Психолог

Заходим в здание суда. Подходим к залу заседания.

- Валь, ждите меня здесь. И чтобы никто не переживал, ясно? - поцеловал Даню. - Я на тебя надеюсь, Дань, мы договорились не плакать.

- Хорошо, папочка, - сын меня обнимает.

- Егор, я тебя люблю, - мы с ней целуемся и обнимаемся.

- Ну я же не на смерть иду, чего ты. Я тебя тоже люблю, - забрал папку с документами, ещё раз поцеловал Даню и зашёл в зал. Катя уже здесь.

- Итак, раз Кораблин Егор Владимирович уже здесь, объявляю заседание открытым. Имущественные споры?

- Нет, - отвечаю я.

- С кем остаётся ребёнок?

- Со мной, - говорю я.

- Нет, со мной, - спорит Катя.

- Он же тебе не нужен, зачем тебе Даня? Чтобы я каждый день появлялся рядом с тобой? Меня этим не вернëшь. Исключено, сын остаётся с отцом, то есть со мной, - она что с ума сошла?

- Суд удаляется для вынесения окончательного приговора, - судьи вышли.

- Катя, ты дура? Это уже ненормально, зачем тебе сын? Он не хочет с тобой жить, Даня не любит тебя. Хочет быть со мной. Неужели ты даже перед счастьем сына не остановишься?

- Если ты откажешься от развода, то Даня твой. Сложный выбор, правда? Даня или Валя, - чëрт.

- Суд всё равно вынесет, что сын останется со мной, у тебя нет никаких условий.

- Надейся. Главное, чтобы у тебя эти условия были, - не понял.

- На что ты намекаешь?

- Ни на что. Маме, кстати, привет передавай. И спасибо скажи.

- Да чтоб ты, - в этот момент заходит судья.

- В связи с некими показаниями жены Кораблина, а именно: разгульный образ жизни, работа до ночи, а так же условия жилья Кораблина Егора. Суд вынес приговор, признать брак недействительным и Даниил Кораблин остаётся с Екатериной Арагонской. Давайте паспорта, - что? Даня не со мной?

- Какой разгульный образ жизни? Что не так с условиями жилья? Беспредел. Протестую.

- Протест отменëн, - ставит штамп о разводе в паспорте. - Сколько раз планируете встречаться с сыном?

- Каждый день, - не задумавшись, отвечаю я.

- Екатерина, вы не против?

- Нет, конечно, - Катя прощается с судьёй и выходит радостной походкой. Вслед выхожу я. Сажусь перед Даней на корточки.

- Данюша, ты остаёшься с мамой. Прости, сынок. Я буду к тебе приезжать каждый день, слышишь? Прости меня. Я верну тебя, честно, честно. Я люблю тебя, - обнял его и расцеловал.

- Хорошо, пап. Я тебя тоже люблю и не плачу, почти, - у сына текут слëзы просто без воплей.

- Даня, пошли, - говорит Катя и уходит вперёд. Даня обнимает и целует Валю и меня, уходя, машет нам рукой. Молча беру Валю за руку, выходим из суда. Я ударяю в стену кулаком пару раз. Черт. Я виноват, эта дура что-то опять нахимичила. Должен был всё предусмотреть.

- Егор, мы его вытащим. Что случилось? Почему его оставили с ней?

- Потому что у меня разгульный образ жизни, работа до ночи и ужасные условия проживания. Понимаешь? Катя наврала им, и они поверили. Я оставил ей самое родное, что у меня было.

- Тише, Егор. Пойдём домой, пока ты кого-нибудь тут не убил. Что-нибудь придумаем, найдём доказательства. Любимой мой, родной, у нас всё получится, - Валя расцеловала меня всего.

Дошли до дома. Переоделся, сходил в душ и завалился на кровать. Ничего не хочу. Всё бесит. Мне плохо. Кажется, что оторвали часть моего сердца. Начало депрессии. Валя ложится рядом и обнимает, гладит меня по руке. Молчит. И правильно делает. Лежим молча около часа.

- Егор, а Катя ничего в замен не предлагала? На неё это как-то не похоже, - решает прервать тишину она.

- Предлагала, - сжимаю её руку. - Она сказала, чтобы я, если хочу, чтобы Даня остался со мной, должен отменить развод. Грубо говоря либо ты, либо Даня.

- Ты выбрал меня? Егор, ты дурак. Нужно было отказываться от развода. Жили мы же как любовники и дальше бы пожили. Дурак мой, ничего, решим эту проблему. Хватит хандрить, - Валя целует меня в шею, потом в плечи, между лопаток и в щеку.

- Даню она бы по-любому забрала. Катя хочет вернуть меня. Я буду видеться каждый день с Даней, а значит и с ней. И она надеется, что я вновь к ней что-то почувствую. А я не могу ничего с этим поделать. Я самый настоящий дурак. Отвратительный отец. Ненавижу, - Валя поцеловала меня в лоб.

- Горячий, у тебя точно хондра. Я вызову врача, - хватаю её за руку.

- Нет, Валь. Пройдёт, не нужно, просто возьму больничный. Выпью таблетку, всё пройдёт. Успокойся, - не хочу врачей.

- Это ты успокойся, ляг и жди. Пройдёт у него всё, ничего у тебя не пройдёт, - немного повышает голос, чтобы доказать, что она права.

- Не ори на меня. Ты не понимаешь, что такое потерять сына, который всю жизнь был с тобой, а в один момент его просто нет. Ты вообще ничего не понимаешь. И частично это всё из-за тебя. Если бы ты не появилась в моей жизни, и я бы вовремя тебя оттолкнул от себя, от Дани. Всё было бы нормально, - кричал на неё, что есть силы. Только когда понял, что ужасно не прав, было поздно. Валя уже хлопнула дверью комнаты и сидела рыдала на кухне.