start part
Джозеф говорил, что курить с похмелья и натощак уже чуть ближе к тому, что бы проломить дно. Это предубеждение.
Или факт.
Кому как ближе. Кто во что верит.
Если у него на шее цепочка с крестом, как отношение к религии, то на моей шее только голова. Как отношение к реализму.
Кусаю внутреннюю сторону губ. Чешу стоматит языка о сколы зубов. Взбиваю до пузырей густую слюну во рту. Слизь скатывается на нижней губе. Какой-то терпкий вкус гнилого мяса и никотина лопается с пузырями на кончике языка. Это придает мне уверенности. Я что-то ел. Значит срыгивал не только метанол с желчью.
Мука. Пшеничная. Сухое молоко. Или его подобие. Клейстер во рту. Хочется почистить зубы. Пелена отвратительности. Мазолю языком. Пытаюсь оттереть вчерашнюю ночь. Сглатываю. Слюна виснет комом в пищеводе.
Харкнуть не позволяет совесть.
— Вы в очереди?
— А, блядь, не видно?
Ущемление прав со всех сторон, как Джозеф и говорил. Так стало со всеми, кто стал жертвой.
Это наша диаспора. Если угодно.