Rainy day 1
Я ехала в машине с Аланом, мы направлялись на фотосессию для журнала "Ocean". Видимо я им полюбилась, раз уже второй раз меня приглашают.
Всю ночь была ужасная гроза. Её половину я провела в муках, так как находилась одна в тёмной квартире, а за окнами гремел гром и сверкали молнии.
И даже сейчас, то есть утром, дождь всё ещё моросит.
Самое интересное, что съёмки для журнала планировались на крыше высокого здания. Я думала, что всё отменят из-за мокрой погоды, либо перенесут на солнечный день, но редактор сказал, что так даже лучше: здания будут блестеть и серый цвет будет делать выгоднее те яркие платья, в которые меня облачат.
Мы приехали, и Алан оставил меня одну, уехав на какую-то важную встречу по поводу меня. На мои вопросы об этом, он отвечал, что не будет меня радовать раньше времени, ибо " всё ещё не точно". Скорее всего меня приглашают на интервью, поэтому я быстро забыла про это.
Следующие два часа я проводила, чуть ли не засыпая, пока меня красили, наряжали и лакировали. И даже то подозрительное волнение девушек, носившихся вокруг меня, или их странное перешёптывание, меня ничуть не волновало. Сказывался мой недосып.
Итак, спустя сорок минут, на мне было длинное облегающее платье малинового цвета, оголяющее плечи, на ногах туфли с маленькими каблуками. Из волос была сотворена авторская пушистая косичка с вплетёнными крупными, искусственными алыми цветами. Губы были также в тон цветам - алые, а глаза были выделены широкими стрелками.
Я посмотрела на своё печальное и красивое лицо, отметив, что с ним проделали великолепную работу: ни синих кругов, ни унылой бледности, ни каких-либо признаков внезапно появившейся депрессии, связанной с дождливой погодой - ничего не было видно. Меня выдавали лишь засыпающие глаза. Но ,я думаю,это легко исправят при помощи фотошопа.
Я поднялась на этаж выше, в сопровождении девушки, которая казалась неестественно взволнованной. Эва, или как её зовут (я спала, когда она представилась), будто хотела мне о чём-то сказать, но про себя думала, что это лишнее. Она несла с собой сумку с косметикой и салфетками, на случай, если у меня смажется помада или что-нибудь ещё.
Мы зашли в большой зал с низким потолком, где стояли разные напольные вешалки с грудами сверкающей одежды. Женщина и двое мужчин стояли здесь с коробками с альбомами.
Здесь были огромные окна, с видом на площадку под открытым пасмурным небом , то есть сама крыша небоскрёба, где уже стояли камеры и толпы людей, настраивающих аппаратуру.
Мимо меня пронеслись две девушки. Я скучающим и сонным взглядом проводила их, не понимая даже зачем. Затем я увидела как они остановились около Питера Клейна.
- Что? - спросила я вслух, не осознавая, что происходит. Девушка - Эва, крутившаяся вокруг меня внимательно следила за мной.
Питер Клейн собственной персоной находился здесь. Снова.
Нечто невидимое ударило меня прямо в грудную клетку, моментально разбудив ото сна, и заставив похолодеть руки.
На нём был приталенный коричневый костюм в клетку, чёрный галстук и чёрные лаковые туфли. Он общался с каким-то мужчиной, пока одна из только что подбежавших девушек поправляла ему платок, торчащий из кармашка на пиджаке. Клейн улыбался всё той же холодной улыбкой, смотря куда-то в потолок, и слушал своего собеседника.
Я целых десять минут просто стояла и пялилась на Клейна, не в силах оторвать взгляд, чувствуя как наливаются щёки. Усталость как рукой сняло.
- Что происходит? - спросила я у девушки, что всё так же следила за мной.
- Что? - спросила она, вдруг подняв брови.
- Что он здесь делает? - на выдохе пробормотала я.
- Питер Клейн? Снимается для журнала, так же, как и вы, - легко сказала Эва, - Вы разве не знали?
- Да! - воскликнула я, стараясь не кричать, - Почему мне никто не сказал?
Я бросила в потолок взгляд, полный ненависти к этой жизни, но затем вздохнула, стараясь угомонить свои нервы. Если здраво размышлять, то может даже и хорошо, что я не знала, это бы лишь добавило мне беспокойства, но ничего бы не изменило по существу.
- Его же будут фотографировать передо мной? Или всё-таки после? - спросила я, мысленно надеясь, что первым выйдет на площадку он. Если ситуация сложится таким образом, то я, считайте, вышла сухой из воды. Но если я буду первой, то я буду чувствовать себя ужасно скованной, постоянно думая, что он наблюдает. А значит существует вероятность опозориться.
Девушка странно на меня посмотрела.
- Вы будете вместе сниматься. Как же, вы правда ничего не знали?
Я скривила рот, вдруг сжав правой рукой ладонь левой.
- Это катастрофа, - прошептала я, глядя в пол.
В комнату зашёл мужчина и крикнул, что площадка готова.
- Пора выходить, - сказала девушка.
Я упёрлась взглядом вперёд, стараясь не смотреть на Клейна, чтобы не пересекаться с ним взглядом, осознавая, что это всё равно придётся сделать. Боже, знала бы Трейси, что здесь со мной происходит! Почему же её нет рядом? Почему именно сегодня она не пришла?
Я вышла на крышу и меня обдало прохладным и влажным воздухом. Здесь всё так же моросил дождь, а в сером небе не было ни кусочка голубизны. Фотограф тут же поймал меня за руку и потащил к краю. " Если я сброшусь с крыши, то мне не придётся участвовать в этой дурацкой фотоссесии,"- подумала я саркастично, когда остановилась у самого края. На мои голые плечи сразу же стали попадать малюсенькие капельки воды.
