки к груди.
Больнобольнобольнобольнобольнобольнобольнобольнобольно
То, что происходит на улице - это отражение моей души. Ведь в ней творится всё то же самое.
Больнобольнобольнобольнобольнобольнобольнобольнобольно
Сердце бешено колотится. Руки скользят по лицу, зарываясь в волосы. Сквозь дождь раздаются сдавленные всхлипы. Безысходность и отчаяние бьются в груди. Одежда промокла, волосы тоже. Колени и ладони в грязи. Как и в грязи весь бинт. С уст срывается первый судорожный стон. Каждый стук сердца отдаётся с жалобным «Больно» А в голове держится лишь один вопрос: «За что?» За что всё это? Что я сделала этой жизни... За что такое наказание...
Нельзя привязываться к людям,
глупое сердце. Пойми же уже наконец,
что они разорвут твою душу на части,
обманут, растопчут и уйдут.
А ты будешь мучатся снова и снова,
пока не придёт другой человек.
И всё не начнётся сначала...
И остаётся главный вопрос:
«А нужен ли он тебе?»
Чёртов Кристофер. Всё оборвалось не начавшись. В голове все сцены смешались. Все страстные поцелуи и нежные ласки. Сладкие слова, что оказались ложью.
Я не знаю, сколько я так сижу. Пять минут, десять, пятнадцать... Но приходит время, когда я медленно встаю, хватая свой рюкзак, и начинаю идти вперёд. С волос стекают капли по лицу. Я не чувствую боли в носу, да и про бровь тоже забыла.
Лия и Джимми. «Если ты не сможешь здесь жить, помни, что у тебя есть мы. Ты знаешь, где нас найти, Джей»- пролетает в голове. Они последняя надежда...
Лия и Джимми мои сводные брат и сестра двойняшки. Вообще в семье нас было четверо. Лия, Джимми, я и Грэй. Эти двойняшки на 4 года старше меня. До Роберта у мамы был Джон. Когда двойняшкам было 3 года, Джон попал в аварию, на месте которой и скончался. Мой отец любил детей. Он даже полюбил не своих. Через два года, после моего рождения, родился Грэй. Папа любил его всем сердцем, да и двойняшки тоже любили нас. И когда не стало Грэя, как я уже говорила, всё изменилось. Двойняшкам было 19 лет, когда они съехали от нас. И съехали они из-за отца. Тот как раз только начинал пить. Я помню, как им доставалось от него. Как он постоянно твердил им, что они не его отпрыски (как он называл их). Тогда-то и начались все побои. Мне было всего пятнадцать лет. Но я видела, как он избивал Джимми. И помню тот момент, когда Джим признался родителям, что ему нравятся мальчики... Жутко было тогда. Уезжая, Лия уговаривала меня поехать с ними, но я отказалась. Боялась, что буду докучать им. Они никогда не забывали про меня, всегда поздравляли с праздниками. А на годину Грэя всегда присылали смс: «Скорбим вместе с вами» И сегодня, я уверена, если бы не был отключен телефон, я увидела бы точно такое же сообщение от Ли.
И вот я уже стою перед их дверью. Потому что да, я знала, где они живут. Ли прислала мне сообщение с адресом в день их отъезда. Это огромная высотка в центре города, на которую они накопили сами. Они уже взрослые и им по 22 года. Я не решаюсь нажать на звонок. Так и держу руку около него. Как же это стыдно. Я грязная и сырая... И в таком виде я покажусь перед своими братом и сестрой. Но выбора как такового нет. Я всё же жму на маленький выпуклый кружок, который в свою очередь отдаётся приятной весёлой мелодией.
Долго ждать не приходиться, и дверь после нескольких шуршащих звуков громко открывается, и на пороге замирает красивая девушка с большими голубыми, как ясное небо, глазами. У неё русые длинные волосы, на данный момент растрёпанные. Ровный курносый носик и чуть пухлые губы. Она медленно расширяет глаза и словно рыба то открывает, то закрывает рот.
- Джей? - шепчет она и громко сглатывает.
- Ли, я...- я не успеваю договорить, как девушка резко набрасывается на меня и сжимает в крепких объятиях. Я слышу и чувствую, как она всхлипывает и сжимает ещё сильнее. После она всё же даёт мне зайти.
- О боже, Джей. Он снова буянил. - даже не спрашивает она. Девушка осматривает меня с ног до головы, затем берёт исключительно за запястье, ибо сами ладони грязные, и ведёт куда-то вглубь квартиры. Она усаживает меня на просторной кухне. - Сейчас подожди- бросает Ли и уходит, а возвращается уже с небольшим красным чемоданчиком.
- Что это? - указываю взглядом на вещь.
- Аптечка. Нужно обработать раны.
Она взяла ватку и смочила её перекисью. Стоило ей прикоснуться к брови, как челюсть непроизвольно сжалась, и вырвался болевой стон.
- Что произошло? - девушка снова смочила ватку и уже стирала запёкшуюся кровь с губы.
- Всё как обычно. Отец напился и началось... А где Джим? - я снова шикаю от боли.
- У него вечерняя смена в баре, скоро должен вернуться.
Он всё так же работает в баре...
- Я знаю, что поступаю, как последняя тварь, потому что пришла к вам только тогда, когда понадобилась помощь...
- Не говори так. Ты же знаешь, что мы всегда рады видеть тебя.- я лишь опустила голову.
- Джим злиться на меня до сих пор...
- Нет, он уже давно остыл.
В последний раз я наговорила брату всё, что было на уме, не подумав о его чувствах. Конечно, не всех устроит брат - гей.
Flashback
Три года назад. Дом Вербер.
- Ты с ума сошёл, Джим? А как же Келли? Как же продолжение рода? - я стою в дверном проёме в комнате брата и размахиваю руками. Тот, в свою очередь, в спешке собирает вещи в чемодан.
- Бля, Джей. Мы с Келли друзья. Она просто помогала мне. Так скажем, прикрывала. И вообще не твоё это дело, не суй нос в чужие дела. Я не хочу слушать нотации пятнадцатилетней девчонки.
- Но это неправильно!
- Не тебе судить!
- Джим! Ты единственный мой брат, ведь Грэя больше нет. И ты уходишь... Просто скажи отцу, что ты пошутил.
- Но я не пошутил... Просто смирись, что я люблю парня. И вообще в любви нет понятий: правильно это или нет. Сердцу, знаешь ли, не прикажешь...
- Но Джимми...
- Джей, я не уезжаю в другой город, я просто переезжаю в центр с Ли. Я так и останусь твоим братом.
- Но если ты - гей, то я не хочу, чтобы ты был моим братом! - нечаянно вылетело из уст, после чего я так и застыла в немом шоке.
End of flashback
- Я так и не извинилась перед ним...
Но неожиданно наш разговор прервал хлопок входной двери.
- Хэй, Ли, - послышался с прихожей бархатный голос парня - я дома! Прикинь, чё сегодня было! - ни о чём не подозревая, парень продолжал говорить и раздеваться в той же прихожей - Помнишь ту бабу из KFS?! Ха, выкуси, она всё же пришла сегодня в бар! Ли?! Ты где? - шарканье по паркету - Ты проиг...- и вот парень дошёл до кухни - рала...- Он замер в дверном проходе с широко открытыми глазами, и взглядом спешно осмотрел меня - Блять, а это ещё что за нахер?!