1
На мутную гладь большого зеркала падали широкие полосы яркого майского солнца. В их свечении кружились и переливались желто-серебрянные пылинки, летевшие из распахнутого окна. Будто в замедленной съемке они молча пролетали перед лицом человека, пытавшего уже минимум как полчаса завязать перед зеркалом тонкий черный галстук. «Двойной виндзор» всегда давался не просто, но именно сегодня, как назло, благородный английский узел словно издевался, нарочно ложась корявыми складками. Времени до выхода оставалось совсем немного, и это лишь подливало масла в огонь: ко всей чувственной какофонии, состоявшей по большей части из нормального человеческого волнения перед первой встречей и безумным смятением от полученного вчера послания, примешивались так же заблаговременное чувство вины за опоздание и смущение от несолидного вида. Но произвести приятное впечатление все же хотелось, а потому, одолев капризный аксессуар, наш герой решился еще и причесаться. К счастью, причесывать было почти нечего, потому как коротко стриженные волосы цвета топленого шоколада не нуждались ни в расческе, ни в длительной укладке. Только вечно топорщаяся челка не давала полностью расслабиться своему обладателю. Впрочем, для вольного художника, испытывающего «временные» финансовые трудности, это было вполне простительно.
Вчерашнее письмо никак не выходило из головы. Бесконечным потоком текли в голове электронные строчки, написанные неизвестным с сайта знакомств. «Доброго дня, Алена! Я был бы рад знакомству, а так же скорейшей встрече с Вами. Пожалуйста, не спешите захлопывать мое послание. Прошу, прочтите до конца. Верю, что это судьба и, поймите, мне самому было трудно написать первым, когда я нашел Вас. Вы безумно похожи на одну знакомую мне женщину. Не буду пока вдаваться в подробности этой истории, лучше при встрече я все подробно расскажу. Сейчас лишь хочу сделать Вам одно предложение. Не сочтите за наглость. Я не маньяк и не извращенец. Я всего лишь любящий муж, чья самая дорогая в мире женщина переживает крайне тяжелый период в жизни. Я бы хотел познакомить Вас с моей супругой. Уверен, вы понравитесь друг другу. Я это чувствую. Я хорошо заплачу Вам за выполнение моей просьбы, и это останется строго между нами. Я далеко не бедствующий человек, но моральное здоровье жены мне дороже любых денег. Очень жду ответа от Вас. С уважением, Вацлав». Разумеется, первой реакцией было написать пару ласковых старому наглецу, который осмелился предложить деньги за… за соблазнение собственной жены??? Как такое вообще возможно?!
Алена в ярости клацала пальцами по клавиатуре старенького ноутбука, набирая ответ, от которого у любого повидавшего всякое виртуала, отвалилась бы челюсть, и надолго пропало бы желание писать подобные письма. Но уже где-то на полпути к заветной кнопке «Отправить», возмущенная девушка внезапно остановилась. «Я заплачу Вам за выполнение моей просьбы… Дороже любых денег… Крайне тяжелый период…». Алена вновь и вновь бродила взглядом по экрану. Было что-то в этих словах трогательное, щемящее. Обращающийся писал, чтобы получить помощь. Все-таки такое явление как жестокость было немыслимо для юной художницы. В свои неполные двадцать два она успела вдоволь насмотреться на бессмысленные проявления цинизма и гордыни, ханжества, невежества, откровенной тупости. Люди чурались и побаивались сильной и независимой девушки, которая без устали ваяла откровенные до экспрессии холсты с обнаженными женщинами, чья красота порой граничила с откровенным эротизмом и неприкрытым вызовом показной морали нашего общества. А там, где страх, там и агрессия. Нетрадиционную во всех смыслах художницу пытались всячески вытравлять и притеснять. Было даже несколько случаев анонимных угроз в ее адрес. К счастью, пока что злопыхатели ограничивались только словами. Но зато хозяйка съемной квартиры, где жила Алена, грозилась совершенно серьезно и без тени шутки выгнать ее в день очередной неуплаты аренды со всеми потрохами прямо на улицу, если такое случится еще раз. А день этот неминуемо приближался. Как известно, настоящий художник должен быть, во-первых, безумно талантливым, во-вторых, голодным. И если насчет первого у некоторых еще возникали споры, то насчет второго поспорить было проблематично. Потеряв третью за полгода работу в офисе, потому как в очередной раз не угодила мерзкому начальству, Алена пребывала в глубокой финансовой пропасти. И предложение виртуального «друга» было соблазнительно еще и с материальной точки зрения. Итак, заключив непростой договор с Совестью, Гордостью и раздираемая Любопытством, Алена, облачившаяся в такую прекрасную теплую погоду в строгий пиджак с классической белой рубашкой и тем самым каверзным галстуком, отправилась навстречу неизвестности.
