4
Чимин сам не свой, губы опухли ещё сильнее, немного щиплет, а в груди - целый шторм из эмоций. Поцелуй.. такой нежный, но жадный и напористый, не покидают мысли Пака.
Он не представлял, что поцелуи такие головокружительные, возбуждающие, ни с чем несравнимые.
И позволяет папе раздеть себя, отнести в ванную, и не вникает в монолог отца.
Мин Юнги слишком.
- Чимин-и, ты чего такой тихий? Так устал?
- М?... а да, что-то утомился, - нагло врёт, сна и усталости ни в одном глазу.
- Что за вещи у тебя в кровати?
- Это Юнги-хён принёс.. он сказал, что это полезно, - берёт гостинцы и укладывает на тумбу рядом с кроватью, при этом уголки губ ползут вверх.
- Тебе нельзя так много.
- Я знаю.. я не буду есть всё одновременно, они хранятся долго, могу позволить себе по кусочку, - допивает банановое молоко, вспоминая их поцелуй.
- Спи, Чимин.. не пей много молока, ночью приспичит, - папа целует в лоб и выходит.
Чимин лежит всю ночь, переживая поцелуй вновь и вновь. Вспоминает, каким Юнги был обходительным, вежливым и нежным. Его мягкий, тягучий поцелуй и улыбки в его адрес. Невозможно не полюбить такое.
Чимин щипает себя, надо бы поспать, время уже близится к рассвету, нога ноет, а мысли всё о Юнги.
Юнги тоже не спит, порывается написать или позвонить, но время позднее, да и надо бы снять одежду, и принять душ. Скучает каждой клеткой своего тела, хочется целовать и не отпускать, хотя бы вечность. Или две вечности. Юнги понятия не имеет, как можно так привязаться к человеку, как можно хотеть видеть и слышать только его, делать счастливым, чтобы радостная улыбка не сходила с лица. Юнги хочет подарить ему весь мир, и сам падёт ему в ноги. Он встаёт с кровати, стягивает с себя одежду, и обратно падает в объятия теплого одеяла. Так и засыпает с рассветом, как и Чимин, слишком вымотанный обрушившимися чувствами.
Пак просыпается от ноющих болей в ноге, время только около полудня, он пропустил утренние упражнения, лекарства и завтрак. Зовёт отца, так как боль становится невыносимой.
- Чимин.. ты так долго спал, не решил тебя беспокоить. Как нога?
- Болит.. очень сильно болит, пап. Дай обезболивающее, - гримасничает и тянется к тумбе.
- Боже, не надо напрягаться.. держи.
Папа помогает принять таблетку и уходит за завтраком, наказывая не двигаться. Чимин тяжело вздыхает и лежит пластом, как не вовремя ушиб ногу, сейчас бы наверняка просыпался в объятиях Юнги. Вспоминая вчерашний вечер, точнее, поцелуй, он вновь краснеет и расплывается в улыбке.
На другом конце города, просыпается Юнги от настойчивых звонков телефона. Раздражается и злится на звонившего, хочет наслать проклятья, да не знает. Нехотя тянется к гаджету - это звонили из компании, начинает беситься ещё больше, скинув звонок он продолжает лежать. Трёт глаза и лицо, время только около двенадцати. Не спеша встаёт и принимает душ, одевается, затем уезжает в компанию. По дороге заходит в кофейню за своей дозой кофеина и видит маленького мальчика в детском стуле с мужчиной, наверняка, отец. Интересно, каким будет их с Чимином ребёнок? Ухмыляется своим мыслям.
Чёрт! Чимин! Как он мог забыть? Достаёт телефон и думает, как будет лучше? Написать или позвонить? Или и то и другое? Всё же решается позвонить, хочется услышать его звонкий сладкий голос.
Чимин чувствует вибрацию телефона и тянется к нему, а когда на дисплее видит «Юнги-хён», сердце начинает биться быстрее, а улыбка на лице появляется сама.
- Доброе утро, Чимин-и,-услышав такой хриплый родной голос, Пак прикрыл глаза, снова окунаясь во вчерашний поцелуй.
- Чимин?- взволнованный голос старшего выводит из грёз.
- Я здесь, хён.. Доброе утро.
Юнги клянётся что слышит, как тот улыбается, и от этого так хорошо, что сам начинает лыбиться сильнее.
