Краски

Я медленно шла к дому, пытаясь переварить произошедшее. И, казалось, к подобному давно надо было быть готовой, ведь я видела, что с ней происходит. Но плохие вещи всегда происходят спонтанно. Я много думала о том, что будет дальше. И очень надеялась, что Лекси отправят на принудительное лечение. Да, мы долго не увидимся, да, она будет отрезана от мира на какое-то время, но это спасет ей жизнь. Хочется верить, что произошедшее научит ее тому, что нужно бережнее относиться к себе.

Дома я попыталась занять себя чем-то, но я постоянно проверяла телефон. Я не могла спокойно есть, рисовать, делать домашнюю работу и даже смотреть телевизор. Мой взгляд постоянно падал на экран телефона. Через несколько часов этой пытки я решила пойти домой к Лекси, и узнать, что да как.

Этот план шикарно выглядел в моей голове, но сейчас, когда я стояла перед их дверью, я снова впала в ступор. Не прошеный гость, да еще и в такой момент. Я не решалась позвонить в дверь до тех пор, пока она не распахнулась, и оттуда не вышел Винни.

-Джу? Что ты тут делаешь? – он чуть не задел меня дверью

- Я хотела спросить, как Лекси - как-то виновато произнесла я.

- Пойдем, прогуляемся, я все тебе расскажу – мы направились в сторону парка.

До самого моста мы шли, не сказав друг-другу ни слова. Винни облокотился на перила и, смотря вдаль, произнес:

- Ей придется лечь в стационар на 72 часа. Психиатры попытаются ее вразумить

-Как она? Как отреагировала на новость о стационаре? – я встала рядом и смотрела на то, как постепенно солнце скрывается за горизонтом.

-Никак, она вообще не понимает, что происходит. Такое чувство, что ее сознание по-прежнему где-то там – услышав это, я просто закрыла лицо руками и изо всех сил старалась не представлять это.

- Надеюсь, что хоть после этого она перестанет издеваться над собой, хотя бы из жалости к нам - я посмотрела на Винни – что она нашла в человеке, которому плевать на нее

-Без понятия, вы, девушки, вообще любите выбирать странных парней. Не переживай так, с ней все будет отлично. К тому же зная мою сестрицу, морально и не к такому готовиться надо.

Мы еще немного прогулялись и разошлись по домам. Оказавшись в своей комнате, я легла на кровать и смотрела в потолок. По щекам начали течь слезы. Но на этот раз это были не слезы страха, а слезы обиды. Иногда мы виним себя в том, что, по сути, от нас не зависело, но нам кажется, что мы могли все изменить и предотвратить произошедшее. Но эта обида – чистой воды эгоизм. В таких ситуациях мы не столько переживаем за чувства и жизнь человека, сколько за себя. Мы боимся остаться одни, мы боимся не за человека, а остаться без него. Пусть наша дружба с Лекси – воля случая и мы совершенно не похожи, но она самый близкий для меня человек сейчас.

Я не знаю, сколько я так пролежала, несколько минут или несколько часов. Поднявшись с кровати, я заметила рисунок. Я в очередной раз посмотрела на листок вырванной из альбома бумаги, и, положив его в карман пошла к мосту. Не знаю почему, и на что я надеялась, но я шла, совершенно не обращая внимания на холод. Оказавшись на месте, я спустилась под мост, и подошла к своему рисунку.

-Не думал тебя здесь увидеть – откуда-то из темноты вышел Даниэль. Этот парень точно добивается моей смерти

-Ты меня напугал! Прости, что сегодня так вышло. У меня появилось неотложное дело

-Я слышал о твоей подруге – Даниэль перебил меня – не волнуйся, я все понимаю.

Он подошел ко мне почти вплотную и взял меня за руку.

-Откуда ты узнал о Лекси? – я возмутилась, но руку не убрала

-Даже у стен есть уши – он ехидно улыбнулся

-С каждой секундой ты напоминаешь мне маньяка все больше и больше.

-Ой, да брось, я выгляжу как ангел, свалившийся с неба.

-И головой вниз, очевидно

-Хочешь поговорить о том, что произошло? – Даниэль снова стал серьезным.

