XII
Лето началось просто волшебно.
Первый месяц мы провели вместе всей семьёй: папа взял отпуск, а мама летом вообще не работала.
Мы гуляли, устраивали пикники, готовили вместе, смеялись до слёз.
Про школу даже не вспоминали. Будто никакой учёбы и не существовало вовсе.
Но в какой-то момент мама, всё же, решила напомнить мне о реальности.
— Дженни, не забывай, теория второго курса сама себя не выучит. Практику потом отработаешь с моей палочкой.
Я не спорила. Даже наоборот – было немного волнительно начать читать про заклинания следующего года.
Я действительно хотела стать лучше.
Что касается мальчиков… сначала всё было, как и обещали.
В начале июня мы переписывались, делились впечатлениями о лете, даже строили какие-то планы.
Но потом – тишина.
Никаких писем. Никаких сов. Ничего.
Я знала только одно: Регулус и Сириус действительно улетели во Францию.
Но где именно, с кем, что там происходит – загадка.
Иногда я спрашивала у мамы – вдруг она знает что-то больше?
Она только улыбалась и махала рукой:
— Отдыхают, Дженни. Не волнуйся. Они обязательно напишут.
Но мне было неспокойно.
Что-то было не так.
Не с их стороны, а внутри меня – ощущение, будто кто-то держит что-то в секрете.
Июль был... пустой.
День за днём я занималась теорией, практиковалась, писала письма.
Особенно Регулусу и Сириусу. Они отвечали редко. Слишком редко.
Я перечитывала их старые письма по несколько раз. Иногда смеялась. Иногда – грустила.
Мне было одиноко.
Луна – моя сова – стала моим единственным настоящим собеседником.
Я назвала её так не просто так. У неё чёрное оперение, но на груди – будто выведен белый кружок, как луна на ночном небе.
Она была удивительной.
Иногда мне казалось, что она даже понимает мои чувства. Она слушала, гудела в ответ, тыкалась в плечо.
Я делилась с ней всем, как с подругой.
Лили тоже получала от меня письма. Но...
Петунья, её старшая сестра, будто ставила себе цель – уничтожить каждое послание.
Половину писем Лили просто не получала.
Когда она всё-таки отвечала, всегда извинялась.
— Прости, Дженни. Тунья… просто злая.
Я знала.
Петунья завидовала Лили.
И не просто завидовала – ненавидела её.
Мне было больно это видеть, но я держалась в стороне.
Это их дело. Их семья. Но Лили всегда оставалась для меня светлым пятнышком.
Сейчас же, в середине июля, я сижу у окна, держу в руках очередное неотправленное письмо…
И думаю – почему они не пишут? Где они? Что происходит?
Ни слова. Ни намёка. Ни совы.
Я просто скучаю.