19:)
Как прошла вечеринка? — спрашивает мать, смотря поочередно на завтракающих Дженни и Айрин. Что-то они слишком поникшие для тех, кому дали разрешение устроить долгожданную тусовку дома. И если Айрин можно оправдать вчерашней усталостью и увлеченной перепиской с кем-то с утра, то Дженни просто так молчала, задумчиво тыкая вилкой в свою нетронутую тарелку. А это уже настораживала Мэй, которая давно свою младшую дочь такой грустной не видела и не желала видеть, особенно после ее необъяснимой депрессии несколько лет назад.
Прекрасно, — отвечает с улыбкой Айрин, наконец отрывая взгляд от переписки, по терзающим душу догадкам Дженни, с Тэхеном. — Надеюсь, никакие чужие ноги не вступали в наш кабинет? — задает уже Джехван вопрос немного строгим голосом, потому что реально опасается вечеринок дома именно по причине своего с Мэй рабочего уголка. Просто родители помнят, какой ущерб они получили в прошлом году из-за наглого гостья Айрин, которого стошнило на их важные документы на кофейном столике того кабинета. Тогда пришлось печатать все по-новому и повторно собирать подписи генеральных директоров других крупных фирм для общего проекта.
Джехван и Мэй впервые за столько лет работы чувствовали себя глупо под вопросительные взгляды партнеров.
Чужие ступни определили близкие, — проговаривает Дженни совсем тихо, из-за чего родители устремляют уже на нее недоумевающие взгляды, а Айрин глаза закатывает, поняв, на что младшая намекает.
Правда, Айрин не планировала, чтобы эта дура вчера первой спалила их отношения с Тэхеном. Но это, наоборот, только на руку. Пусть своими глазами увидит, кому сердце Тэхена принадлежит, пусть, чёрт возьми, поймет, что она лишняя и перестанет глупо улыбаться по утрам от его лицемерных, ночных сообщений. Посидит так, уткнувшись в свою тарелку, вспоминая о том событии в запретном кабинете и слушая вибрации в телефоне Айрин от подступающих сообщений Тэхена.
Не ревнуй, — коротко шепчет Айрин, когда наклоняется вперёд, к ней, делая вид, что сахар забирает. И у Дженни от этого все внутренности сжимаются. — Права не имеешь.
Я пойду, — это становится последней каплей для Дженни, которая изначально сглупила, спустившись на завтрак и не придумав оправдания родителям. Резко с места встаёт и судорожно забирает свой рюкзак с пола, пулей вылетая из столовой и краем уха слушая встревоженные вопросы родителей.
Она не любила волновать их — ее состояние в подростковые годы по вине Минхо и так их из колеи некогда выбил. Но она не в силах. Блять, попросту не в силах сидеть там и дальше слышать эти грёбаные вибрации её телефона, смотреть на её изогнутые в улыбке губы и вспоминать, как он её целовал. И слышать жестокую правду. Она не имеет права ревновать Ким Тэхена.
Тэхен усмехается, кусая нижнюю губу, когда на поле зрения замечает Айрин, вышедшую только что из машины. Дальнейшие разговоры друзей не слышит, лишь стоит, опираясь к стене университета и наблюдает за тем, как любимая девушка к нему шагает, тоже его заметив. Теперь он имеет право. Полное право назвать её любимой девушкой.
Привет, парни, — здоровается Айрин, смотря на Чонгука, Чимина и Хосока, а потом, слыша приветствия в ответ, к Тэхену шагает. — Привет, милый, — проговаривает и оставляет нежный поцелуй на его щеке, совсем рядом с губами, вынудив ребят тут же замолчать, а своего новоиспечённого парня удовлетворено хмыкнуть. — Как дела, детка? — шепчет он ей на ухо, коротко за талию обняв, отчего она игриво его за грудь толкает, отстраняя. — Волшебно, — мурлычет она, и азартно ухмыльнувшись, на каблуках разворачивается, под пристальным взглядом Тэхена к своим хихикающих подругам направляясь. Он отводит глаза только тогда, когда она с ними в университет заходит, но улыбаться, как дурак, не перестает. — Пиздец. — Вы тоже это видели? — Кажется, я еще не отошёл от вчерашнего бухла, — тем временем, тут же звучат со всех сторон комментарии Чимина, Чонгука и Хосока одновременно, до сих пор в душе не понимающих, что, блять, только что произошло перед их глазами. Айрин с Тэхеном... ворковали? Не в шутку или игриво, а как... настоящая парочка?
Да, мы, вроде, встречаемся, — шумно вздыхает Тэхен, признается, получая выжидающие взгляды от приятелей, которые тут же начинают его поздравлять и громко смеяться. — Я знал, я, блять, знал, что план с Дженни сработает! — неожиданно говорит Чимин воодушевлённо. — Конечно, чья это идея была! — тем временем, находит Хосок повод гордиться своей гениальности. — Представить мерзко, что ты умудрился сделать с Дженни, чтобы заполучить Айрин, — Чонгук единственный, кто не орет от радости. Да и вообще радость за эти отношения не чувствует, лишь брови хмурит, скрещивая руки на груди. Догадывается ведь о цене всего этого
Надеется просто, что эти догадки ошибочные, только вряд ли Айрин спустя столько лет внезапно заинтересовалась Тэхеном просто так.
Я ей ничего не сделал, она тут не причем, — тут же спешит оправдаться Тэхен, хочет в свои слова верить, ведь он реально забил на план с Дженни ещё неделю назад. Она же тут не причем..? А ещё Тэхен перестает улыбаться и резко выпрямляется, забив про разговор. Мысли об Айрин вытесняют неожиданные мысли про ее младшую сестру. Блять, Дженни! Она же вчера так не вовремя застукала их... А он забил и снова страсти поддался, и, более того, не вспоминал о ней до тех пор, пока сейчас друзья не упомянули.
Дженни, наверное, сейчас было бы легче, если бы вчера она рыдала в подушку. Может, ком в горле хоть немного бы смягчился и чувства перестали ее душить от этих сплетен однокурсников про то, как Айрин с Тэхеном у входа друг с другом пикантно прижимались. Но нет. Дженни не плакала. Лишь в потолок смотрела всю ночь пустыми глазами, сдерживала эмоции даже с самой собой, потому что знала, что права не имеет. Да, ее надежды на мелкие кусочки разбились, но никто ведь этих надежд ей изначально не давал — она вообще влюбляться в Тэхена не должна была, прекрасно зная о его чувствах к другой, которых он никогда не скрывал. Несмотря на сдержанность снаружи, она, чёрт возьми, и на боль внутри злится. Хочет себя чем-нибудь ударить. Ну почему она горюет? Она же думала, что уже свыклась с любовью Тэхена к Айрин, с мыслями, что их отношения когда-нибудь должны состояться. Но нет, реальность оказалась куда тяжелее ее мыслей. Особенно если в этой реальности в кабинет физиологии, где она сидит на перемене, вырывается Ким Тэхен собственной персоной.
-Дженни, можно на минутку? — спрашивает, выжидающе смотря на нее у двери, а она, кажется, желает умереть прямо сейчас. Ну что ему надо опять?