Chapter 11
Song: PVRIS - Old Wounds
Заварив ароматный черный чай с малиной и мятой и дополнив его различного рода сладостями, мы с Зои устроили просмотр фильмов тем же вечером. Я все думала, что имел в виду Том, когда прощался, поэтому какие-то куски сюжета долетали до меня сквозь облако мыслей. В конечном итоге я пришла к выводу, что его «до встречи» относилось к тому, что мы бы увиделись у Евы, и мне показалось таким глупым, что я вообще гадала на этот счёт, ведь все было элементарно и логично.
К полудню следующего дня родители наконец вернулись из командировки. Вечером, после того, как они отдохнули с дороги, мы вместе украшали дом цветными гирляндами, наряжали ёлку блестящей мишурой и расписными стеклянными шариками, которые напоминали мне о детских беззаботных днях, вешали на камин длинные красно-белые носочки, чтобы потом разложить в них рождественские подарки. Малыш Локи так радовался всем этим ярким украшениям, что то и дело срывал с ёлки мишуру и носился с ней по дому, как ненормальный. Вдоволь навеселившись, он вернулся в гостиную с высунутым языком, и мишура, теперь уже совсем облезлая, была закручена на его хвосте и волочилась по полу. Локи подошёл к папе с щенячьими глазками, прося освободить его хвост. Эта картина была настолько умилительной и смешной, что мама громко расхохоталась и потом за ужином ещё долго не могла успокоиться, вспоминая глупую мордашку нашего питомца. Это был один из немногих (и от этого ещё более ценных) вечеров, который я провела вместе с родителями, потому что они слишком много работали.
Весь следующий день был одним сплошным хаосом, потому что мы в суматохе готовились к приходу гостей. Я не особенно разделяла воодушевление мамы по этому поводу, ведь всё-таки это прежде всего касалось их с отцом дел по работе, но я была благодарна ей за то, что она хотя бы не приставала ко мне со всякими «ой, милая, надень вот это чудное розовое платье и эти прекрасные белые туфли (и весь этот наряд к тому же был бы жутко неудобным), а ещё вот эти серьги в форме птичек, так ты будешь выглядеть сногсшибательно и обязательно понравишься сыну нашего возможного бизнес-партнера» и прочие подобные фразы, которые часто можно услышать в типичных подростковых мелодрамах. Мне предоставили свободу выбора, а это было действительно важно, потому что я и без того волновалась и уже хотела, чтобы этот день побыстрее закончился.
Ровно в шесть вечера раздался звонок в дверь. Сидя в своей комнате, я услышала мамино «очень рады вас видеть» и незнакомый голос, что-то радостно отвечавший ей. Поправив прическу и взглянув напоследок в зеркало, я тихонько спустились вниз. Думаю, в следующий момент мои просто огромные от удивления глаза надо было видеть. В коридоре стоял невысокий короткостриженный мужчина лет пятидесяти с большими темными глазами, обрамленными очками в черной оправе, и пожимал руку отцу. Но волноваться заставил меня вовсе не он, а его сын. Я снова видела перед собой темно-каштановые кудри, теперь слегка зачесанные назад, и улыбку, таящуюся в маленьких лучистых морщинках таких же, как у отца, карих глаз, смотрящих сейчас на маму. Это был Том. Он наконец перевел взгляд на меня, но я не увидела ни капли удивления на его лице. Он знал. Он знал, черт возьми, что мы встретимся сегодня. Поэтому он и сказал в тот вечер «до встречи». Все разложилось по полочкам, все было логично. И только я одна оказалась в полном неведении. Обожаю. Видимо, мое лицо в этот момент все сказало за меня, потому что Том улыбнулся во все тридцать два зуба. Это смутило меня ещё больше, и от волнения я отвела взгляд в сторону.
Мама представила нас друг другу, хотя в общем-то это не имело никакого смысла, однако Том вежливо выслушал ее и только после этого как бы невзначай добавил, что мы уже знакомы.
- Ах, правда? Как же так, милая, - повернулась она ко мне, приподняв брови в искреннем удивлении, - Почему ты не сказала, что знаешь нашего чудесного гостя?
- Честно говоря, нам ещё не удалось узнать друг друга как следует, мы лишь перекинулись парой фраз, миссис Лоуэлл, - ответил за меня кареглазый, незаметно подмигнув мне, пока я пыталась сообразить, что сказать маме. Теперь все, что мне оставалось - слегка кивнуть головой в знак маленькой благодарности за спасение от жутких вопросов о нашем знакомстве и прочих неловких вещах.
За столом разговор почти сразу зашёл о работе, что было максимально скучно дня меня. Единственным развлечением оказалось поглощение праздничного ужина, но мне и кусок в горло не лез, потому что как специально все заняли свои места так, что Том сидел прямо напротив меня. Снова. Спасибо за прекрасный ужин, я все сумела распробовать и насладиться божественным вкусом запечённой индейки, подумала я не без доли сарказма. Я все ещё продолжала безумно нервничать (и надеялась, что мне хотя бы удается это прятать), периодически ловя на себе его короткие взгляды и стараясь их не замечать, а точнее не придавать им значения. Нужно успокоиться, это абсолютно нормально, я ведь сама совсем недавно пялилась на него, как ненормальная.
Не знаю, сколько времени прошло, но сидеть с этим кудрявым парнем за одним столом казалось для меня просто невыносимой мукой, я буквально не могла пошевелиться, будто сотни тысяч глаз смотрят на каждое мое действие. Совсем незаметно уйти я не могла, поэтому, поймав момент, я вышла из-за стола под предлогом того, что хочу немного проветриться. Но на улицу выходить я не собиралась. Вместо этого умыла красное от духоты (смущения?) лицо холодной водой и пошла к себе в комнату. Не то чтобы я не думала возвращаться совсем, но мне просто нужно было немного времени, чтобы придти в себя и перестать волноваться хотя бы на чуть-чуть.
Приоткрыла немного окно, морозный зимний воздух быстро проник в комнату, окутав меня с ног до головы колючей свежестью. Это тоже помогало. Взяла со стола наушники, включила один из любимых плейлистов всех времён, который могла слушать просто 24/7. Попыталась максимально освободить мозг от ненужных мыслей и принялась раскладывать книжки на полке в шкафу в алфавитном порядке, слегка пританцовывая в такт музыке. Не знаю, почему-то именно это занятие позволяло концентрироваться, а иногда и просто успокоиться, что мне и было нужно сейчас. Но в какой-то момент сквозь строчки такой знакомой песни я услышала чей-то едва различимый голос:
- Неплохо танцуешь.