В дорогом ресторане было совсем пустынно в этот дневной час. Бизнес-ланч уже закончился, и работники близлежащих офисов разбрелись досиживать скучный рабочий день в своих пыльных кабинетах под звенящими кондиционерами. Мимо уютных круглых столиков, покрытыми изящными кружевными скатертями, спокойно передвигались вымуштрованные официанты в клубных бабочках. На каждом из столиков стояло по небольшой вазе с чайными розами, от них по всему заведению разносился тонкий аромат, как лучшее напоминание о весне. На фоне еле слышимой романтичной итальянской песни, доносившейся словно из ниоткуда, ресторан производил очень милое и умиротворяющее впечатление. Алена никогда прежде не была здесь. Хотя бы потому, что местный ценник на то же самое банальное пиво был выше примерно раза в два, чем в знакомых ей местах. Но, отдавая должное внутреннему убранству, великолепному обслуживанию и центральному местоположению, это было вполне оправданно. Алена заметно нервничала, попивая бесплатный бокал принесенной воды с бесплатными же крутонами, которые ей любезно принесли, пока она «ждала друга». А между тем, «друг» задерживался, что было очень некстати, так как еще час назад девушка сама катастрофически боялась опоздать и летела на всех парусах в назначенное место.
Минут пятнадцать назад аленин телефон одиноко звякнул, провозглашая о приходе смс-сообщения: «Прошу меня простить, к сожалению, я вынужден задержаться. Умоляю, дождитесь, я не отниму много времени. Еще буквально полчаса, и я буду у Вас. Вацлав.» «Вот уж необязательно каждый раз писать свой дурацкий ник», – раздраженно подумала Алена, в очередной раз пытаясь изобразить некоторое подобие любезной улыбки подошедшему официанту. Официант все понял и вежливо предложил: «Еще воды?»
– Нет, благодарю, – как можно небрежней отозвалась гостья. – Да я обоссусь тут, пока буду ждать этого придурка, – уже про себя подумалось ей, и она продолжила разглядывать великолепные розы на столе. Ей очень нравились эти цветы: такая потрясающая гармония формы, цвета и аромата. Они были одновременно и нежными, хрупкими созданиями природы, и коварными хищниками, которые могут легко выпустить острые шипы. Эдакий симбиоз беззащитности и отваги. Именно такой должна быть "Настоящая Женщина" в глазах Алены. Она все еще помнила присланный вчера тем самым Вацлавом фото-файл. На нем девушка с пышными золотыми локонами открыто улыбалась в камеру, придерживая соломенную шляпу с широкими полями, беспощадно уносимую ветром. За ее спиной искрилось бирюзой море, которое вторило цвету легкого платья, облегавшего тонкий и очень женственный стан прекрасной незнакомки. Фотография была такой живой и динамичной, абсолютно случайной и непрофессиональной, но совершенной в своей простоте и романтичности сюжета.
– Алена?.. – низкий и спокойный голос человека, потревожившего замечтавшуюся над букетом девушку, был подернут еле слышимым акцентом. – Я еще раз искренне прошу простить меня, из-за сложившихся обстоятельств Вам пришлось ожидать меня дольше разрешенного этикетом времени, - Вацлав сел напротив.
– Все в порядке, – Алена гордо расправила слегка сутулые широкие плечи и деловито поправила галстук.
Она разглядывала нового знакомого: он был среднего роста, плотного телосложения, со слегка заметной проседью в светлых волосах. Умные серые глаза Вацлава смотрели одновременно сосредоточенно и изучающее, но в них была заметна некоторая настороженность. Похоже, он был очень серьезно настроен.
– Вы ничего не заказывали? Честно сказать, я голоден, вы отобедаете со мной? Здесь подают прекрасную Средиземноморскую кухню, – он жестом пригласил официанта.
– Вацлав… Вас ведь так зовут? Я не голодна.
– Да, это мое имя. Не скромничайте. Я должен как-то загладить свою вину. Что Вы порекомендуете? – обратился он к официанту.
– Сегодня у нас шикарная дорада. Попробуйте, – официант блистательно улыбнулся во всю ширину графичных губ.
– Это любимая рыба моей супруги, – чуть сконфуженно заметил Вацлав. – Мы закажем на двоих. И белого сухого, на Ваш выбор.
– А мне пива! – подоспела с комментарием Алена.
