EXPLANATIONS
Дверь хлопнула мягко, но отчетливо. Эктор вышел из квартиры, накидывая капюшон и разминая шею. Взгляд его был рассеянными из-за слов, брошенных Изабель. Слишком тихие, необдуманные и бьющие в самую душу слова: «Только не исчезай».
Футболист расценил их как маленькую победу. Небольшую, даже совсем крошечную, но победу.
Он сделал пару шагов вниз по лестнице, когда услышал быстрые шаги, направляющиеся на вверх. Оторвав взгляд от пола, увидел светловолосую девушку. Она поднималась резко, сердито, сжимая телефон в руке, словно представляя на месте телефона чью-то шею. Увидев Эктора, она застыла на месте - глаза расширились от удивления, а губы сжались в линию в выражении крайнего недовольства.
- Ты издеваешься? - выпалила блондинка, не дожидаясь, пока он что-то скажет.
- Доброе утро, Берта, - с хрипотцой в голосе ответил ей Эктор, ни делая шага назад.
- Ты ночевал у неё?
- Я...
- Не мямли. У вас что-то было с ней, Эктор? - перебила она, поднимаясь на еще одну ступеньку, почти вровень с ним.
Эктор глубоко вздохнул, опуская глаза на секунду, а затем с легкой усмешкой и даже какой-то усталостью в глазах произнес:
- Мы...спали, - заметив, как нервно Берта сглотнула, уточнил: - Только на одной кровати, если тебе важно.
- La Estúpida Isabel... - тихо на выдохе произнесла зеленоглазая. - Я просила тебя тогда, после матча, не приближаться к ней снова. Почему ты снова появляешься в её жизни? Почему ты лезешь, Эктор?
- Я не лез, Берта. Она сама впустила меня, - проворчал он, выпрямляясь.
Блонда сдавленно усмехнулась, но смешок вышел больше похожим на нервный кашель.
- Серьезно, Форт? Ты считаешь, что ей нужен такой, как ты? Изменщик? - с нажимом спрашивала Берта.
- Это не твое дело, - стальным голосом произнес футболист. - У меня тренировка.
Он не стал ждать ответа, обошел девушку и быстро зашагал вниз по лестнице. Берта осталась стоять, провожая его взглядом, полным ледяного презрения. На секунду она колебалась — словно борясь с желанием крикнуть ему в спину что-то едкое — и всё же бросила:
- Не делай ей снова больно. Просто уйди.
Эктор не обернулся.
Сжав телефон в руке до побелевших костяшек, Берта направилась дальше, к двери Изабель — уже не просто на обещанный утренний кофе, а за ответами, которые ей срочно нужно было услышать.
Дверь открылась почти сразу, будто Бель караулила ее, дожидаясь кого-то. На ее лице сразу промелькнула улыбка, словно она забыла, кто только что вышел из ее квартиры.
- Берта! - радостно обнимая подругу и закрывая за ней дверь, произносит Бель. - Проходи. Кофе ждет тебя.
- Изабель Бланко, скажи, когда наша дружба стала для тебя пустым местом? - незамысловато начала Берта, проходя с хищной плавностью вглубь квартиры и усаживаясь за кухонный стол.
Брюнетка прищурилась, застыла на месте, не понимая что имеет ввиду подруга.
- Что?
Берта неторопливо разблокировала экран телефона, показывая фотографию. На экране: Эктор и девушка, идущие слишком близко, в обнимку. Лицо девушки скрыто из-за опущенной головы, но, если знать гардероб Изабель, не сложно догадаться кто эта незнакомка.
— Я говорю: с каких пор ты стала прятать от меня то, что должно обсуждаться между подругами? — её голос всё ещё был почти мягким, но в нём уже начинали дрожать нервы.
Бланко тихо молчала, удивлено разинув рот.
— Я увидела это утром, — сказала Берта. — Сначала подумала, что он нашёл себе новую подружку. Ну, логично — ведь после того, что было, ты не должна была начинать заново. Но потом я пригляделась, Бель: твой шарф, привычный шаг, и эту опущенную голову — словно скрывающуюся от мира в момент неловкости.
Не торопясь отхлебывая кофе, Берта продолжила:
- И вот что интересно, — её голос сорвался на шёпот. — Почему, когда я поднималась к тебе, мне навстречу спускался Эктор? Почему чёрт возьми Форт только что вышел из твоей квартиры? Этот самовлюбленный футболист сказал, что вы спали. Что это значит?
Изабель побледнела, глаза ее метнулись к прихожей, а затем обратно на подругу. Ей прямо сейчас хотелось провалиться сквозь землю, ведь она ничего не рассказала Берте. Ни про то, что оставалась у Эктора на ночь после вечеринки, ни про новый статус в их отношениях - знакомые. Вообще ничего. Не было подходящего момента.
- Берта... Все не так, как выглядит на первый взгляд, - сползая на диван и хватаясь за лицо, начинает оправдываться девушка.