-Нет, давай просто порисуем – ничего не ответив, он снял рюкзак и протянул мне баллончик с краской

Забавно, я всегда так любила одиночество, и мне никогда никто не был нужен. Но сегодня время, проведенное наедине с собой, сводило меня с ума. Все мои мысли были зациклены на событиях сегодняшнего дня. И казалось, спасения от этой лавины страха и паники просто не существует. Не скрою, я винила себя в произошедшем сильнее, чем стоило. Но разве бы вы не пытались всегда защитить тех, кем дорожите? Страх и беспомощность – это все, что я чувствовала в тот вечер.

Рисование меня успокаивало, я концентрировала свои мысли только на струе краски, медленно покрывающей бетонную стену. В такие моменты мне кажется, что я нахожусь где-то не здесь, а в мире, который сама же и создаю при помощи пары баллончиков с краской. Даниэль, кажется, был тоже слишком увлечен процессом. На его части стены уже красовался иссиня-черный фон и белая луна. Через некоторое время он прикрепил постеры с персонажами и начал заполнять их краской. Мне нравилось наблюдать за тем, как работают другие художники, какие техники используют. Пальцы и ладони Даниэля уже были испачканы темной краской, а на рукавах черной толстовки красовались брызги краски светлых оттенков. Он ни на секунду не отводил взгляд от своей работы, черные волосы, выбившиеся из хвостика на затылке, падали на лицо парня, но он не прекращал работу даже ради того, чтобы убрать мешающие волосы. Становилось все темнее, и в вечернем свете его лицо казалось неестественно бледным.

Мы довольно долго работали, не говоря друг другу ни слова, но Даниэль все же решил разрушить тишину.

- Я всегда был в восторге от работ уличных художников. Они как будто каждой мелкой деталью демонстрируют людям свой протест.

-Согласна, но что за стиль у тебя? Твои рисунки в альбоме в весьма типичном стиле, но эта чем-то напоминает стиль Тима Бертона.

- Мне нравится пробовать что-то новое. Я думаю, тебе понравится то, над чем я предложу тебе поработать.

-Почему ты вообще со мной возишься? – я отложила краску и подошла ближе к собеседнику.

-Ты потрясающая, я всегда замечаю талантливых людей. Ты можешь намного больше, чем тебе кажется. Поверь, через лет 5 ты будешь благодарить судьбу за меня! – как-то ну очень уж высокомерно произнес Даниэль

- Ну конечно, а в конце жизни, когда решу написать мемуары, посвящу тебе аж десять глав! – он как-то по- детски надул нижнюю губу

-Минимум двадцать, и даже не вздумай торговаться, я непреклонен! – Даниэль рассмеялся, и я тоже не смогла сдержать улыбку.

Этот парень чертовски странный, но рядом с ним мне очень спокойно. Он не только мотивирует меня работать, но и заставляет улыбаться.

-Ты не могла бы мне помочь с последним постером? У меня закончилась клейкая лента, надо чтобы ты его подержала – он протянул мне постер, свернутый трубочкой.

-Да, конечно – я взяла его и, развернув, приложила к еще липкой краске на стене.

Я наблюдала за тем, как старательно Даниэль заполняет пустые места краской. Его максимальная сосредоточенность завораживала. Когда, наконец, постер был откреплен, на стене красовалась милая девочка в белом платьице и с испачканным кровью ртом. Пока я разглядывала эту милую убийцу, Даниэль достал из рюкзака обычные кисти, банку с красной краской и начал прорабатывать детали, четко вырисовывая капельки крови на щечках и платьице девочки. Волосы продолжали падать ему на лицо, мешая работать, но он не отрывался от рисунка. Я подошла ближе и аккуратно заправила надоедливые пряди ему за ухо. Он поднял глаза и улыбнулся. В его взгляде ясно читалось «спасибо».

Мне не хотелось его отвлекать, я подошла к краю берега и села на слегка влажную траву. Отсюда открывался вид на город, на все эти небольшие домики, деревья. Но это не вызывало у меня восторга, скорее в очередной раз напоминало о том, в какой клетке я нахожусь. Когда я смотрю на этот город и людей, которые здесь живут, мне хочется схватить один лишь рюкзак и бежать как можно дальше, неважно куда. «Кому ты нужна в другом месте?» - спросите вы. Никому, но другое место нужно мне.

Вскоре рядом сел и Даниэль. Он ничего не говорил, словно боялся нарушить эту успокаивающую тишину. А возможно он не хотел мешать бесконечному потоку мыслей терроризировать меня.

