XXII
Погуляли мы просто прекрасно, а потом всей толпой пошли на ужин. Еда была вкусная, даже очень – французские блюда с волшебной подачей и тем самым особенным ароматом, от которого у любого могло закружиться в голове. Но я была немного задумчива и ела медленно. Не знаю почему – было ощущение, будто что-то в этот день щёлкнуло. Словно внутри меня сдвинулась какая-то шестерёнка.
После ужина я пошла в номер, собиралась немного почитать перед сном.
Я открыла книгу – роман Оскара Уайльда «Портрет Дориана Грея».
Книга меня по-настоящему затянула. С каждой страницей я чувствовала, как нарастают внутренние противоречия, как слова автора будто отбрасывают на меня свет и тень. Мне оставалось всего несколько страниц, когда в дверь тихонько постучали.
— Как делишки? – заглянул внутрь Регулус.
— Прекрасно. А у тебя как?
— Замечательно. Что читаешь?
— Оскара Уайльда.
— Портрет Дориана Грея? – он прищурился.
— Как ты догадался?
— Читал. Эта книга подходит тебе. И не только потому, что ты драматичная.
— Все-то ты обо мне знаешь... – я усмехнулась.
— Может, даже больше, чем ты думаешь.
Я чуть не покраснела. Ну конечно, Регулус, как всегда, делает вид, что говорит просто так, но на самом деле вкладывает в слова больше, чем кажется.
— Спать когда будешь?
— Не знаю. Хочу дочитать. Сон пока не берёт.
— Вот и отлично. Не планируй ничего – ты идёшь к нам. Собираемся у Сириуса и Джеймса. Там больше места – у них нет третьей кровати, в отличие от нашей.
— Ага. Как дочитаю, приду.
— Поможешь еду стащить из столовой? – заговорщицки улыбнулся он.
— А как же! Что за глупый вопрос?
— Вот это правильный ответ. Сейчас Эда позову, ты не против?
— Нет, пусть идёт. Больше рук – больше еды.
Регулус вышел, а я дочитала последние страницы. Я не ожидала, что конец так сильно меня заденет. У меня выступили слёзы – тихие, солёные, горячие. Как будто книга тронула какие-то глубоко спрятанные части меня, которые я сама боялась трогать.
Я вытерла щёки, встала, упрямо выдохнула и пошла в комнату к мальчикам.
Все были уже там.
— Дочитала? – спросил Регулус.
— Ага...
— Ты чего это, плачешь? – обеспокоился Джеймс.
— Там просто... ну, были моменты...
— Ладно, не грусти, – сказал Питер. — Мы идём совершать преступление века. Готова?
— Всегда! – я попыталась изобразить серьёзность, но вышел смех.
Мы аккуратно выходили по одному из номера, крались, будто шпионы. В столовой уже никого не было. Слава Мерлину – здесь не было камер.
Мы схватили всё, что могли: газировку, кучу конфет, два багета, несколько пирожных и даже какой-то торт, не спросив, чей он. В какой-то момент я чуть не уронила бутылку – и вся компания едва не рухнула со смехом.
Мы добежали обратно и закрыли дверь на защёлку, хихикая, как настоящие младшекурсники.
На полу уже лежали подушки и одеяла. Телевизор был включен – Сириус, как всегда, выбрал самый жуткий фильм из всех.
— Ты издеваешься? Почему всегда ужасы?! – я села рядом с ним.
— Ты же знаешь, я люблю, когда ты прячешься за меня. Мне идёт роль героя, – он подмигнул.
Я тихо хмыкнула, но всё равно прижалась ближе. Не потому что страшно. Просто… приятно.
Мы ели, пили газировку, в комнате стоял уютный бардак и запах сладкого, в воздухе летала свобода.
Во время фильма я сначала испугалась дважды, потом один раз вскрикнула, а потом – задремала. Голова как-то сама легла на плечо Сириуса, а потом и вовсе я уснула, укрывшись одеялом и его рукой.
Ночью я просыпалась. Раз – с комком в горле, два – со слезами. И каждый раз кто-то тихо гладил меня по голове, тёплой, осторожной ладонью.
Я не открывала глаза. Но чувствовала себя в безопасности.
И под эту тихую ласку я засыпала снова, уткнувшись в подушку, в плед, в чьё-то плечо.