Блондинка молчала, медленно опуская чашку с кофе на стол. Она смотрела на Изабель с таким выражением, будто в ней боролись сотни чувств. Разочарование, злость, обида, недоверие - все смешалось, но сдерживалось.
- А как это выглядит, Бель? Как это понимать? - наконец заговорила она, вставая со стула и присаживаясь рядом на диван. Не давя, спокойно смотрела и ждала объяснений.
Изабель сидела, спрятав лицо в ладонях, а потом, будто собравшись с духом, поведала подруге обо всём. Говорила, что всё после той вечеринки, когда она осталась у Эктора.
Рассказывала, что не звала его вчера, не мечтала о возвращении. Просто он пришел сам. Поздно вечером в такой уязвимый момент ее одиночества. С видом, что все так, как и должно быть.
Изабель не пыталась оправдываться. Не просила понять. Просто делилась, словно сбрасывала с себя груз. Она сама не знала, что это — слабость, ошибка или попытка дать ещё один шанс. Но в тот вечер она не чувствовала себя предателем. Только человеком, который всё ещё не перестал любить.
Берта молчала. Она не перебивала, не закатывала глаза, не вскакивала с места — просто слушала. Лицо её оставалось почти неподвижным, но глаза... глаза выдавали бурю.
— То есть... вы теперь просто знакомые? — переспросила Берта с лёгким скепсисом, но без насмешки. — И в статусе "знакомых" вы спите на одной кровати?
Берта чуть наклонила голову, разглядывая подругу, словно пыталась понять: действительно ли это та самая Изабель Бланко, которая ещё пару недель назад готова была расплакаться при упоминании Форта?
— Такую ерунду мог предложить только Эктор, — медленно произнесла она. — А такая, как ты, конечно, на это согласилась. Ну а кто ещё, если не ты, Бель, мастер по части «это всё совсем не то, как кажется»?
Она усмехнулась. Не зло — тепло, как будто сама не верит, что говорит это вслух.
— Знаешь, — добавила, вытягивая ноги и обнимая подругу, — ты можешь делать что угодно. Хочешь — строй мосты, хочешь — снова обожгись. Я приму любой твой выбор, даже если он полный идиотизм. Потому что ты — моя подруга, а не проект по спасению от футбольных дебилов. Но если он снова причинит тебе боль — сломаю ему все кости. Без шуток. Каждую. А потом, когда ты будешь сидеть вся в слезах с разбитым сердцем, я сяду рядом, обниму и скажу: «А я говорила. И предупреждала. И предупреждала ещё раз». И ты будешь мне говорить, что я стерва, а я буду кивать и наливать тебе чай.
Она повернулась к Бель, в её зелёных глазах — ни капли злости. Только забота, перемешанная с характерным для неё сарказмом.
— Просто скажи, что ты знаешь, что делаешь. Хотя бы так. И, пожалуйста, больше не держи это в себе. Мы же команда. Даже если у тебя роман с этим самовлюбленным принцем.
Изабель слушала, не в силах сдержать улыбку — такую маленькую, неловкую, но искреннюю. От Берты всегда веяло колючестью, но за этой колючестью пряталось одно из самых надёжных и тёплых сердец, которые Бель знала.
— Прости, — выдохнула она, чуть сжав подушку на коленях. — Я правда... просто боялась, что ты подумаешь, будто я совсем идиотка. Я сама до конца не понимаю, что между нами. Это всё как будто... слишком быстро. И слишком знакомо. И в то же время — совсем по-другому.
Берта усмехнулась, закатила глаза, но молчала — давая подруге высказаться.
— Но я обещаю. С этого момента — никаких тайн, никаких утаенных ночевок и никаких сюрпризов с утра в виде глупых фотографий с этим футболистом в сети. Всё буду рассказывать. Даже если сама не понимаю, что рассказываю, — Изабель слабо рассмеялась и покосилась на Берту. — И ты тоже. Обо всём. Даже если просто захочешь пожаловаться на ужасный кофе в соседнем баре.
Берта, не выдержав, прижала подругу к себе за плечи, покачивая её немного из стороны в сторону, как ребёнка.
— Вот это другое дело, — пробормотала она. — Я слишком люблю тебя, чтобы делить тебя с каким-то мальчиком в бутсах. Даже если у него лицо, как у молодого Ди Каприо.
Изабель прыснула от смеха прямо ей в плечо.
— Ужасная ты. И чудесная.
— Я знаю, — театрально вздохнула Берта. — Так что зови меня, когда он в следующий раз заявится. Я приду с круассанами и неприязнью.
Обе рассмеялись. Смех был лёгким, как летнее утро, и наконец вычистил остатки напряжения из комнаты. Они остались на диване, болтая, как раньше — перебивая, шутя, честно, по-домашнему. Как будто всё, что было между — измены, страхи, боль — отступило хоть ненадолго. И на этом маленьком островке тишины снова были просто две подруги.