Официант озадаченно переводил взгляд с девушки на ее несколько возрастного спутника и обратно, ожидая реакции. Наконец, Вацлав нарушил томительную паузу:
– Средиземноморская трапеза наиболее выгодно сочетается с благородными винами, к тому же Марина имеет некоторую непереносимость пивных напитков.
– Насколько я могу заметить, – перенимая правила игры, парировала Алена, – Марины здесь нет, – она уже смекнула, что речь идет о жене ее новоиспеченного знакомого.
Вацлав пожал плечами:
– Вы правы, – он дружелюбно улыбнулся. – Два светлых пива, пожалуйста, – скомандовал он официанту, тот лишь учтиво поклонился и исчез. – Вы любите футбол? – неожиданно спросил он.
– Пожалуй, – какой угодно вопрос сейчас мог быть задан, но только не о спорте; в юной голове художницы вся картина мира уже отчаянно ходила ходуном. – Почему Вы спрашиваете?
– Я тоже очень люблю футбол, – спокойно ответил Вацлав. – Но Марина слишком ранима и впечатлительна, чтобы вникать в это зрелище. Вы понимаете, к чему я веду?
– Вы хотите, чтобы я запомнила все повадки Вашей жены, прежде, чем затащу ее в постель.
Вацлав брезгливо поморщился.
– Вы пока не понимаете, но очень скоро поймете: это все не так уж просто для меня, – он нервно сжал пальцы и закрыл глаза, казалось, каждое слово дается ему с трудом.
– Объясните... – девушка почувствовала, как током по ее телу пробежало страшное волнение едва знакомого ей человека, откликаясь в ней самой, будто она давно знала и понимала его. – Вы писали, что сложилась непростая ситуация, но пока я не понимаю, какая.
Мужчина напротив молчал. Он сосредоточенно погрузился в свои тревожные мысли, подыскивая подходящие слова. Наконец, она заговорил:
– Мы с Мариной женаты восемь лет. Познакомились тут, в Москве. Я впервые приехал в тогда незнакомую мне страну, очень плохо знал язык, но любовь к этой женщине подтолкнула меня к тому, что я не только стал изучать культуру и национальное наследие русских, но и решился на то, чтобы связать себя узами брака с гражданкой другого государства. Я хорват, моя родина – маленькая, но совершенно уникальная страна Хорватия. Нас связывают не только общность славянских народностей, но и вековые узы политических взаимоотношений. Тем не менее, в моей стране никто не обрадовался, когда я объявил, что отныне я законный муж россиянки, – он сделал паузу, пытаясь понять, насколько эти откровения тронули сердце его собеседницы. – Алена, я до сих пор без ума от своей жены. Она абсолютно неповторимая женщина, – с этими словами Вацлав обернулся и достал из портфеля, принесенного с собой, новенький лэптоп, он протянул его девушке. – Вот, отсюда и дальше влево листайте.
Едва не дрожащими руками Алена взяла в руки электронное устройство. Десятки фотографий. Большинство из них – на фоне моря, гор, старинных замков, песчаного пляжа. С каждого снимка в Аленино лицо наивно смотрел один и тот же неподражаемый образ блондинки, которую она впервые увидела вчера. Марина, стройная, хрупкая, изящная Марина. Кристальная грация в каждом ее жесте, очарование в каждой ее улыбке... Эти фотографии не могли оставить равнодушной неискушенное сердце художницы, которая будто в любом из своих творений искала эту внезапно воскресшую из мечтаний девушку. Собравшись с мыслями, Алена все же вернула планшет:
– Что произошло? И что Вы хотите от меня?
В этот момент к столику ловко подоспел официант, она расставил по столу принесенные бокалы с пивом, две закусочные тарелки и торжественно водрузил посередине огромное блюдо с запеченной рыбой.
– Дорада на грилле с овощами, – гордо произнес он.
– Уверен, рыба превосходна, – Вацлав без лишних расспросов переложил порцию блюда на тарелку для своей спутницы. – Попробуйте.
Слюноотделение началось автоматически еще до того, как поднос с заветным яством приблизился к столику. Аромат розмарина и шафрана прямо-таки обволакивал гостей ресторана, и отказаться от угощения было практически невозможно, особенно вечно голодной художнице, которая полноценно трапезничала в последний раз, дай бог, дня три назад. На вкус дорада оказалась почти "не рыбной", с очень мягким, чуть сладковатым послевкусием. Но, пожалуй, Вацлав ошибся – прохладное пиво из запотевших высоких бокалов отлично дополняло эту по сути простую еду. Алена удовлетворенно чавкала над своей тарелкой, погрузившись в сладостное состояние чревоугодия.