Следом за мной на крышу вышел Питер Клейн. И его вежливо проводили до того же места, где стояла я. То есть к нему обращаются так, а меня нужно было тащить через всю площадку, чуть не оторвав мне руку?
- Какая встреча, - услышала я мелодичный мужской голос позади себя, - С добрым утром.
Питер встал около меня, разглядывая высокие блестящие небоскрёбы, стоящие прямо перед нами.
- С добрым, - ответила я, пытаясь быть приветливой и не вызывать у него новых поводов для насмешек.
- Не ожидал тебя здесь видеть, кстати, - сказал он.
Я удивлённо посмотрела на него, задрав голову, о чём через секунду пожалела и отвела взгляд. Если я буду смотреть ему в глаза, то я точно ничего не смогу сказать. Кажется он это заметил, и даже еле заметно улыбнулся. Ну конечно! Молодец, Ви, он опять насмехается над тобой!
- Я тоже не знала до последнего момента, - ответила я, отворачиваясь.
Он вдруг в голос усмехнулся.
-Не впечатляйся, они, верно, думали, что мы откажемся от съёмок, узнав об этом, - проговорил он весело, - Хотели застать нас врасплох... да собственно им будет выгодно впихнуть нас в свой журнал в нынешней ситуации.
- То есть, это из-за... - начала я, запнувшись, не зная осудит ли он меня за то, что я скажу дальше.
- Из-за той фотографии, да, - опять весело проговорил Клейн, - Если ты упадёшь на меня ещё раз, то на следующий день узнаешь из журналов, что мы поженились.
Я улыбнулась, пряча взгляд далеко среди зданий, и всё же краснея.
- Скоро ты привыкнешь к этому, - сказал он и развернулся к подошедшему фотографу.
Фотограф стал рассказывать нам что-то про наши эмоции и позы для фотографий. Как бы я ни старалась слушать его, уловить хоть какой-то смысл: я услышала только слова "гордые" и "романтичные". Все мои мысли были обращены к Питеру Клейну, а также в памяти постоянно всплывали его предпоследние слова: "Если ты упадёшь на меня ещё раз, то на следующий день узнаешь из журналов, что мы поженились". Это прозвучало в моей голове более сотни раз, заставляя улыбнуться самой себе.
Когда фотограф отошёл, я поняла, что совсем ничего не услышала из того, что она сказал. К счастью, ко мне подошла Эва, чтобы вручить в руки большую красную розу на длинном стебле.
- Эй, - шепнула я ей, - Ты не слышала, о чём нам рассказывали?
Я с надеждой посмотрела на неё.
- Он говорил, что будет всего три образа. Сейчас первый - романтичный. У вас должны быть влюблённые лица, - начала рассказывать Эва, когда меня позвали, - Идите, я расскажу про второй образ позже.
" Влюблённые лица? " - подумала я с недоумением, ведь фотограф не мог так сказать.
Итак, первая поза для фотографии была самая хорошая на мой взгляд, когда мы просто стояли рядом и смотрели вдаль. Капельки воды хоть и были маленькими, но всё же умудрились заставить меня чувствовать себя промокшей и замерзшей. Хотя из перечисленного по-настоящему я была только замёрзшей. А вот Клейн стоял в пиджаке и ему было вполне комфортно.
Чем-то похожим были и следующие две позы. За это время я действительно расслабилась и подумала про себя :" Всё не так уж и страшно". С этого момента начался настоящий кошмар, хотя это было всего лишь цветочками по сравнению с тем, что последовало потом.
Питер просто стоял, слегка выпятив грудную клетку, а вот мне нужно было обхватить его шею руками, максимально близко приблизившись телом, и смотреть в камеру через плечо.
Так нужно было стоять целых две минуты. Больше всего на свете я боялась, что Клейн услышит как сильно бьётся моё сердце, от всей этой ситуации, весьма неловкой для меня.
Спустя минуту, я уже почувствовала тепло, передавшееся мне от него, и тогда я серьёзно задумалась над тем, что будет самое жесткое сейчас, снова заставить меня мёрзнуть вдали.
Однако следующая поза была хуже этой в сотни раз.
Мы должны были встать друг напротив друга так близко, чтобы наши носы касались, но наши губы должны разделять та самая роза, которую мне вручила в руки Эва. Ещё один позитивный элемент - это то, что я должна была стоять с опущенными глазами, а значит можно избежать зрительного контакта. Это было настоящим везением на тот момент.
Мои руки превратились в настоящий лёд, когда мы стояли таким образом, касаясь друг друга носами. Я уже чувствовала, как подкашивались ноги, когда фотограф объявил перерыв длиной с три минуты.
Я мгновенно отдёрнулась подальше от Клейна, боясь посмотреть на него теперь.
Перерыв не подразумевал возможность уйти с площадки, чего я больше всего хотела. Работники журнала столпились около фотографа, чтобы оценить фотографии и решить: нужно ли переснимать, или пора готовиться ко второму образу.
Я стояла около Эвы, потирая руками плечи, которые были мокрыми от дождя.
- Я сейчас вернусь, - сказала мне вдруг девушка, и убежала в здание.
Я осталась стоять и мёрзнуть на площадке, когда вдруг почувствовала, как мои плечи чем-то накрывают.
- Надень это, - услышала я голос Питера, - А то уже вся трясёшься.
Я обернулась и случайно встретилась взглядом с Клейном, но незамедлительно отвела взгляд на тёплый клетчатый пиджак, которым он накрыл мои плечи.
- Спасибо, - сказала я.
Он улыбнулся мне какой-то тёплой и нежной улыбкой, которую я раньше не видела, а затем направился к толпе, провожаемый моим взглядом.