Глава 46.
- Папа, зачем нам на Эйфелеву башню нужны коньки?
- А ты что, разве не знала? Именно на Эйфелевой башни есть замечательный каток с которого открывается изумительный вид на Париж, - ответил отец.
- Правда? Я даже и не знала, - изумленно прошептала я, глядя на пестрящую башню.
На улице было много людей, в основном это были пары. Теплая ночь скоро уходящего года была милосердна к людям. Сыпал легкий пушистый снег, ветра не было. Идеальная погода.
- Ну что, поднимемся наверх? - спросил папа.
- Конечно, только там сейчас наверное много людей.
- Сейчас там никого. Эта башня на целый вечер наша, - улыбнулся Николас.
- Ты не шутишь? Быть этого не может... - от удивления и восторга я еле сдерживала эмоции.
- Все может быть. Если ты действительно любишь человека, то сделаешь для него все.
Я не могла сдерживать свои чувства. На моем лице сияла широчайшая улыбка, а глаза сверкали не хуже Эйфелевой башни. Мне хотелось прыгать, кричать или взмыть в небо. Однако я просто накинулась на отца и крепко обняла.
- Спасибо, - по моей щеке скатилась слеза. - Спасибо, что ты рядом.
- Так, все! Хватит плакать, а то я сейчас тоже слезу пущу. Это слишком милый момент, но я постараюсь сдержаться.
- Ладно, больше не буду, - улыбнулась я.
- Ну так мы поднимаемся?
- Да, уже бегу.
Чем ближе я подходила к Эйфелевой башне, тем больше меня охватывал восторг. Это нельзя описать словами. Огромное сооружение, сияющее разными цветами, будто вот-вот разорвет небо напополам. Чувствуется себя хрупкой атомом в молекуле, маленькой частичкой этого огромного мира.
Я и отец зашли в лифт. Он был достаточно необычный, очень большой, в самый раз для большой шумной толпы туристов.
Когда мы начали подниматься, железная кабинка немного заскрипела, отчего по моему телу побежали легкие мурашки.
- Не бойся ты так, ничего не случится. Это всего лишь лифт.
- Очень пугающий лифт на огромной высоте, который время от времени поскрипывает.
Папа немного улыбнулся.
- Вроде взрослая, а трусишка.
- Да тут и самому брутальному мужчине штаны придется сменить, - ответила я, с опаской глядя вниз на крохотные улочки.
- Шутишь, как мама.
- А это плохо?
- Это хорошо, мне нравится, как она шутила. Вообще с каждым мгновением ты все больше становишься похоже на нее, - улыбнулся отец и поправил мои немного спутавшиеся волосы.
- Почему ты меня тогда сегодня так готовил? - спросила я, скрестив руки на груди.
- Все должно быть на высшем уровне, мы же Холмсы.
- Ох, ну это хороший аргумент, - улыбнулась я и обняла отца.
- Совсем взрослая стала, моя малышка Китти.
- Что за сентиментальный вечер? Я сейчас опять заплачу.
- Все, молчу.
Лифт остановился, двери открылись и мы вышли.
- Здесь просто восхитительно... - прошептала я.
Передо мной был гладкий, отражающий лампочки гирлянд, каток, в центре него стояла огромная пушустая ель, увешанная тысячами пестрыми милыми игрушками и блестящими гирляндами. Рядом с елью стоял круглый столик на двоих, а на нем была разная аппетитная еда.
На весь этаж никого кроме нас не было, было достаточно тихо и спокойно, лишь слабая музыка создавала особую обстановку этому месту.
Завороженная всем этим, я, с широко раскрытым ртом и глазами, аккуратно поставила коробку с коньками на пол и медленно двинулась к елке.
Все это казалось мне волшебной сказкой. Мой любимый праздник, Рождество. И все так прекрасно устроено. Больше всего меня поразила огромная елка. От нее так и веяло хвоей, мятными пряниками, мандаринами и шоколадом.
Медленно и неуверенно я прикоснулась к острым и в тоже время пушистым иголочкам. И будто маленький ребенок сладко промурлыкала. Сколько во мне сейчас было радости...
- Тебе нравится? - спросил отец.
- Еще как нравится! -воскликнула я, - Это просто изумительно! Рождество мой любимый праздник и все это просто идеально...
Я аккуратно прижалась к елке, вдыхая ее крепкий волшебный аромат.
- Ну я рад, что тебе понравилось. Только знаешь, я забыл в машине телефон, мне срочно надо спуститься за ним обратно.
- Конечно, я тебя подожду, - ответила я, не отрываясь от ели.
Папа ласково улыбнулся, зашел в лифт и уехал.
Я просто не знала, как себя сейчас вести. Радость и счастье разрывали меня изнутри, казалось что я вот-вот лопну, как мыльный пузырь.
С улыбкой на лице, по пути подскальзываясь, я побежала за коробкой с коньками. Трясущимися руками, я судорожно стала натягивать их на ноги. Коньки никак не завязывались, то ли от моих дрожащих рук, то ли от того, что у меня не хватало сил.
- Тебе помочь?
Вдруг послышался до боли знакомый и родной голос. От неожиданности я вздрогнула и медленно начала поднимать голову, чтобы убедиться, что эти слова мне только послышались. Однако мои тихая мольба не была услышана, и передо мной действительно стоял он, Луи Томлинсон.
Внутри меня все перевернулась. Радость вдруг замолчала, все во мне вдруг в один миг замолчало. Только его яркие голубые глаза были передо мной и больше ничего.