Эктор не спеша подъезжал к тренировочному корпусу, не боясь опоздать и получить выговор от Флика. Все, что его волновало сейчас - это отношения с Бель.
Мозг кипел от размышлений от том, как снова проложить путь к ее сердцу, как найти нужные слова, чтобы стереть все обиды и вернуть доверие.
Войдя в раздевалку, он сразу почувствовал привычную суету: ребята готовились к тренировке, шутили и подшучивали друг над другом. Воздух был пропитан спортивным азартом и дружеской теплотой. Но Эктор сам словно находился в другой реальности — погружён в свои мысли.
Пау заметил это сразу. Подойдя к другу с лёгкой улыбкой, он положил руку на плечо Эктора и сказал:
— Эй, Форт, что за задумчивость? Ты что, уже думаешь, как забить гол с центра поля?
Эктор улыбнулся, но взгляд остался серьёзным.
— Думаю, как забить гол в сердце Бланко снова.
Пау усмехнулся едва заметно, слишком хорошо зная, что скрывается за шуткой друга. Он был единственным из команды, кто знал правду — ту, что не обсуждают в раздевалке между разминкой и выходом на поле.
Эктор рассказал ему всё в один из тех вечеров, когда исчез с тренировок и перестал брать трубки от остальных. Позвонил сам, поздно, почти на грани ночи, с голосом, в котором слышались усталость и огромная вина.
Он не стал оправдываться — просто выдохнул: в тот вечер после победы он напился и ушел. А затем... Случайная шатенка, горячие поцелуи, его руки на ее бедрах. И сон, будто подарок сверху, накрыл его прежде, чем ошибка стала необратимой.
Пау слушал молча. Слишком хорошо знал, что сейчас Эктору не нужен судья. Нужен кто-то, кто выслушает. Кто, возможно, всё равно останется рядом. И он остался. Не потому, что простил его за Бель. А потому что даже самые сильные иногда падают. Главное — кто поднимает.
Парень не стал отпускать колкость, не подхватил общий шум в раздевалке. Просто сел рядом, ближе, чем обычно, будто хотел дать понять: он рядом не потому, что надо, а потому что важно. Чуть сжал руку на плече друга. В его глазах не было осуждения, но и жалости там тоже не было. Только понимание и тихая, почти братская поддержка.
— Ты уже сделал первый шаг, — сказал он спокойно, — теперь просто не оступись снова. Бель не из тех, кто прощает быстро... но она из тех, кто умеет чувствовать по-настоящему. А это шанс.
Эктор кивнул, коротко, как будто эти слова укрепили то, что он и так уже знал. Молчание между ними длилось всего секунду, но было каким-то правильным. Тёплым. И тут в раздевалке раздался смешок, слишком знакомый, чтобы не насторожить.
— Форт, хочешь увидеть, как ты стал популярнее меня? — Ламин влетел в разговор с телефоном в руках, сияя глазами.
Эктор поднял глаза на него с лёгкой усмешкой — и тут же застыл. На экране была та самая фотография.
Его руки сжали край лавки. Глаза расширились.
— Что?.. — выдохнул он, вглядываясь в снимок. — Когда это?.. Кто это... вообще... как?..
— Ты не знал, что вас сфоткали? — весело переспросил Ламин, чуть качнувшись вперёд. — Бро, ты серьёзно? Все сейчас обсуждают, вернулась ли ваша «love story» с этой «загадочной брюнеткой с дурацким шарфиком», - тыкая пальцем на шарф, Ламин дает знать, что он догадался кто это. - Или же ты нашел новую девушку, забыв свою Джульетту, как это и полагается симпатичным футболистам.
Эктор провёл рукой по лицу, будто надеясь стереть и фото, и вспыхнувшую волну жара на шее.
— Да мы даже... Мы... — Он вздохнул и сдался: — Мы просто говорили. Шли домой. Всё. Без драм.
— Ага, и ты держал ее за плечо чисто по-дружески, — вставил Ламин с мягкой иронией.
— Это не то, что вы думаете, — пробормотал Эктор, в полном замешательстве.
— Не важно, что мы думаем, — Ламин погасил экран телефона. — Важно, что подумает она, когда увидит, сколько там уже комментариев. И что ты сам собираешься с этим делать.
Эктор опустил голову.
— Не знаю. Сказать, что я не хотел, чтобы это всплыло... — Он прикусил губу. — Бель не любит шумиху. А после всего... она точно подумает, что это очередной цирк.
Пау взглянул на него внимательно.
— Тогда не жди. Найди слова, Форт. До того, как их придумают за тебя.
Ламин хлопнул Эктора по спине и усмехнулся:
— А пока можешь радоваться: наконец-то твоё лицо в тренде не из-за смазливого лица.
Эктор хмыкнул, но напряжение всё ещё жило в его груди. Он знал — эта фотография могла всё ускорить. Или всё испортить.