Глава 13.
Тёмные волосы ниспадают на открытые плечи. Девушка сидит в пустой аудитории, заучивая исписанный конспект, но сил как моральных, так и физических нет. Поэтому буквально каждые пять минут она прикрывает глаза пытаясь, в тщетных попытках, расслабиться.
Головная боль не исчезает. И противное, склизкое чувство одиночества тоже не отступает. А всё из-за него. Чёртов Сантана!
Перед глазами вновь появляется тот жалкий, затёртый до дыр, момент, от которого становиться с каждым разом всё хуже:
«... Рауль рвано выдыхает и утыкается носом куда-то в шею девушки. Она вторит этому движению, выгибаясь навстречу оголённому мужскому телу, что почти полностью покрыто чёрной краской. Непонятные узоры, не различаемые в тёмном помещение, выглядят по-особенному гармонично и эстетично.
Вдох - судорожный выдох. Они одновременно замолкают, когда их накрывает сладостное наслаждение.
Последний раз его губы касаются её и вот они уже в спешке одеваются, как провинившиеся школьники. Маунтин шарит по полу ладонями, пытаясь найти юбку, параллельно обдумывая произошедшее.
Настоящий коллапс, уж точно.
Всё вышло из под контроля. Бац. И их личные границы дозволенного стёрлись без следа.
– Это было... – Ви поджимает губы, замолкая, когда видит, как Сантана направляется к ней с той треклятой юбкой в руках.
Надевает на неё и застёгивает на пуговички:
– Да, это было. Но на этом, я думаю, нам стоит поставить точку. – Смит поднимает дымчатые глаза вверх и хмурится.
– Что? – Рауль выдыхает и спешно отступает от девушки, чтобы не чувствовать этот запах роз, которым, кажется, он сам пропах насквозь.
– Ты сейчас предлагаешь мне забыть о том, что здесь произошло, так? – К Маунтин, наконец, возвращается рассудок и теперь злость захлёстывает её с головой. Самое главное - не поддаваться панике и... боли.
– Вроде я всё чётко сказал.
– Прекрасно. – Брюнетка поправляет блузку и зло усмехнувшись быстро обходит парня, а затем тормозит около двери, – Ты такой жалкий, Сантана, как бы не храбрился.
Диего за секунду нагоняет девушку и припечатывает её к железному покрытию. Наклоняется так, чтобы она чувствовала его рваное дыхание. Мужская ладонь слегка сдавливает шею Ви:
– Следи за словами, Роза. Иначе.., – он осекается. И правда, а что будет иначе? Они опять поцапаются и в итоге натворят вновь что-то подобное: выходящее вон из правил их игры.
Маунтин, словно, прочитав его мысли разворачивает, чтобы взглянуть в его глаза. Но там пусто, как и в её душе:
– Вот именно. А иначе - ничего. Отныне, связывайтесь со мной, мистер Сантана, только по работе. Ни больше - ни меньше... »
– Хей, что у тебя стряслось? – Чей-то знакомый голос раздался где-то недалеко от Ви. Девушка дёрнулась, приходя в себя, и различая перед собой Аарона. Он улыбнулся, а затем сел прямо на соседнюю парту, скрещивая руки на груди.
– Всё хорошо, – да, я переспала с твой другом и нашим боссом, ах да, он ещё и новый учитель по экономике, – просто устала и хочу спать.
– Тогда чего ты тут? – На лице Кэсси появилась та же хитрая улыбка безумного кота. И у Маунтин возник вопрос: а как сильно безумен Грин? Так же, как и Рауль..?
– История не пускает меня, – лёгкое пожимание плечами и мимолётный взгляд на настенные часы. Уже шесть вечера, а это обозначает то, что за раздумьями о Диего она провела где-то три часа. Прелестно. Так держать.
– Потом заучишь эти даты, пошли в паб. – Кудрявый парень умело выхватывает листы с цифрами из рук Маунтин и прячет их в свой рюкзак. Смешно подмигивает брюнетке и скрывается за дверью. Вынуждая Ви пойти вслед за другом, недовольно бурча себе под нос разные ругательства.
Хотя, с другой стороны, может он прав и ей надо хоть немного развеяться?
***
Аарон опрокидывает четвёртый стакан виски с колой и переводит туманный взгляд на девушку, которая во всю танцевала неподалёку. Маунтин-Вью была ужасно пьяна и это было то ещё зрелище: она была абсолютно расслаблена и подвластна лишь музыке, окутывающей её тело.
Брюнетка во всю улыбалась, и смотрела прямо на него.
Кэсс почувствовал нарастающее жжение где-то в паху и, недовольно скривившись, опустил ноги со столика.
Блять, она ему нравилась.
Чертовски нравилась.
Но ведь он знал, что Сантана младший был тоже одержим этой девушкой, до такой степени, что контролировал буквально каждый её шаг. Хоть и утверждал обратное. И он, Кэсси, не мог так поступить с другом.
Но сейчас, когда серые глаза смотрели в его ярко-зелёные всё просто переставало существовать.