- Лекси – мой единственный друг, она любит попадать в неприятности, а точнее создавать их себе. Но как себя не готовь к тому, что плохое может произойти, оно все равно шокирует и пугает. Я знаю, что я должна держать себя в руках и сохранять ум трезвым. Я нужна ей сильной. – Я больше не могла держать в себе эти переживания, мне хотелось, чтобы все это перестало занимать мою голову. Не отводя взгляда от горизонта, я высказала все, что было внутри.

-Но ты устала быть для всех сильной – спокойно произнес Даниэль и взял меня за руку – я могу сейчас сказать, что все будет хорошо, что скоро она будет рядом, что вы справитесь и пройдете через это, но это совсем не то, что ты хочешь услышать

-Верно - я улыбнулась, и повернулась к нему – можно это будет местом, где мне не надо быть сильной?

- Можно – Даниэль обнял меня, и мы снова замолчали.

Нет, дело не в том, что нам нечего было сказать, просто он был одним из тех людей, с которыми приятно даже молчать.

В тот вечер мы больше не возвращались к теме Лекси. Еще какое-то время мы сидели и молча обнимали друг друга. А по пути домой мы обсуждали любимых художников, любимые стили, направления, и даже марки художественных принадлежностей.

На следующее утро я собралась и попыталась как можно скорее покинуть дом. Не хотелось мне обсуждать с мамой то, что произошло вчера. Я и так представляю, сколько внимания будет к этой истории в школе. Еще один минус маленького городка, любое событие становится темой для обсуждения и достоянием общественности. Больно слышать от людей, которые даже не знали Лекси критику и осуждение.

Оказавшись внутри этого злополучного здания, я поняла, что была права. Вся школа гудела о событиях вчерашнего вечера. Я максимально пыталась слиться с толпой, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но когда я увидела Мика, стоявшего с дружками и над чем-то смеющегося, я меня сорвало крышу. Как будто я летела на авто по встречке со скоростью 300 км/ч и тормоза отказали. Меня злило, что он стоит и смеется, как ни в чем не бывало, а дорогой мне человек лежит по его милости под капельницей. Да, по прошествии многих лет я пойму, что его вина была косвенной. Но сейчас я импульсивный подросток, который делит все на черное и белое.

Я была настолько зла, что преодолев толпу школьников и оказавшись рядом с Миком, не задумываясь о последствиях, дала ему пощечину.

- Это ты во всем виноват! – выпалила я

- Ты совсем с катушек слетела?! – Мик схватил меня за плечи

- Убери от меня свои руки! Ты просто чудовище! Самовлюбленное чудовище, которое делает больно другим, совершенно не думая об их чувствах! Случившееся с Лекси - твоя вина! – мой возмущенный тон начал переходить в крик, что значило приближение истерики.

-Пойдем ка отойдем - схватив за запястье, Мик потащил меня к выходу.

Я не стала сопротивляться, мне еще очень много хотелось ему сказать, и перспектива выяснять отношения на глазах всей школы меня совершенно не радовала. Когда мы оказались у трибун, он наконец-то меня отпустил и совершенно спокойно начал диалог:

-В том, что произошло, нет моей вины

-Она все это делала из-за тебя, а тебе плевать на нее. Для тебя она просто развлечение – уже спокойно ответила я

-Ну, это жизнь, детка. Не все получается так, как мы хотим.

-Ты не должен морочить ей голову. Девушки - не игрушки, с которыми можно только развлекаться

-Правда? – он пошло закусил губу и взял меня за подбородок

-Твои дешевые приемчики на меня не действуют – я убрала его руку – если ты считаешь себя невероятно привлекательным и харизматичным, то спешу тебя расстроить, ты просто пустышка с заниженной самооценкой, пытающийся самоутвердиться за чужой счет неудачник. Ты слишком зависим от мнения других людей. Мне искренне тебя жаль, ведь люди для тебя лишь способ добиться желаемого, куклы, которые интересны либо как сексуальные объекты, либо как груши для битья. Оставь Лекси в покое, прекрати морочить ей голову. Она потрясающая, и такой урод как ты явно ее недостоин, ведь ты никогда не сможешь по-настоящему понять, какая она прекрасная внутри.