Dissatisfaction

Майкл улетел на следующий день. Он попросил Чарли собрать его вещи и перевезти в гостиницу, в которой он провёл последнюю ночь на Пуэрто-Рико. Худшую ночь в его жизни, потому что он не спал ни минуты. В его голове бесконечно повторялись образы Криса и Остина: как они сели в тот день вместе на лекции, как обнимались и разговаривали в темноте, как Остин вытаскивал пьяного Криса из бара, бережно держа его за талию и, как звонил ему в тот день, когда ушёл из дома.

А потом он вспомнил тот поцелуй в его спальне, чистую и невероятно мягкую кожу Остина, его руки, нежные губы, которые целовали так, как не умела ни одна девушка - настойчиво, но в то же время мягко, задавая ритм и принимая в себя всю грубость Майкла. Его сердце дрожало и где-то в животе скручивался узел. Он не понимал что с ним происходит, но всё чаще чувствовал как его горло скручивает что-то тёмное и давящее.

[...]

Оставшиеся несколько дней до конца академического отпуска, Майкл провёл в ночных клубах и на бесконечных тусовках с девочками и выпивкой. Он практически оторвался от реальности, не вспоминая ни о чём, что тревожило его трезвым, особенно дела сердечные и учёба. Всё ушло на второй план, пока на седьмой день ему не позвонил Чарли, который сказал, что Крис в больнице.

Внутри Майкла будто что-то щёлкнуло. Он моментально отрезвел и, вызвав такси, помчался в городской госпиталь. Все обиды и претензии ушли на второй план. Всю дорогу Майкл молился о том, чтобы это было просто отравление, а не что-то серьёзное. Но все опасения Майкла оправдались, как только он увидел абсолютно бледного Чарли, плачущую мать Криса, отца, который был ужасно зол и просто бил стену кулаком и, наконец, Остина, сидевшего вдалеке от остальных, спрятав лицо в ладонях.

Майкл заметил, как он дрожал, но в последний момент отключил в себе жалость и сделал вид, что вовсе его не заметил, успев со всеми поздороваться. Он позвал Чарли в сторону, чтобы узнать что случилось.

Сердце Майкла билось со скоростью света, пока он ждал ответа Чарли. Но его не последовало.

-Не здесь, друг. Нам нужно выйти, покурить.

По интонации Чарли он понял, что дело слишком серьёзное. Судорожно вытаскивая из кармана пачку сигарет, Майкл последовал за Чарли за угол госпиталя.

-У Криса лобно-височная деменция,- Чарли зажёг сигарету и закурил. Сердце Майкла пропустило глухой удар,- это как старческое слабоумие. Только у Криса оно началось слишком рано. Сегодня он впервые потерял сознание так надолго.

-Впервые так надолго? Что? Это происходило и раньше?

-Да, мы просто не говорили тебе,- спокойно ответил Чарли, будто каждый день говорит такое людям.

-Но почему?!- вскипел Майкл.

-Потому что ты был "занят" выяснением отношений с человеком, которого любил Крис. И он решил, что при таких условиях ты совсем отвёрнешься от него, когда узнаешь о болезни.

Майкл ударил кулаком по стене так, что Чарли услышал хруст его костей и кисть пронзила острая боль. Бетонная стена стояла как ни в чём не бывало. Его руки дрожали, сердце пропускало удар за ударом.

-Но ведь это как-то лечится, верно?

-Нет. От этого нет лекарства. Это наследственное заболевание. Ему прописали курс терапии, чтобы сохранить последние остатки памяти, но гарантии врачи не дали никакой.

-Память? Крис ничего не помнит?- Майкл почувствовал как внутри него что-то рушится, как карточный домик.