party #1
Плюшевая голова. Осознание происходящего. Занавеса тяжелого дыма под ногами. Софиты вспышками выжигают силуэты в туманане. Басы царапают перепонки. Паула за барной стойкой поет пьяным фальцетом. До поросячьего визга. И это чуть больше, чем просто метафора. Ее не слышно на фоне басов.
Но мне слышно.
В ее руке бокал звезд. На глазах очки. Выбивают отражения разлетающихся прядей в такт клубной музыке и вспышкам софитов.
Слизистые высохли до самой глотки. Тошнит немного. Губы в треске жаждут воды.
Мы не хотели брать Джозефа.
— Три шота.
Но взяли, потому что он при бабле.
Удар стекла о стол. Улыбаемся друг другу. Не искренне. Дурь не греет больше. Сладкая изжога со звездами. Лицо обтертое ледокоином. Замыленная картинка танцующих силуэтов. Проще поворачивать голову, чем крутить зрачками по сторонам.
Губы вспухли, разъетые этанолом. Красный вкус махито в слюне.
Девушка в юбке некст-поколения. Трясет задницей прямо перед лицом. Зажимаю пах, не потому что хочу в туалет.
Где Паула?
— Выпьешь со мной?
— Если ты угощаешь.
Поломка принципа добычи через уродов. Мне стыдно за это, но так делают все в клубе.
Она протягивает мне свой бокал Long Island'a. Первый глоток. Битого стекла. Сладкий песок вспенивается под звездами коктейля. От жадного залпа выламывает глотку.
— Преорально.
— Что?
— Чувствуешь?
Что я чувствую? Не махито. Не хочется спать больше. Сон вокруг. Легкость тела в абсолютном уюте света и звука. Она просто трогает меня за руку, но я чувствую что-то больше.
— Допивай!
Коридор вымывает рябью смазанных движений. Шея обмякла. Ищу Паулу с уродом. Зажимаю пах крепче при виде женских силуэтов. Что-то хрустит под подошвой. Плевать. Взбиваю слюну во рту с коктейлем звезд. Запиваю. Сладкий песок тертой гальки. Скрипящая дверь санузла вырывает яркий свет наружу.
Паула. Сексуальнее обычного.
и Джозеф.
— Не видел мои очки?
— Нет.
— Дашь мне?
Делает залп с осадком битого стекла. Стекает по подбородку размывая махито с губ. Сексуально. Урод тянет руки к нашему бокалу. Хруст под его подошвой.
— Мои очки!
Она непроизвольно толкает урода. Толпа силуэтов кривит проспиртованые лица от летящего на них пьяного куска дерьма.
— Куда прешь?
Хруст. Еще раз. Не под подошвой. Под кулаком. Гемоглобин Джозефа выходит носом окрапляя танцпол бардовым. Девушки разбегаются. Весьма сексуально.
— Пидор!
Я хочу помочь ему, но уродам не помогают, даже если бабло присутствует.
— Остановитесь!
Паула пытается выхватить Джозефа из передряги, а я демонстративно зажимаю рукой пах. Она наклоняется передо мной вытаскивая урода. Это действительно сексуально.
Система статуса и жертвы не потерпит еще одного фиаско. По крайней мере у меня.
Паула перестала скрывать секрет на лице. Возможно потому что на ней нет очков? Отворачиваюсь от них. Плевать на обоих.
Блондинка в юбке некст-поколения берет меня за руку. Дрожь от прикосновений выворачивает тело наизнанку. Ведет в туалет.
Это секс. Снова. Слюна сворачивается в белые хлопья осадка битого стекла. Черная смоль зрачков. Сон вокруг. Тело колет в ферамонах возбуждения. Что-то внутри щекочет ребра, настаивая на простых движениях.
Кабинка туалета закрывается ее рукой изнутри.
— Почувствовал?