4 глава |Ледяная тишина|
Джисон проснулся, и рука, словно ведомая невидимой нитью, снова потянулась к телефону. На этот раз утро заглянуло в его комнату раньше обычного – стрелки часов едва перевалили за восемь, в то время как обычно он предавался дреме до одиннадцати, а то и полудня. Сонные пальцы коснулись экрана, и он набрал сообщение Минхо:
Доброе утро. Надеюсь, никто не позавтракал тобой по дороге домой? Ты сегодня на посту? Или, может, вырвемся куда-нибудь?
В ответ царила тишина – Минхо, вероятно, все еще видел десятый сон. Джисон затаил дыхание, надеясь, что каждое его слово найдет отклик. Ответ пришел не сразу, словно солнце, пробивающееся сквозь утренний туман:
Доброе утро и тебе, соня. Сегодня я свободен от работы. Да и, честно говоря, в такую жару мало кто рискнет выйти на улицу. У меня в планах зал, так что насчет прогулки пока не знаю.
Но… если ты не против, можем составить друг другу компанию, если, конечно, после железа у тебя останутся силы на что-то еще)
Джисон ждал ответа, но сообщение так и осталось прочитанным, безмолвным укором на экране. Он не стал придавать этому большого значения, уговаривая себя, что Минхо напишет позже. Так прошла первая половина дня, заполненная обычными делами, пока телефон не завибрировал, извещая о новом сообщении от Ли.
Слушай, я не смогу сегодня прогуляться с тобой.
Мир Джисона в одно мгновение потускнел. Он подавил разочарование и ответил с показной небрежностью:
Хорошо.
Тревожная мысль закралась в голову Хана: а что, если он надоедает Минхо? Неуверенность заставила его написать:
Мне кажется, что я тебе надоедаю. Все нормально?
Холодный, безразличный ответ обрушился на него, как ледяной душ:
Мне все равно.
Внутри Джисона что-то болезненно сжалось. От ледяного тона Минхо стало физически плохо. Он замер, не зная, что написать. Может, он просто не в настроении? Через несколько томительных минут Джисон собрался с духом и напечатал:
Опять не в настроении что ли?
В ответ – ледяная тишина, лишь бездушное уведомление о прочтении резануло по сердцу. Джисон не мог смириться с этой непроницаемой стеной. Он должен был прорваться сквозь неё, узнать, что скрывается за этим молчанием.
Что случилось? Почему ты обрываешь связь? Давай поговорим, пожалуйста…
Вскоре пришел ответ, короткий, как удар ножом:
Думаю, и так всё ясно… Я не хочу продолжать. Ты показался мне слишком навязчивым.
Внутри Джисона вскипела ярость, обжигающая и парализующая. Он не находил слов, чтобы выразить всю бурю, поднявшуюся в его душе.
Давай закончим.
Хорошо… Прости, что вообще начал это.
Всё нормально. Просто не стоило начинать с признания.
Я знаю… Я облажался.
Солёные ручьи потекли по щекам Джисона. Он открыл душу, доверился, надеялся на взаимность, а получил лишь холодный отказ.
Ничего страшного.
Спасибо… За эти несколько дней. Мне этого так не хватало...
Это было последнее, что написал Джисон. Слёзы падали на экран телефона, размывая буквы. Он выключил его, не дожидаясь ответа, чувствуя, как в душе образуется зияющая, леденящая пустота.
Джисон хранил свои чувства в тайне так долго, что, когда они вырвались наружу, это было похоже на сорвавшуюся плотину. Последние несколько дней оказались лишь жалкой имитацией, призрачным утешением. Хан корил себя за легковерность, за эту проклятую способность влюбляться без оглядки. Он не мог простить себе этой наивности. Никогда не думал, что все рухнет вот так, в одночасье. Злиться на Минхо было бы нелепо. Скорее, тот был прав. Виной всему – сам Джисон.
Слезы не унимались, текли нескончаемым потоком, обжигая щеки. В душе клубилась обида, тоска и всепоглощающее одиночество. Он жаждал ласки, заботы, любви – от него, единственного. И все испортил.
А с кончиков пальцев багряными каплями стекала на пол жизнь. Все запястье алело рваными полосами. Кровь лилась, словно из прорванной дамбы, образуя зловещую лужу, расползающуюся по холодному полу...
14 сентября 20** года. За окном тягуче моросит, а где-то вдали ворчит глухой гром. Минхо, раскинувшись на диване, неподвижно смотрит в потолок, словно пытаясь разглядеть в его белизне ответ на мучающий его вопрос. Взяв телефон, он набирает номер Джисона. Тишина, и лишь холодный, бездушный голос автоответчика сухо констатирует: "Абонент недоступен…"