VIII
Так шли недели. За неделями шли месяца. Скоро Рождество! Неделя вместе с родными. Том от меня отстал, но всё время смотрел на меня, когда я сидела в Большом зале. Мне это уже начинало надоедать, но я делала вид, что ничего не замечаю – зачем портить себе настроение перед праздниками?
— Так, ребят, вы всё взяли? – они кивнули, и мы отправились в поезд. Мы сели в одно купе. Лили была в другом – как всегда, с учебником в руках. Я опять уснула. Ехать нужно было часа два-три, поэтому времени я не теряла. Пока я спала, меня опять кто-то накрыл. Запах был знакомый. Пахло лёгкой дымкой и шоколадом – явно Сириус.
Через несколько часов мы приехали. Когда мы вышли на платформу, то недалеко от поезда увидели наших родителей, которые разговаривали между собой.
— Мама! Привет! Папа на работе, да? – я грустно спросила.
— Да, его вызвали и сегодня. Что ж, мистер и миссис Поттер, Блэк и Люпин, мы пойдём. До свидания.
— Пока, ребята! Увидимся завтра!
Завтра? Да, я с мамой и папой пойду в гости к Блэкам! На всю неделю! Мама оставит меня там, как и родители мальчиков. Лили не приедет, ведь она Грязнокровка, а их тут не любят. Это несправедливо. Я злилась из-за этого. Лили была умнее половины чистокровных, а к ней относились несправедливо.
Я доехала до дома, но вещи разбирать не стала, а сразу побежала к бабуле.
— Бабуля! Привет! Я очень скучала!
— Привет, моё золотце, – она целовала меня в макушку. — Как время проводишь? Никто не обижает?
— Нет-нет, бабушка, я сама кого хочешь обижу, так что не беспокойся, – сказала я с улыбкой.
Я общалась с мамой и бабушкой, а через несколько часов приехал отец. Я с ним тоже поздоровалась, он спрашивал об учебе, друзьях и так далее. Родители мной гордились, ведь я преуспевала во всём. Квиддич? Моя тема. Школа? Наизусть знаю. Помочь глупым пацанам с уроками? Ладно, но за шоколад. Особенно белый.
Я ушла в свою комнату в 9 часов вечера, а на моем столе лежало письмо, а рядом с ним – голодная птица Сириуса, Эсмеральда. Он её называет просто Эсми.
Письмо было от Сириуса. Ну, это логично.
**"Дженни, привет,
Я хотел тебе сказать, что приехать ты можешь завтра в 20:00. Парни приедут примерно во столько же. Если приедешь пораньше, то ты поможешь мне убраться. Если поможешь – дам тебе шоколад. Всё, жду тебя завтра.
До встречи, Дженни.
Твой любимый и неповторимый Сириус."**
— Скромняга прям, – сказала я, улыбнувшись. Я покормила его сову и начала кормить свою.
Я легла спать.
Встала я поздно. Я спустилась на первый этаж, на кухню. Мама с бабушкой стояли у плиты. У нас есть эльф, но мы самостоятельны. Мы эльфами не пользуемся как прислугой, а как друзьями или существами, которые могут помочь в трудную минуту. Мама с бабушкой готовили завтрак. Как я поняла, мы все сегодня встали очень поздно, а я встала позднее всех. Они приготовили кашу и бутерброды с сыром. Папа спустился, как только мы всё положили на стол. Мы все позавтракали и ушли по своим комнатам. Я начала готовиться к отъезду. С мамой я договорилась, что мы приедем к 19:00, и через неделю в Хогвартс я поеду с Сириусом и Регулусом – домой возвращаться не буду.
Выехали мы примерно в 18:20. Во время поездки я читала и успела перекусить. Мы приехали без десяти семь.
— Сириус! Регулус! Привет! Орион, Вальбурга, добрый вечер.
— Добрый вечер, Дженн, – сказал мне мистер Блэк. — Что-то ты рано.
— Я приехала пораньше, чтобы помочь вам и вашему ненаглядному сыну.
— Ты всё-таки попросил помощи у Дженн?! – грозно спросила мама. Мне стало жалко Сириуса, и я решила соврать:
— Нет! Нет! Что вы. Он мне сказал о том, что пока я буду помогать вам, он будет убираться в своей комнате, а я ответила на его письмо и предложила помощь.
— Ну ладно, – сказала его мама, а Сириус кивнул мне в знак благодарности.
— Ладно, Дженн, мы поехали. Развлекайтесь здесь.
— Пока, мам, пока, пап! – я их поцеловала, и они уехали.
— Ну что, Дженни, поможешь мне убраться? – с улыбкой спросил Сириус.
— Ты же мне помощь предложила, как я могу отказаться?
— Да иду я, иду. Про шоколад я помню.
— Регулус, может тебе потом тоже помочь? – спросила я у Регулуса, и он положительно кивнул. Хотя от него шоколада я не ждала – просто хотела быть полезной.
Я помогла убраться Сириусу, а потом пошла к Регулусу. Мы опять смеялись. Он рассказывал шутки и тому подобное.
