Глава 24: «Раз за разом»
Максим.
- Мне кажется, что мы все сделали правильно, - говорит Саша, попивая уже вторую кружку алкогольного напитка.
Я протягиваю руку и беру его стеклянный стакан, выливая содержимое. На меня устремляется пара светлых ангельских глаз. Ему не подходит быть алкоголиком.
- Ты что творишь?
- Хватит пить.
- Кто бы говорил, - напоминает он и заказывает ещё два стакана. Как я понял - один для меня. - Выпей.
Я просто смотрю на жидкость, напрочь отказываясь вливать в свои вены противную смесь.
- Давай, зануда, - смеётся Саша. - Пей.
Невольно улыбаюсь и поворачиваю тело, смотря на происходящее в светском золотом зале.
Алина разговаривает с беловолосым и Федотовой, переодически смеясь. Её платье ослепляет каждый глаз.
- Как она красива, - произношу я неосознанно, облокотившись о ладонь сухой руки.
Мы оба понимаем о ком идёт речь.
Уверен, что он ей ничего не расскажет, - Саша даже помнить об этом не будет, ну или хотя бы сохранит секрет ради всесильной дружбы.
- Алина не из тех, которые ходят в клубы и каждый день ложатся в постель с разными мужчинами. - Саша вновь просит стакан «блаженства».
- Знаю, - отвечаю я, выпрашивая у проходящего мимо официанта стакан воды.
К нашему столику идет шикарная блондинка. Белоснежный подол пышной юбки приходил в движение от каждого её изгиба.
- Лианчик, - задорно откликаю её и небрежно облокачиваюсь о позолоченную стену. - Так давно не виделись. А как похорошела, душа моя. Чтоб не сглазить! - усмехаюсь я.
Она кивает головой в знак приветствия и просит Сашу уйти.
- А я вам мешаю? - спрашивает светловолосый, покачиваясь от опьянения. Но после того, как встретил блестящий от гнева глаз Лианы, сразу же включил мозги. - Вспомнил! - протягивает он. - Я как раз писать хотел. - пауза. - Пойду, тогда...
Блондинка закатывает очи и провожает ими его, а потом поворачивается ко мне.
- Надо поговорить.
- Если хочешь увидеть меня голышом, слов не нужно. - улыбаюсь, протягивая ей стакан.
Она подозрительно смотрит на него, морщась.
- Не отравлено?
Непродолжительно цокаю языком.
- Какого низкого ты обо мне мнения.
Лиана тянет руки к стакану и допивает безвкусную воду.
- Не знала, что у тебя есть жена с ребёнком. С таким взрослым ребёнком, - она искренне улыбается.
В недопонимании молча стою несколько секунд. Жена? Мне до женитьбы дожить бы ещё.
- Какая жена и ребёнок?
- Ну, - Лиана медлит. - Не запомнила. Вроде, Вита и Маша?
Издаю непродолжительный истеричный смешок с хитрой улыбкой, пытаясь подыграть девушке.
- Во первых, не Маша, а Настя.
- Не велика ошибка.
- Во вторых, - вновь смеюсь своим бархатным голоском. - Она мне не жена.
Лиана гордо задирает подбородок, улыбаясь:
- И твой отец так просто позволил родиться ублюдку?
Вот тут я задумался. «Вита - не может быть моей дочерью. Хотя, с Настей мы встречались в восемнадцать, и по сути, если так, как говорит Лиана есть на самом деле, то ребёнка ей надо носить девять месяцев, считай уже девятнадцать лет. Один. Два. Три. Виталине на данный момент должно быть около трёх лет.»
- Она твоя дочь, ты не понял? Или настолько слеп, что не увидел? - продолжает Лиана. - Видимо, родословная у этой Насти не очень, но над маленькой девчонкой ты все же хорошо постарался. Уверенна, мать её не смогла бы купить эту заколку и платье.
- Закрой свой рот, - твёрдо произношу я, стискивая зубы до скрежета.
- Не жалко было машину Алине дарить? Или теперь эту семнадцатилетнюю, - ой, ошибочка, - восемнадцатилетнюю тоже обрюхатишь ещё одним внебрачным малышом?
Я хочу ударить её. Хочу дать в челюсть, чтобы она больше никогда не смогла ею двигать.
Блондинка коварно смеётся и отвечает на мои внутренние желания, как будто прочитала мысли.
- Я знаю. Знаю, что ты не любишь, когда трогают семью и близких. Твоё слабое место - любовь к ним. Тебя легко прочитать, как открытую книжку, просто надо перелистнуть на информативную страничку. Закон прост.
- Ты конченая, - я медленно шагаю к ней на встречу. Одно слово - один шаг. - Стерва, которую жаба душит, от того, что на месте этой восемнадцатилетней не оказалась ты!
Лиана даёт мне оглушительную пощёчину. Дура. Жжение от её удара проходится по всей щеке, обещая оставить розоватый след.
Ко мне резко подбегает Алина, вовремя удерживая поднимающуюся руку, предотвратив ответного удара в сторону этой алчной псины.
- Успокойся, - твердит amore mio* умиротворённым голоском.
- Ткалевский, ты тряпка! - озлобленно кричит на весь зал Лиана.
Я замахиваюсь.
- Совладай собой. - вновь повторяет Алина.
Но меня это не останавливает. Бить девушек нельзя, я знаю, но разболтать и порвать им несколько нервных клеток можно. Ей.
Облокачиваюсь локтями о спинки стула, на котором сидит Лиана и приближаюсь к ней.
- Хочешь машину за три миллиона от меня? А? Хочешь статус?