- Хорошо спалось? Как нога?
- Да.. да, хён,-тут же забывает про свою больную ногу, Чимин сам удивляется, как голос Мина обезболивает лучше, чем лекарства.
- Чимин-и? Ты в порядке? - Юнги хочет всё бросить и поехать к нему, узнать, почему его малыш так нервничает.
- Я в порядке, хён.. проснулся совсем недавно, что-то нога сильно болела, но сейчас вроде, всё хорошо, - мямлит Чимин.
- Лучше не стоит напрягать ногу. Ты кушал? - нотки беспокойства, всё-таки проскальзывают в голосе.
- Да, я поел..сейчас пью твоё молоко, спасибо ещё раз, - безбожно краснея, отвечает Чимин.
- На здоровье, малыш, - снова не замечает, как слова сами вылетают из него. Но Юнги не стыдно, впервые.
Чимин неловко молчит, но в душе ликует и пищит девчонкой.. безумно влюблённой девчонкой.
- Хорошего дня, Чимин-и, не напрягай себя сильно, хорошо?
- Да, хён. Пока, - сбрасывает телефон и пищит в подушку.
Юнги с чувством, будто покорил Эверест, проплыл Ла-Манш, спас целую галактику вместе взятые, бодро зашагал в компанию. Работники и коллеги странно поглядывали на него, ведь улыбающегося, да ещё и счастливого начальника, редко получалось видеть, а некоторые, так вообще не видели.
День проходит гладко и спокойно. В конце дня, Мин хочет увидеть Пака, хочет снова поцеловать и прижать к себе. Но, не хочет давить на омегу, а сердце так и просит тепла Чимина. Не выдержав, решился написать.
У Чимина день не задался: с утра боли в ноге, выпил уже четыре таблетки обезболивающего, хотя можно только три в день. Но и те не сильно помогали. Аппетита нет, весь день провёл в кровати. Ужасно хотелось к Юнги, что аж всё зудело, хотелось целовать и тонуть в нём.
Раздался звук прихода сообщения.
Юнги-хён, 17:17
Чимин-и. Как ты?
Чимин вне себя от счастья, и непрошеные слёзы застыли на глазах.
Чимин-и, 17:18
Со мной всё в порядке, хён.
Не хочет заставлять старшего волноваться и немного лжёт, хотя безумно хочется к нему. Как можно так прикипеть к человеку? Он не понимает.
Юнги-хён, 17:20
Как прошёл день? Хорошо покушал? Нога сильно болит?
Чимин не знает, написать правду или нет? Слёзы уже текут, он чувствует себя таким беспомощным и тихо плачет, держа телефон в руках.
Юнги нервничает, ходит по кабинету туда-сюда. Начинает раздражаться, когда не получает ответа около десяти минут, наконец, решает позвонить. Гудки долгие, будто вечные. А Чимин не хочет, чтобы хён слышал его сдавленный и охрипший голос от слёз, но желание услышать его берёт верх и проводит по экрану пальцем «принять».
- Хён, - всхлипывает Пак. - Мне больно, хён.
- Малыш? - грудь вздымается, шквал негодования и злость наполняют его.
Чимин уже ревёт, «малыш» от хёна окончательно его довёл.
- Я еду, малыш, - сбрасывает и бежит к своей машине, забыв накинуть пиджак.
Чимин сидит и льёт слёзы, сам не понимая себя, нога болит, ещё и кушал мало.
Юнги приезжает через полчаса, нарушая пару правил дорожного движения. Ему - можно, потом, всё потом. Сейчас, главное попасть к его малышу, как можно быстрее.
- Мистер Мин?-папа Чимина удивляется его приходу.
- Здравствуйте, господин Пак, я к Чимину.. можно? - будто школьник, ей богу.
- Да, пожалуйста, вы знаете, где его комната. Он сегодня ослаб, не кушал нормально, вы поосторожнее с ним.
У Юнги сердце разрывается, его малышу было плохо, а он такой никчёмный. Старается держать себя в руках при папе Пака, но когда дверь комнаты за ним закрывается, он немедля оказывается возле Чимина. Его малыш лежит, подрагивает, лицо опухшее, но такое красивое, а рядом стоит поднос с нетронутой едой.
- Чимин-и, - берёт его руку в свою и нежно поглаживает.
