XXXIV
Всё это время мама терпеливо ждала меня в машине. Мы договорились об этом ещё вчера, и я знала, что она не уедет без меня. Я распахнула дверцу с резким вздохом, хлопнув ею так, что вздрогнула даже сама. Боль и злость бурлили внутри.
— Эй, Дженн, что случилось? – осторожно спросила мама, уловив моё настроение с полувзгляда.
— Ничего, – буркнула я, глядя в окно. – Поехали. Я всё купила.
— Ладно… – отозвалась она, но я почувствовала, что вопрос завис в воздухе, как плотный туман. Она боялась лезть ко мне в душу. Но не всегда.
Минут через десять, когда внутри у меня стало чуть спокойнее, мама всё-таки решилась.
— Так что произошло, пока меня не было?
— Это всё Джеймс виноват! – выпалила я, и голос мой дрогнул. — Он… он назвал Регулуса занудой!
— Поподробнее, пожалуйста, – мягко попросила мама.
Я выдохнула и выложила всё, как было. Слова лились свободно, как вода из лопнувшего кувшина. Мама внимательно слушала, не перебивая. Только иногда кивала, словно что-то внутри себя проясняя.
— Надеюсь, что хотя бы Ремус думает иначе… – всхлипнула я, уставившись в окно, где отражались мои потускневшие глаза.
— Ну-ну, тихо, Дженн. Не кипятись. Ты же знаешь, что Регулус интересный. Как личность.
— Знаю…
— Вот и прекрасно. Не заставляй других принимать его. Просто наблюдай. А если будут лицемерить или вести себя грубо при нём – напомни им, что ты это видишь. И тебе это не нравится. У тебя есть голос, Дженн. И он весомый.
Я молча кивнула.
— Спасибо, мам…
— Не за что, солнце. Пойдём в магазин за сладостями?
— Конечно!
Мы решили устроить ночь кино. Я, мама и гора конфет. Просто вечер тепла. Мы наполнили тележку до краёв: карамельки, шоколадки, печенья, и, конечно, недавно мне полюбившиеся тыквенные ириски.
Среди этого калейдоскопа сладостей, я незаметно припрятала одну шоколадку для Ремуса. Я знала, какую он любит, и точно знала, как её передать.
Пока мама раскладывала всё по мискам, я поднялась к себе. Окно было приоткрыто, лёгкий ветерок трепал занавески, а Луна уже топталась в своей клетке – нетерпеливая, как всегда.
Я села за стол и начала писать:
**«Привет, Ремус!
Готов к новому учебному году?
Как ты вообще?
Сегодня я виделась с Джеймсом. Я предложила ему создать карту, на которой будет видно местоположение всех учеников в Хогвартсе! Даже Филча можно будет отследить, когда он крадётся в темноте! Идея ему безумно понравилась. Я больше почитаю об этом!
Мы решили назвать нашу компанию "Мародёры". Джеймс уже пишет Сириусу и Питеру, а тебе пишу я.
И вот… Мне важно узнать твоё мнение. Что ты думаешь о Регулусе? Джеймс отозвался о нём... грубо. А мне больно это слышать. Я боюсь, что все думают так же.
Он мой друг. Один из лучших. И он правда заслуживает быть с нами.
К письму прилагается твоя любимая шоколадка. Только не вздумай съесть за один укус!
С теплом и любовью,
Дженни <3»**
Я аккуратно вложила шоколадку, запечатала письмо и отдала его Луне.
— Только не трепи по дороге, поняла? – прошептала я ей.
Она обиженно бухнула клювом по клетке, как бы намекая, что ей можно доверять.
Пока Луна взмывала в небо, я спустилась вниз.
Мама уже всё подготовила: на столе дымились попкорн и какао, в комнате пахло корицей и мятой.
Фильм начался, но мы то и дело отвлекались — вспоминали бабушку, обсуждали книги, хохотали над глупыми моментами. Я смотрела на маму и понимала: внутри неё тоже болит, но она держится. Ради меня. Ради нас.
После фильма я поднялась к себе. День был тёплым. Не по погоде – по ощущениям. И это было важно.
***
Утром я проснулась от лёгкого шума. Письмо лежало на столе, а Луна уже сидела в своей клетке и надулась, как шарик.
— Молодец, Лу, – зевнула я и протянула ей завтрак.
Письмо было тёплым. Не только на ощупь, но и по содержанию.
**«Приветик, Дженни!
К новому учебному году я готов всегда. И уверен, что ты тоже!
А идея с картой поистине гениальна. Название мне нравится! Мародёры… звучит даже поэтично.
Что касается Регулуса…
Я не согласен с Джеймсом. Он правда интересный. С ним можно поговорить о чём-то важном. У него глубокий взгляд на мир. Как и у тебя. Вы похожи в этом.
Так что Джеймс — олух. Не слушай его.
Шоколадку съел. Не сразу. Почти. Спасибо.
Скоро увидимся.
С любовью,
Ремус»**
Я прижала письмо к груди и улыбнулась. Где-то внутри меня стало тепло, будто бабушка тихо коснулась моего плеча. Я встала, почти подпрыгивая, и спустилась вниз.
Мама стояла у плиты – запах свежих тостов разливался по кухне.
— Доброе утро! – сказала она, обернувшись. — Чего это ты сияешь, как новенькая мантия?
— Ремус ответил на письмо! – я присела за стол. — Он сказал, что Джеймс олух, а Регулус – правда интересный.
— Вот видишь? Всё становится на свои места. Садись кушать. Завтрак – сила.
— Уже иду!
Я быстро поела и помчалась в свою комнату. Пора было начать собирать вещи в школу. Начинался новый этап. И я чувствовала, что я готова.