Она уже испуганно смотрит на меня, но на лице все ещё висит маска равнодушия для общества.
- У меня уже есть статус.
- Не смей приближаться к моей семье и дому! Я вырву с тебя каждый крашеный волосок. Поняла?!
Молчание.
- ПОНЯЛА?!
- Максим! - уже кричит Алина, на что я откликаюсь и отхожу на безопасное расстояние.
Лианчик заливается смехом:
- Смотрю тебе нравится, когда тобой баба командует.
Дергаюсь, но на широкие плечи плавно ложится смуглая рука, которую я узнаю из тысячи, и успокаиваюсь.
Я встрепенулся и наплевав на весь смотрящий зал вышел из помещения, садясь в серый Mercedes AMG GTS roadster. Резко нажимаю на падаль газа, и так же резко останавливаюсь увидев подсевшую на переднее сиденье Алину. В стекло стучалась её мама, пытаясь вытащить дочь из обжигающих объятий «дьявола». Девушка лишь показывала ей жестами, чтобы не переживала и, что все с ней будет хорошо.
После того, как я дал шанс поговорить Алине со своей мамой, надавил на педаль газа.
- Пристегни ремень, - оповещаю я её, выезжая на трассу.
Она отрицательно качает головой.
- Пристегни ремень, - повторяю.
Вновь упрямое молчание.
Сильнее сжимаю кожаный руль, настраиваясь на дорогу.
- Хорошо, ты сама на это подписалась.
Восемь. Девять. Десять...
«Газ. Педаль. Сцепление.»
«Без остановок. Прямо вперёд. На скорости»
Дома и деревья сменяют друг друга за считанные секунды. С каждой долей её километры повышаются. Спидометр идёт на минимум. Видимо, педали газа у меня на утро уже не будет, потому что я так сильно вжался в неё ногой. И мне так легко. Кусок металла, как верный лучший друг, впитывает в себя все мои чувства, пытаясь сделать так, чтобы мне стало намного лучше.
Девушку втянуло кресло и она уже в страхе кричала мне сквозь рев мотора:
- Снизь скорость!
Мое внимание приковано только к дороге.
- Пожалуйста, - говорит Алина, протягивая через талию ремень безопасности. Невольно улыбаюсь победе. - Мы разобьёмся. Честное слово, разобьёмся. Остановись.
Скорость, МКАД, ночная Москва - все, что нужно мне для счастья. Я даже не смотрю по сторонам. Мне неважно, гонится ли за мной «новогодняя» сине-красная мигалка с двумя амбалами. Я не понимаю, почему так раздражён. Лиана затронула моё внутреннее эго. Она коснулась моих близких, причинив вред только мне, а не им.
«Вита - моя дочь. Уму не постижимо. Как Анастасия могла такое скрывать и как она умудрилась провернуть все это?» Голова разламывается на части от мыслей. В виски стучит острая боль, отдаваясь в затылок.
- МАКСИМ! ОСТАНОВИСЬ!
Резкий скрип разогревшихся шин по холодной каменной трассе. Алина только что предотвратила столкновение с таджикским водителем такси.
Черт. Я наплевал на её страх. Я не думал о ней и её безопасности.
Чуть смеюсь от одной понятой мной вещи.
- Ты тоже лгала мне. - говорю я, улыбаясь. Мне никогда не удавалось почувствовать боль предательства родного человека, но сейчас всё изменилось. За считанные секунды раздумий. - Ты. Мне. Лгала. И не смей это отрицать!
- Я. Тебе. Лгала, - повторяет она, убирая с лица встрепанные кудри. - Когда?
- С того момента, когда Настя привела Виту в мой дом! Ты все знала и не говорила. Вы все знали и не говорили.
Раздраженно бью рукой о гладкий руль. Тот же делает одолжение и нехотя впитывает весь гнев.
- У меня, оказывается, уже как три года есть ребёнок, а я об этом ничего не знаю. - поворачиваюсь к ней, смотря прямиком в глаза. - А ты знала! Знал Кирилл, твоя мама с отцом, эта шлюха, перед которой мы притворяемся влюблёнными, Лианчик, возможно и...
Алина заставляет закрыть рот, положив руки мне на щёки, чтобы я удерживал голову и взгляд только на ней.
- Придурок, я ради тебя это делала, - она улыбается. Искренне. - И если близкий тебе человек лжёт ради твоего же блага, ты должен понять его, или хотя бы не осуждать, не побывав в его шкуре.
- Мамочка нашлась, - твержу я и не понимаю, почему наши лица стоят так близко друг к другу.
Её дыхание греет лицо. А теплые руки мирно лежат на моих красных от холода щеках.
Она бегло кидает взгляд на мои выветренные губы. Вот шалунишка малолетняя. Ухмыляюсь своей неимоверной красоте и целую её в губы. Непродолжительно, медленно и нежно. Чтобы привыкла. Хочу посмотреть на её реакцию. Потом снова... Раз за разом... Грубее и резче...
И вот конечный итог: страстный поцелуй между красавицей-именинницей и красавчиком-Ткалевским.
- Если мы сейчас не остановимся, то,
- Помолчи, - перебивает меня она, и с поднимающейся грудью от неровного дыхания тянется к моему телефону, чтобы посмотреть на время. 20:36 по МСК.
Я вновь тянусь к её губам. Искусанным, неопрятным, но таким родным. Она вызывает во мне бурю эмоций: страсть, ненависть за то, что делает со мной, дружбу.
- Ti amo*
- Ti amo anch'lo* - улыбается Алина.
Ti amo* - Я люблю тебя.
Ti amo anch'lo* - Я тоже тебя люблю