- Хён, - приглушённо отвечает омега.
- Малыш... сильно болит?
- Да, - и снова плачет.
Юнги берет его в охапку, стирает слёзы, сцеловывая личико омеги. Мин шепчет нежности и комплименты, отчего Чимин, постепенно успокаивается в тёплых объятиях.
- Прости, хён, - сильнее зарываясь носом в шею старшего, бормочет Чимин.
- Не надо, малыш.. тебе не за что извиняться. Почему не сказал мне? Почему сам терпел?
- Я не хотел, чтобы ты волновался.
- Малыш, ты не должен терпеть все сам, я рядом, слышишь? Я всегда рядом, - и целует его щёки, лоб и нос.
Чимин тает под ним, подставляясь под поцелуи и жмётся ближе, обнимая крепко. Ему сейчас так спокойно и хорошо, феромоны альфы даже отогнали всю боль. На душе так легко. Объятий и поцелуев Юнги, вот чего не хватало весь день. Они бы ещё долго лежали в объятиях друг друга, если бы не живот Чимина, что издавал звуки умирающего кита.
- Кажется, ты голоден.. судя по звукам, очень, - Юнги улыбается по доброму на виноватый взгляд младшего.
- Хён, покушай со мной?
- Конечно, - дарит мягкий поцелуй в любимые губы, отчего Чимин растекается влюблённой лужицей, - пойду принесу еду, а ты не двигайся, ладно? - Юнги проводит рукой по щеке и снова целует.
Чимин кивает и улыбается.
Юнги приходит с подносом горячей еды - рис, отварная говядина с яйцами вкрутую, салатом и дольками фруктов. Чимин давится слюнями, а запах исходит такой божественный, его папа отменный повар.
- Давай тебя кормить, что хочешь съесть первым?
- Говядину, - глазки Чимина блестят, смотря на мясо.
Юнги ложится рядом, прижимает к себе под бок, ставит поднос на кровать, берёт говядину и подносит к губам омеги.
- Хён, я сам могу.
- Позволь тебя покормить, пожалуйста, Чимин-и, - проговаривает Юнги, нежно целуя желанные губы.
Чимин сдаётся. Юнги кормит его, при этом весело рассказывает обо всём на свете. Пак всё ест, с рук любимого всё кажется в разы вкуснее. Чимин чувствует себя слишком счастливым, хотел бы он вечно так лежать под боком, и чтобы его кормили, как дитя.
- Хочу банановое молоко, - балуется Чимин, при этом розовый румянец на щеках так и манит старшего целовать, что и делает Мин. Этот поцелуй не такой, как в перый раз. Он лёгкий и озорной.
- Держи своё молоко, только не пей много, живот заболит, - осторожно кладёт свою руку и гладит живот омеги через рубашку.
У Чимина мурашки и тяжелое дыхание в купе с красным лицом. Юнги замечает это, убирает руку и целует в лоб, после, забирает поднос с кровати, радуясь аппетиту младшего.
- Малыш, не хочешь в уборную или ванну?
- Хочу в уборную, - и откладывает недопитую бутылку молока.
- Иди сюда.
Пак тянет ручки и Юнги подхватывает его под бёдра.
- Нога не болит?
- Нет, всё в порядке, - довольно улыбается и утыкается в шею старшего.
- Отлично, сядешь на коляску?
- Не хочу, хочу так, - наглеет и краснеет, елозя в его руках.
Юнги усмехается и припадает к сладким губам. Они долго стоят и целуются, не желая оторваться.
- Прости, малыш, руки немеют. Давай отнесу тебя в уборную?
- Хорошо, - тяжело вздыхая, говорит Чимин.
Оставляя младшего, он идёт прибирать комнату. На кухне встречается с папой Пак.
- Он всё съел? - смотря на пустую посуду, удивляется и хлопает глазами.
- Да, он молодец, - ухмыляется Мин.
- Спасибо, весь день он был сам не свой.
- Теперь это и моё дело, прошу, впредь, если что-нибудь будет не так, дайте мне знать, пожалуйста. Абсолютно всё, что угодно.
- К-конечно, мистер Мин, - и Пак уставился на своего гостя.
- Спасибо, я пойду.. Чимин, кажется закончил.
- Да, идите, - всё также, находясь в лёгком шоке, отвечает папа Пак.