Часть 33
Дженни устало массирует шею, заправляя распущенные волосы за ухо и откидывает переполненный людьми зал усталым взглядом. Жалеет, что не согласилась провести каникулы в загородном доме, потому что сейчас она не стояла бы тут, в очередном светском мероприятии друзей родителей.
Кошмар, что она вообще напялила на себя, — но Айрин, стоящая рядом, вообще не ощущает себя скованной и усталой в подобных местах — с интересом разглядывает гостей, попивая фруктовый сок. И, самое главное не отходит от Дженни ни на шаг. Да, она в последнее время часто такое творит, но сегодня что-то уж чересчур прилипучая. Это вызывает странные опасения.
Только не это, — неожиданно проговаривает старшая, удерживая взгляд в какой-то стороне. Дженни не хочет обратить на это внимание, как и раньше, ведь какая разница, нарядом или прической которой по счету особы Айрин осталась разочарованной. Но Дженни на этот раз обращает, потому что внутри та некая тревога усиливается. И чутье ее не подводит, потому что Дженни видит его. Ким Тэхена, который только что зашёл в зал в компании своих родителей.
Айрин головой качает от долгожданного прихода своего горе-друга и с осторожностью на Дженни смотрит, которая затаив дыхание, за ним наблюдала. Айрин знала, что он будет на этом мероприятии — он не смог бы пропустить, даже если бы сильно захотел. Не смог бы продолжать убегать. Вот она и не отходила от Дженни, думая, что она остро отреагирует на его приход.
И, кажется, чутье Айрин тоже не подвело ее. Дженни глаза широко распахивает, наблюдает за Тэхеном, который, не замечая ее, вальяжно к гостям проходит, натянуто им улыбается и здоровается, повторяя за родителями. Как всегда чертовски ненавистный Дженни и шикарный в этом темном костюме в сочетании с вечно растрепанными волосами. Дрожащими от переизбытка эмоций руками Дженни хватается за стакан с ледяной водой из подноса проходящего мимо официанта и делает судорожный глоток, отворачиваясь. Хочет взять себя в руки, успокоиться и забить, показать хотя бы рядом стоящей Айрин, что она сможет это сделать. И сколько бы она не принимала невозмутимое выражение лица и не игнорировала его, коленки продолжают дрожать, а ритм сердца отдаваться в ушах. И, вдруг становится невыносимо жарко. Будто ее спину огнем поджигают.
Он заметил тебя, — шепчет тихо Айрин ей на ухо, всего три слова выговаривает, но блять, какую же бурю они вызывают в Дженни. А она ведь ощутила. Ощутила его взгляд на себе. С самого утра живот сводило от предвкушения, от ожидания чего-то. Шумно вздохнув, Дженни медленно оборачивается к нему опять, откладывая стакан на столик. Встречается с ним взглядами — он стоял на том же месте в компании друзей родителей и смотрел нее не столько удивлённо, сколько завороженно.
Дженни думала, что он опоздал. Что они уже давно должны были встретиться, всё обговорить. Но только сейчас, в плену его темных глаз, она понимает, что до сих пор не готова. И именно поэтому она ватными ногами отступает назад и головой отрицательно качает, когда Тэхен, набравшись уверенности, к ней намеревается подойти. Увидев маленький действиями, но такой бушующий в девичьих глазах протест, Тэхен снова на месте замирает и брови хмурит. Он языком по пересохшим губам проводит, челюсть поджимает и продолжает за ней наблюдать, не теряя надежд на согласие. Но нет. Дженни все ещё с неким страхом и презрением на него смотрит, спиной со столиком уже сталкивается от отступлений.
К черту, — Дженни его не слышит, но по губам читает, что он именно это сказал перед тем, как растрепать забинтованной (?) рукой свои и так торчащие в разные стороны волосы. Он отворачивается от нее и быстрыми шагами уходит прочь из зала, что-то сказав родителям и напоследок схватив бутылку с алкоголем со стойки на пути. — Я думала, ты хотела с ним поговорить, — комментирует Айрин, которая заметила, что Дженни буквально отгородила себя от Тэхена только что и так испугалась от догадок, что он хочет к ней подойти.
Дженни тоже так думала. А ещё она думала, что ей теперь совершенно плевать на него, но в грудной клетке такие переживания появляются от того, что его правая рука была обмотана в белоснежный бинт, который показывался из-под черной рубашки.