Мне совсем не хватало воздуха, казалось, что я задыхаюсь.
- Кейт, тебе помочь? - еще раз спросил Луи.
- Что? - встряхнув головой и избавившись от мыслей, спросила я.
- Это я на тебя так подействовал? Ты будто заледенела, совсем не двигалась, молчала и просто смотрела мне в глаза.
- Я... я... - мне никак не хватало воздуха в легких, чтобы хоть что-то сказать.
- Ты что? - спросил Томлинсон с улыбкой на лице.
- Что ты здесь делаешь?
- На коньках катаюсь, правда у меня не очень получается. Может быть поможешь, я же знаю, что ты просто отлично катаешься, - закусив губу, произнес Луи.
Я нервно сглотнула и попыталась сложить бессмысленный пазл в моей голове. После нескольких секунд я се-таки поняла всю картину.
- Так вот почему папа так меня готовил, выбирал всю эту одежду, коньки, этот чертов стилист. Поверить не могу, что вы договорились об этом за моей спиной. Привез меня сюда, решил с доченькой погулять. Врал мне в лицо. Все вы мне только врете.
- Кейт, подожди. Я все это устроил ради тебя. Я хотел помириться. Ты нужна мна, Кейт. Помнишь, я обещал тебе, что каждое Рождество, начиная с этого, мы будем проводить вместе. Я ведь знаю как ты любишь этот праздник. Пожалуйста, выслушай меня.
- Где Элеанор? Ты ее по пути в Париж потерял?
- Да при чем здесь Элеанор, я никак не могу понять! -сорвался Томмо.
- Я видела, как вы целовались. И не говори, что этого не было.
- Ты об этом? Черт, она поцеловала меня на прощание, потому что уезжает в Китай.
- Ох, да я смотрю ты романтичный мальчик. Тебе надо в аэропорту работать, будешь стоять на входе и поцелуями провожать и встречать людей.
- Ну прости меня, даже если так. Пожалуйста, давай все начнем сначала. Забудем все плохие моменты.
- Томлинсон, жизнь это не фотография, где ты что-то можешь обрезать. Нельзя все так забыть.
- Но ведь можно сделать новые фотографии, лучше прежних. Знаешь Кейт, я очень по тебе скучал. По твоей яркой улыбке, ласковым глазам, теплым рукам и нежному голос. Мне не хватало того самого горячего утреннего кофе и теплого поцелуя, мне не хватало твоего звонкого смеха, забавных песен в душе и вечера фильмов. Мне не хватало того, как ты вслух читаешь книги и стихи, то и дело поправляя очки, которые сползали на кончик носа, мне не хватало твоей громкой и порой тоскливой музыки. Мне нравится, как ты пританцовываешь на кухне, когда что-то готовишь и при этом поешь. Мне нравится даже то, как ты мило чихаешь, а потом после этого, зажмурившись, смешно трешь носик. Мне нравится в тебе все, каждая мелочь. Я люблю тебя такой, какая ты есть. Я в тебе нуждаюсь, Кейт, просто дай мне шанс доказать это. Я сделаю все, что угодно.
Луи стоял ко мне так близко, что я чувствовала на себя его обжигающее дыхание. По телу пробежалась волна мурашек. Его глаза так близко, что я снова и снова в них тону.
- Хочешь пончики? Я купил их для тебя, твои любимые, - улыбнулся Томмо.
Я ничего не сказала, а лишь тихо, почти незаметно кивнула.
- Погоди, - прошептал парень, наклонился и ловко завязал шнурки на белоснежных коньках.
Затем Луи взял меня за руку и, слегка пошатываясь, мы вместе последовали к столику.
- Я же говорил, что не мастер по части катания на коньках, - Томмо мило улыбнулся.
Луи, как истинный джентльмен, отодвинул стул передо мной, я села, а затем и он. На столе были в основном мои любимые сладости, но сейчас почему-то мне они никак не нравились.
- Почему ты ничего не ешь? Пончики с абсолютно разным начинками. Вот клубника, а вот шоколад, - парень показывал на разные сладости, - здесь с карамелью.
Удивительно, но все это мне сейчас совсем никак не хотелось.
- А это шоколадные маффины, - голубоглазый заботливо протянул мне тарелку, - я знаю, что их ты тоже любишь.
Это было последний каплей, так как я почувствовала рвотный рефлекс при виде этих английских кексиков. Прикрыв рот рукой, я выскочила из-за стола лишь бы только не видеть все это изобилие. Мне повезло, что это была лишь ложная тревога и меня не стошнило прямо на каток.
- Что с тобой? - запинаясь, ко мне подъехал Томмо.
- Не знаю, плохо как-то стало. Я наверное домой.
Луи печально вздохнул и поправил свою челку.
- Погоди, не уходи.
Лу потянулся в карман своих брюк и достал маленькую бархатную коробочку. Затем сел на одно колено и нервно сглотнул и прокашлялся.
- Катерина Холмс, ты будешь моей женой? - голос Луи дрожал. Я видела его беспокойство в глазах, будто он сейчас умрет, если не услышит ответ.
- Я... я... - моем горле пересохло, я ничего не могла сказать.
- Кейт? Не молчи, пожалуйста.
Перед моими глазами все потемнело, поплыло и напрочь потеряло очертание. Ноги задрожали и все тело будто начало неметь. Я поняла, что падаю.
Последнее, что я помню, были теплые руки Луи, которые сберегли меня от жесткого падения на ровный лед.