{ i love you, lrh }
В спальне Люка повисает тишина — настолько давящая и напряженная, что можно услышать лишь тиканье наручных часов Джека, сидящего напротив своего младшего брата с самым серьёзным видом, и дыхание обоих парней.
—Джек, умоляю, пусть это останется между нами, хорошо? –Люк буквально в отчаянии, ведь он совершенно не готов делиться с родителями и остальными членами своей семьи тем, что происходит между ним и Майклом: он хоть и влюблён, но не стоит забывать об их уговоре о «демоверсии отношений», хоть мысли об этом часто и расстраивали младшего. —Я просто не хочу, чтобы мама и папа знали... Пока не хочу. –добавляет он, выжидающе глядя на старшего, чьи губы тут же расплываются в хитрющей усмешке, что знакома Люку с самого детства, он бы ни за что не спутал её ни с чем иным.
—А что будет, если я скажу? –Джек издевается над ним, нагло ухмыляясь и шантажируя, а Люк уже и правда готов заплакать от обиды и отчаяния: единственная положительная сторона сложившейся ситуации — и он, и Майкл усвоили важный урок о том, что стоит быть осторожнее, выбирая место для проявления нежности. —Мама будет в шоке, когда узнает, как развлекается её невинный и маленький Люки. Хорошие оценки в школе – это всего лишь прикрытие, верно? –с каждой секундой младший все сильнее злится и со временем то, что он чувствует, практически переходит в ярость. Джек будто специально ищет любые способы задеть его за живое, максимально унизить и обидеть. Он определённое к чему-то ведёт, и Люку не слишком трудно догадаться, к чему именно, ведь он знает своего собственного брата чересчур хорошо, за долгое время совместной жизни изучив его вдоль и поперёк. —А этот твой парень ещё тот извращенец, наверное? Ну какого нормального подростка привлечёт парень в юбке? –Джек с глупым хихиканьем кивает в сторону одежды Люка, что становится для него последней каплей.
—Лучше бы ты вообще не приезжал к нам сегодня, а сидел бы дома со своей женой, чертов ублюдок. С тобой столько проблем! –Хеммингс младший уже готов выйти из собственной комнаты, гордо развернувшись и громко хлопнув дверью, однако, вспомнив о своём положении, он сразу же смягчился и притих: это как раз один из тех случаев, когда и правда стоит держать язык за зубами. —Майкл не извращенец. –уже намного тише говорит он, глядя на брата уже не столько со злостью, сколько умоляюще. —Джек, что тебе нужно? Что я должен сделать, чтобы ты молчал? –взгляд Джека и даже выражение его лица кардинально меняются, стоит Люку лишь произнести эту фразу.
—А ты не глупый, Лукас, сразу бы так! –смеется он, по-доброму и несколько шутя хлопая светловолосого по плечу. —Моё условие заключается в том, что ты следующие два дня будешь исполнять мои желания и просьбы. Любые, какими бы они ни были. –губы Люка искривляются, дополняя гримасу, полную отвращения и призрения. Он расстроен, но не удивлён — Джеку всегда нравилось шутить над ним, но чаще всего эти шутки были смешными отнюдь не для младшего. Воспоминания о том, как Джек запирал его в гостиной, выключая свет и пугая выдуманными монстрами, всё ещё были свежи в его памяти, даже спустя такое количество времени, и лишь в присутствии Лиз старший предпочитал играть роль заботливого и поддерживающего брата, идеального примера.
—Два дня? –во всем виде Люка можно невооруженным глазом рассмотреть отчаяние и желание повернуть время вспять, чтобы всё исправить, и он более, чем просто уверен в том, что замечать это уже доставляет Джеку удовольствие и некую радость.
—Да, потому что только на этот срок я останусь с вами. У меня дома жена и дети, сам понимаешь. –пожимает плечами Джек, снова говоря омерзительным издевательским тоном.
—Вот и чудно, что ты у нас не задержишься. –так же язвительно и резко отвечает ему Люк, поднимаясь с кровати и намереваясь отправиться на балкон: ему просто необходимо поговорить с Майклом или Калумом о случившемся, желательно, уединившись в самом тихом уголке всего дома.
—Ну так что, ты согласен, малой? –хихикает Джек, испепеляя младшего взглядом так, что тот ощущает это, даже стоя к брату спиной.
—Будто у меня есть выбор. –буркнул Люк, покинув комнату, пока Джек поудобнее устроился в мягком кресле, потирая ладони и уже придумывая «приказы» для несчастного, которые должны будут сопутствовать ему на протяжении двух суток.
***
Дуновение прохладного осеннего ветра заставило Люка впервые за последние несколько минут вздохнуть полной грудью, а вечерняя темнота скрыла его алые щёки, чему он был несказанно рад, пусть даже подобные детали собеседник никак не может заметить, общаясь по телефону. Отправив Калуму пару гневных голосовых сообщений и высказав всё, что он думал о Джеке, Хеммингс набрал номер Майкла, который за такой короткий срок уже успел прекрасно запомнить. Парень, свет в окне спальни которого горел прямо у Люка перед глазами, как и обычно, не заставил себя ждать.
—Хей, уже соскучился, я вижу? –блондин улыбается, представляя улыбку на лице Клиффорда, пока тот произносит эти слова.
—Да не то слово. Если ты тоже скучаешь, то можешь выглянуть в окно, я на балконе. –замечая уже через пару мгновений яркую макушку Майкла и его чёрную толстовку, голубоглазый глупо хихикает, совершенно забывая обо всем, что произошло пару минут назад между ним и Джеком: с каждым днём он всё больше убеждается в том, что его «демо-бойфренд» обладает какой-то сверхъестественной способностью поднимать ему настроение в совершенно любых ситуациях. Что бы ни случилось, пары сообщений от Майкла или даже одной мысли о нем обычно хватало для того, чтобы все мгновенно наладилось или, как минимум, перестало волновать так сильно.
—Выглядишь каким-то кислым. Брат задал тебе трёпку? –Майкл говорит это уже без улыбки, с тем самым искренним волнением в голосе, что неизменно заставляет младшего краснеть.
—Вы как всегда правы, мистер Клиффорд. Я буду исполнять желания и просьбы этого отморозка в течение двух последующих дней, представь себе? Буду у него на побегушках, лишь бы он ничего не рассказал родителям. Просто я ещё не готов к тому, что они узнают, понимаешь, Майки? –Люк замолкает на несколько секунд, собираясь с мыслями.
—Люк, прости, я... –Майкл отходит от окна, задёрнув тёмные шторы. —Я не знал, что так выйдет, мне ужасно стыдно, что я снова виноват и...
—Знаешь, что? –Люк спешит перебить его. —Спасибо за этот вечер. Я ни о чем не жалею, правда. И никогда не буду жалеть, если это связано с тобой. –свет в окне Майкла гаснет, а голос на другом конце провода становится куда более жизнерадостным и звучит с какой-то совершенно новой и непривычной интонацией.
—Я люблю тебя, Люк Роберт Хеммингс.