Маунтин хватает парня за руки и ведёт его на танцпол: где они вмиг закружились в странном танце.
Почему странном, спросите Вы?
Дело в том, что сей танец граничил с чем-то более развязным, с чем-то более грязным и пошлым.
Да, они были однозначно оба пьяны.
– Ви, ты чертовски красивая. – Шепчет он, понимая, что девушка вряд ли услышит эти слова из-за грохочущей музыки. Но это было совсем не важно. И когда им, наконец, надоедает этот шум и они, словно дети, выбегают на улицу, держась за руки.
В этот день в Бостоне была ясная ночь... не предвещающая беды.
Она смотрела на него, облизывая пересохшие губы. А Грин неотрывно следил за этим движением, сильнее прижимая к себе девушку.
– Поцелуй меня, Кэсс. – Чётко говорит Маунтин, сама не осознавая, чего просит. Всё равно, всё уже пошло под откос.
Парень с такими чуднЫми глазами медленно наклоняется к ней, растягивая момент в сладостном предвкушении.
И тишина, словно по закону подлости, прерывается громким рингтоном телефона.
Смит выпутывается из объятий парня и достаёт мобильник из кармана юбки:
– Алло?
«Маунтин, это я.»
– Патриция, чего тебе? – Недовольно скалится девушка, наблюдая из под полуопущенных глаз за Аароном, который улыбался, прекрасно догадываясь о том, как сильно её раздражала Трисси.
«Марианна в госпитале. Она хотела себя убить.» – Голос Блэк кажется ужасно тихим, словно это говорит не та уверенная в себе девушка. Ви не сразу понимает смысл сказанного из-за опьянения, которое сменяется тошнотой, и из-за простого недоверия.
Это неправда.
Отодвигает трубку и убеждается, что это всё таки номер Патриции. И возможно...
– Пришли мне срочно адрес. – Сбрасывает трубку и прикрывает глаза - всё вокруг начинает бешено крутиться. Смит успевает отойти лишь на пару шагов от парня, прежде чем её выворачивает наизнанку.
Кэсси подхватывает волосы девушки и молча держит их до тех пор, пока Ви не успокаивается. Она резко хватает за руку парня и ведёт его к машине. Они садятся в салон джипа и Вью достаёт влажные салфетки из сумки.
– Что случилось? – Интересуется Грин в тот момент, когда приходит оповещение о новом сообщении на телефон Маунтин. Девушка называет адрес, а затем шепчет:
– Марианна в госпитале. Она хотела покончить с собой. – Поправляет макияж в зеркале, старательно избегая зрительного контакта с другом.
– Из-за чего? – Аарон вжимает в педаль газа, и выезжает на полупустую дорогу.
– Не знаю. – Девушка вспоминает о Мэр и в её голове возникают сумбурные мысли о случившемся.
– Она беременна, может что-то с этим связано.
Кэсси лишь на долю секунды кидает взгляд на Вью. И в этом жесте сквозит удивлением с примесью чего-то ещё... страха?
– От Сэма?
– Конечно, да. – Ви переводит взгляд с окна, где уже мелькают яркие фонари и свет из высоток на парня, что сидит за рулём.
Ви была уже в себе после «процедуры» промывания, а вот...
– Чёрт! Аарон, да ты же пьяный! – Вскрикивает девушка, инстинктивно вжимаясь ладонями в кожаное кресло. Конечно, это бы вряд ли помогло, если они врезались во что-то, но хоть немного успокаивало и так расшатанные нервы.
– У меня всё под контролем, – закатывает глаза парень, – я прекрасный водитель.
– Боже мой, езжай по медленнее. – Строго чеканит Ви, но в ответ слышит лишь короткий смешок, конечно, зачем её слушать?!
– Успокойся, Мэй.
Эта тональность. Это имя.
– Не называй меня так. – Взрывается брюнетка, резко разворачиваясь к парню всем корпусом, – ни-ко-гда, слышишь?
Она и не заметила, как они въехали на территорию госпиталя, ведь была слишком зла и растерянна.
Слишком много всего выпало на этот день.
– Почему? – Аарон глушит машину и повторив движение подруги (а подруги ли?), садится напротив неё. Его взгляд бегло проходится по слегка опухшему личику и красным глазам.
Почему она даже так прекрасно выглядит? Это же не справедливо.
– Мой отец. Он вечно называет меня так, когда хочет поставить на место или указать на мои промахи. Я ненавижу, когда меня называют этим сокращённым именем. – Маунтин поджимает губы, когда понимает, что сказала лишнего.
– Ты вечно жила в ненависти, Ви. Я понимаю, – брюнет слегка улыбается, стараясь ободрить её этим жестом, – но теперь ты можешь сама сделать выбор. Не завися ни от кого.
Аарон наклоняется, ни минуты не сомневаясь в правильности этого решения, и целует Ви. Девушка отвечает ему, позволяя мягким губам сцепиться с её. Но лишь на секунду, а затем она пулей вылетает из машины, бросив короткое: «Прости!»
И в этот момент Кэсси понимат, что он и впрямь псих.
Самый, что ни на есть, настоящий.