Глава 5.
Снова будильник. Снова это бестолковое «доброе» утро. Как утро может быть добрым? Как что-то в этой жизни вообще может быть добрым?
Вот с такими мыслями Юнги медленно потянулся в кровати. Осознав, что перед сном он не переоделся, то к сожалению вся его одежда помялась.
Выйдя из комнаты, Мин увидел Чимина, спавшего на диване. Видимо засиделись допоздна. Заметив, что студент скинул всё одеяло на пол, Юнги недовольно поцокал языком и накрыл парня пледом.
Внезапно, Пак схватил Юнги за руку и потянул на диван. Видимо тот всё ещё спал, но решил что-то обнять и этим что-то оказался Шуга.
–Парень, отпусти, — тихо прошипел Мин.
Тот словно назло ещё крепче обнял Юнги, зарывшись лицом в мягкие волосы. Шуга начал сопротивляться, отталкивая нарушителях его личного пространства. Внезапно, крепкие руки разжались, и Юнги кубарём свалился с дивана.
Недовольно взглянув на *мучителя*, Шуга заметил, что на него смотрят два обсидиановых глаза.
— Хён, ты такой мягкий и тёплый, как плюшевая игрушка, — заметил довольный Пак.
— Проснулся? Отлично. Марш на кухню готовить завтрак.
— А почему я?
— А кто просил тебя оставаться здесь на ночь? Хозяин квартиры или его брат? — наперёд угадав ответ на первый вопрос, задал второй.
Чимин несколько минут пристально смотрел на Шугу, после чего, смирившись, направился на кухню.
— Хён, что это горит? — выскочив из комнаты, закричал Техён.
— Этот твой друг решил нам кухню подпалить! — ответил Мин с негодованием.
Подойдя к Чимину, Юнги увидел подгоревшее нечто.
— Ты если готовить не умеешь, так и скажи блять!
— Прости, хён. Ты так настойчиво требовал меня приготовить завтрак, что я не смог отказаться! — извинялся Пак, хотя в его голосе не было и доли сожаления.
— О, Господи! Ладно, сядь! Держись подальше от кухни!
Наспех приготовив яичницу с беконом, Шуга выслушивал вздохи Чимина, наполненные восхищением.
– Хён, ты стал бы идеальной женой!
– Заткнись и ешь.
Плотно позавтракав, Юнги быстро напялил персиковую рубашку и чёрные джинсы с таким же оттенком туфлями.
— Хён, поехали с нами. За Чимином сейчас заедет водитель, поэтому он и нас довезти может, — радостно доложил младший.
— Личный водитель? Чем только не балуют новую молодёжь богатые родители.
— Давай не бурчи. Пошли!
Как и сказал Техён около их дома расположился чёрный бентли.
«Хреново день начался», – промелькнуло в голове у Шуги.
Всю дорогу старший слушал бессмысленную болтовню студентов и облегчённо вздохнул, как только машина припарковалась у ворот института.
Заходя в главный вход, Юнги заметил своего знакомого и отошёл от подростков.
— Хосок? Ты что здесь забыл?
— Ну, побудь немного приветливее. Я на время заменю здешнего доктора, который уехал по делам. И совсем не жалею, что согласился помочь, ибо так приятно видеть молодое поколение, вспоминая нас когда-то. Юность — это такое прекрасное время...
— Что за глупости? Вспоминая наше прошлое, на ум не приходит ничего кроме постоянных прогулов и беготни от учителей. И вообще, что такое молодость? У тебя, естественно, свои ассоциации. Однако, как по мне, юность — это бесконечные невзгоды.
— Хаха, ты как всегда. Слушай, а почему тот студент на меня так странно смотрит? — Хосок поёжился, указывая в сторону небольшой кучки подростков.
В этой толпе Юнги узнал лишь Техёна и Чимина, но ни один из них на данный момент в его сторону не смотрел. Но, внезапно, Пак повернул голову и, перехватив взгляд старшего, слегка улыбнулся.
— Как я вижу у тебя уже появился фанат. Ты поосторожнее только. Никогда не знаешь, чего ожидать от этих богатеньких младенцев, — прошептал Хосок и пошёл в сторону своего кабинета.
Юнги какое-то время смотрел туда, где скрылся его друг, а после, тяжело вздохнув, направился в аудиторию.
– Чимин, что у тебя с рукой? Почему ты так сильно её сжал?! – спохватился Техён.
– Ничего страшного, – лишь улыбнулся Пак. Но его друг не заметил, как что-то страшное притаилось в глазах, что были темнее ночи.