— Эй, уборщицы, идите помогать, вас мама зовёт, – сказал Сириус и ушёл из комнаты.
Мы посмеялись, а потом крикнули:
— Эй, уборщица, иди и убери эту комнату, нам рук не хватает.
Он показал нам язык и начал спускаться, а мы быстро доделали свою работу и тоже спустились.
— Дженн, ты умеешь готовить? – спросила Вальбурга.
— Да! Умею и очень люблю. Если вам нужна помощь – я с радостью помогу!
— Отлично. Иди на кухню, пусть тебе дадут работу. Ты нам очень поможешь.
Я улыбнулась и пошла на кухню, а мальчики смотрели на маму так, будто я стала новым эльфом и она мной пользуется. Но я чувствовала себя частью семьи, а не прислугой. Я была рада помочь.
Спустя час приехали мальчики, и я помогла на кухне. Я побежала на улицу и встретила парней. Джеймса я обняла очень сильно, и он меня тоже. Брат как-никак.
— Дженни! Я думал, что ты не приедешь!
— Джеймс, а ну, хватку послабее, мы день назад виделись. Ты меня убьёшь сейчас.
— Я же соскучился! Как тебе не стыдно? Ты что, по брату не скучала?
— Скучала, конечно! Но ты меня сейчас правда убьёшь.
Он ослабил хватку и просто обнял меня за плечи, и мы зашли в дом. Мы сели за стол и начали ужинать.
— А помните, как мы отпраздновали Хэллоуин? Тогда вся школа на ушах стояла, – спросил Джеймс, а Ремус закатил глаза. Он был против некоторых наших шалостей, но всё так же принимал участие.
— Да, конфет было много! – сказала я и улыбнулась, а Ремус улыбнулся тоже. — Особенно шоколада!
Мы поужинали и пошли по комнатам. Комнат было достаточно, но мы разделились по парам, чтобы было круче и не так стрёмно. Ремус спал с Питером, Джеймс с Сириусом, а я с Регулусом, как будто мы на зельеварении. Когда мы выбрали, кто с кем спит, Сириус строго посмотрел на Регулуса. Он как будто говорил глазами, что если со мной что-то случится, то ему кабзда. Этот взгляд можно было продать за чистое заклятие.
В комнате Регулуса был диван. Он был правда очень удобный, и поэтому я решила спать на нём. Регулус пытался меня прогнать на кровать, но мне уже было лень вставать. Перед сном мы опять шутили, общались. У Регулуса в комнате даже были конфеты!
— О, а помнишь, как мы отпраздновали день рождения Сириуса? Он был в восторге!
— Да!
— Твоё день рождения в феврале. Всего-то месяц остался. Как отпраздновать хочешь? Я всё придумаю.
— Не хочу праздновать. Спасибо, но я не думаю, что это так важно.
— Ну всё, я точно буду думать, что такое забабахать.
— О, потом же и у Питера день рождения. Потом у Ремуса, а потом у Джеймса. А потом и у меня!
— Я подарок подарю только тебе. Обойдутся, – сказал Регулус и рассмеялся.
— Ой, да ладно тебе, мне можно ничего не дарить, у меня всё есть.
— Про себя я то же самое говорю, а ты не слушаешь. Так что всё, договорились.
— Ну-ну, – сказала я. — Кстати, а когда мы за подарками на Рождество пойдём?
— Завтра, наверное. Отправимся на Косой переулок. Надо будет ещё в банк зайти.
— Ну ладно. Всё, спокойной ночи, Регулус. Пойду парням ещё скажу.
— Ладно, и тебе спокойной ночи!
Я улыбнулась и вышла из комнаты. Сперва я пошла к Ремусу и Питеру. Ремус дал мне плитку шоколада. Я поблагодарила его и вышла из комнаты. Следом я пошла к Сириусу и Джеймсу. Они о чём-то болтали.
— Приветик, харе болтать, спокойной ночи.
Джеймс посмотрел на меня и улыбнулся, а Сириус дал ему по башке.
— И тебе спокойной ночи, систр! – сказал Джеймс и поцеловал меня в лоб. — Опа, откуда шоколадка?
— Ремус дал. Всё, спокойной ночи.
— Ремус безобразник! Мою Дженни забрать хочет! – сказал Джеймс и улыбнулся. Лицо Сириуса было то ли злым, то ли не злым. Я не поняла, может, и не надо было.
— Спокойной ночи, систр.
— Сириус, а ты что молчишь?
— А, ой, спокойной ночи.
И я вышла из комнаты. Я зашла в комнату Регулуса. Он ещё не спал. Я легла на диван и уснула. Ночью я сняла с себя одеяло, но чуть позже меня кто-то накрыл опять. Я была благодарна этому человеку, но просыпаться не хотела. Возможно, это был Регулус. Хотя внутри я чувствовала… это была чья-то другая забота. Слишком осторожная, слишком трепетная – словно кто-то боялся потревожить мой сон.