Дурной пример
Солнечный свет заливает кухню Кисляка. Медсестра ушла полчаса час назад, сделав уколы, а на смену ей приехал папа. Он с радостью делился всем, что происходило в Подольске, а Андрей его с упоением слушал. Отсутствие папы сейчас ощущалось как никогда сильно: он был единственным человеком, с которым можно было поговорить по душам — не считая приходящего Мишки.
Яна как обычно была вся в делах — на этот раз даже не хватило времени, чтоб встретить Виктора Анатольевича.
Андрей устремляет взгляд в окно. Голуби доедают крошки хлеба, рассыпанные Виктором Анатольевичем на подоконнике с той стороны. Взгляд Андрея падает на людей около парадного.
Он сощуривается. Яна с большущим букетом цветов, задирая ножку, снисходительно принимает поцелуй от неизвестного парниши в щёку. Парень не стесняется своих чувств и целует Яну в засос, а та и не против.
Впрочем, ничего неожиданного. Но увидеть воочию лучше, нежели томиться загадками.
— Андрей, что увидел?
"Круговорот поведения Яны в природе".
— Да так, одного знакомого... — Чтоб свести диалог со скользкой тропы, кидает взгляд на хлебницу и обращается папе с просьбой: — Пап, сделаешь мне горячий бутерброд, пожалуйста?
— Да, конечно, — встрепыхается он.
Доигралась ты, Яночка, окончательно доигралась!
Назойливая вибрация телефона около уха заставляет Лату выбраться из сладкого сна и проворчать во тьму. Она в полукоматозном состоянии шарится рукой по прикроватной тумбочке и поднимает трубку.
— Вы — Лата Макеева? — интересуется мужчина по ту сторону динамиков. Лата продирает глаза со скоростью света и отрывает голову от подушки.
Вопрос, заставляющий подумать обо всем ужасном, что только может свершиться.
— Да, это я, — выдаёт она низким ото сна голосом.
Неужели с Сережей что-то?!
Андреем?....
С Антоном. И Лёшей.
Антон стоит, руками вцепившись в решетку. Он дрянно проклинает Лёшу всеми возможными способами — именно из-за него они попали в эту камеру! Антон ведь говорил ему не гнать где попало, а тот хоть бы раз послушался! Так нет же!
Начиналось все миролюбиво: их остановили за превышение скорости и хотели всего лишь выписать штраф. Но не в меру неуёмный эгоизм и гордыня Лёши не дали разрулить ситуацию спокойно и без ущерба себе и окружающим, и вступил в перепалку с полицейским, которую вскоре поддержал Антон. Но начал всю эту котовасию Лёша, который сейчас подрёмывает на небольшой лавке и в ус не дует. И это злит.
Антон сейчас мог как белый человек спать в чистой кроватке, а не стоять в протухшей камере и мысленно обругивать клятого Смирнова.
Он тут стоит, мучается, терзает себя лишними сомнениями, а Алёша дремлет и не парится? Не-е-ет, так дело не пойдёт!
Антон бухтит вслух:
— Ну вот нахрена ты начал с ним эти понты гнать, а? Чё-то там доказывать. Ты ж видел, что он невменямый!
— Как будто это я на него замахнулся, — спокойно апеллирует Лёша.
— Ну чё сразу замахнулся? Может, я руки разминал!
— В два часа ночи возле Москва-сити? После того, как вместе со мной нагрубил копам? Ты б еще для хука с ноги замахнулся. Тоже для разминки. Харе бубнить, Тох, — Леша откидывает голову назад и опускает веки. — Лучше подумай, как перед сестрой отчитываться будешь.
Антон хмурится:
— В смысле?
— В смысле я ей позвонил.
— Ты всё-таки сказочный долбоёб.
Антон сокрушенно качает головой и отворачивается.
То есть его топовая идея, о которой он так распинался, заключался в том, чтобы притащить сюда Лату и попросить ее вытащить их отсюда? Более умного варианта не нашёл?
Лёша машет рукой:
— Да не бзди ты, не будет она на тебя газовать!
— С чего это вдруг такая уверенность?
— Не будет и всё.
Дремота сломила и Антона — ему даже удалось чуток покимарить сидя на полу в камере. Первое, что он увидел за решеткой, открыв глаза — ни то разгневанное, ни то взволнованное лицо сестры.
— Мда-а-а-а, знакомая всё картина, — подстрекает Лата, обводя взглядом едва проснувшихся тела — Лёшу и Антона.
— Ой, да кто бы возмущался!... — бухтит Лёша и морщится. Он продолжает диалог, когда они видят на горизонте его машину и направляются в ее сторону. — Ещё пару недель назад кто-то тоже ждал, когда его заберут из участка.
Антон хмурится, поспевая за ними:
— Кто?
— Не обо всем гордимся брату? — усмехается Лёша.
— В смысле? — недоумевает Антон.
Лата кутается в длинную джинсовку и недовольно отвечает:
— Не показываем брату дурной пример, а то он, как видишь, заразителен.
Антона раздражен: они о чем-то переругиваются, а он нихрена не понимает!
Он вскипает не на шутку:
— Кто-нибудь мне может объяснить, чё вообще происходит?
Лата с Лешей играются в переглядки и синхронно открывают двери машины с двух сторон.
Антон устало вздыхает и залазит на заднее сидение. На объяснения они оба не настроены. Значит, придётся как-то доканать Лёшу. Или Лату. Но проще Лёшу.
Лата пристёгивается и сталкивается взглядом с Антоном.
Он наблюдает, как Лата пристегивается и резко кидает взор на окно для заднего вида. Антон понимает: Лата хочет узнать причины пребывания двух дебилов в столь нерадивом месте, но Антон не хочет снова завывать эту шарманку — итак уже вдоволь наговорились об этом.
Он хмурится:
— Лат, вот ток не начинай, а! Я провел несколько часов с отвратно храпящим дедом! Я спать хочу!
— Я тоже спать хочу! Но вас это не волновало, когда вы пошли в рукопашную с полицией!
Лёша не утомляется подстрекать с довольным видом:
— Эх-х, знакомая атмосфера! Только воняющего бомжа не хватает! А вот твоя сестра даже в такой атмосфере бы заснула, да, Лат?
Лата закатывает глаза и хватается за дверную ручку.
— Алексей, еще хоть одно слово — и я выхожу из машины!
Лёша приподнимает брови в неверии:
— На ходу?
— На ходу! — угрожающе говорит она и смотрит ему в глаза.
— Поверь, она может, — возникает Антон.
И проверять на прочность упрямую в своих убеждениях Лату не хочется.
— Ну всё, всё, я все понял.