Потеряв надежду.
- Если ты хочешь жить, то пойдешь со мной.
Почему-то мне хотелось смеяться над этими словами и над тем, кто их произнес. Такие абсурдные и глупые, они вызывали насмешку и презрение, вот только при всем желании в тот момент я даже не мог пошевелиться, не то, что ответить этому незнакомцу.
Лежа где-то в грязной подворотне, я прекрасно понимал, что, возможно, это и есть мой жалкий конец. Не хотелось прощаться с этим миром, но сил становилось все меньше и меньше. В наше время не выжить тем, у кого нет денег и власти. А чтобы хоть как-то существовать, нужно иметь крепкое тело, дабы найти работу и заработать средств на еду.
У меня не было ничего. Разве что износившееся тряпье, которое и одеждой сложно назвать. Сам по себе худощавый и низкий, я и забыл, когда в последний раз хоть что-то ел, из-за чего стал наглядным примером выражения «кожа и кости». Раньше меня подкармливала одна женщина, держащая хлебную лавку на окраине города, изредка даже давая работу, но вот и ее не стало, а ее сыновья просто прогнали меня прочь, словно бродячую собаку.
Так я и скитался по городу в поисках новой работы, но всем хватало лишь раз взглянуть на мое тощее тельце, чтобы просто отказать, совершенно не слушая моих слов и просьб. Бездомных, ищущих работы, и так много, работодателям нужен кто-нибудь покрепче и посильнее, а не полуживой шестнадцатилетний подросток.
И вот, когда сила окончательно покинула меня, и я просто упал не в силах больше идти, появился он – человек, произнесший эти глупые слова и ввергший меня в прямейший шок, от чего захотелось нервно расхохотаться или же заплакать от своего жалкого положения.
Слегка повернув голову, я заметил силуэт высокого стройного мужчины, и только когда мне удалось более-менее сфокусировать взгляд, я смог разглядеть его получше.
Черные, как ночь, длинные волосы, падающие на плечи. Цепкий взгляд карих глаз. Острые черты лица и немного смуглая кожа. Одет в строгие черные штаны и белую рубашку, поверх которой черная жилетка. В руках он держал трость, которой и прикоснулся ко мне, пытаясь разбудить. Видно было, что он из благородных. Что ему нужно от того, кто скоро станет мертвецом?
- Я лишь могу дать тебе шанс. Но против твоей воли я ничего не смогу сделать. Это не в моих правилах. Так пойдешь ли ты со мной? – его голос был таким бархатным и нежным, что я мимо воли заслушался и лишь спустя несколько секунд понял, что незнакомец предлагает мне помощь.
Не знаю, зачем я ему, но разве это имеет значение теперь? Хуже уже быть не может. Живот печет, словно там раскалённые угли, к горлу подкатывает очередной приступ тошноты, голова просто раскалывается. Еще ноют ссадины и синяки, которые я получил от сыновей той женщины, когда они меня прогоняли, но разве это имеет значение? Если я умру, то точно не от потери крови.
В горле пересохло, и тело больше меня не слушалось. Я хотел что-то сказать, но изо рта вырвалось лишь невнятное мычание, поэтому, собрав все свои силы, я слабо кивнул.
- Отлично.
Или мне кажется, или незнакомец улыбнулся, пусть и только одними уголками губ.
Все равно его улыбка была такая манящая и прекрасная, что на мгновение мне показалось, что передо мной ангел. Что ж, возможно, я и правда уже умер.
Стоило мне только подумать об этом, как глаза сами по себе закрылись, и я потерял сознание, проваливаясь в беспросветную тьму.
***
Первое, что я почувствовал, была острая боль во всем теле, от которой хотелось кричать, выть и лезть на стены, но вместо этого я только слабо прохрипел что-то и попытался открыть глаза.
В комнате царил полумрак, освещенный тусклой свечой, но даже от ее слабого света я прищурился, чувствуя, как неприятно пощипывает глаза. По всей видимости, я лежал на кровати, укрытый теплым одеялом. Мышцы все еще ныли, и возник неприятный привкус во рту, но почему-то сейчас было так хорошо и уютно, что я немного расслабился. Все же я не помню, когда в последний раз лежал в кровати, а не на полу. Подобные удобства были для меня крайней редкостью.
- Ты уже проснулся? – услышал я нежный женский голос где-то неподалеку.
Рядом с кроватью на деревянном стуле сидела молодая девушка лет двадцати пяти и что-то вышивала на белом куске материала. Одета она была в простое платье темно-синего цвета с фартуком, обрамленным кружевом. Светлые волосы же были собраны в аккуратный хвост.
- Не шевелись, ты очень слаб, – попросила она, заметив, что я хочу встать, и отложила шитье.
- Где я? – мой голос настолько охрип, что я не сразу понял, что он принадлежит мне. Да, я долго не разговаривал.
- Ты в особняке графа Корвина Ливерсиана, – ответила девушка, беря в руки тарелку с ароматным супом, от запаха которого у меня тут же закружилась голова. Вид чего-то съедобного заставил меня вспомнить о том, что я очень давно не ел.
- Молодой господин подобрал тебя на улице и приказал мне присматривать за тобой, пока ты не поправишься, – продолжила девушка, поднося к моему рту ложку с супом, так как я самостоятельно не смог даже сесть на постели.
На дальнейшие мои вопросы незнакомка отказалась отвечать, сказав, что я скоро все сам узнаю. С одной стороны меня мучило любопытство, но с другой – мне было сейчас так хорошо, что последствия казались сущим пустяком. Я в тепле и меня накормили, за такое не жалко и умереть.
***
С тех пор, как я оказался в этом доме, прошло уже пять дней. Каждое утро ко мне в комнату приходила та девушка и приносила еду. Как оказалось, звали ее Элеонора, и в этом доме она работала служанкой уже больше десяти лет. Она хоть и осторожно, но все же с уважением и восхищением отзывалась о молодом графе, своем хозяине.
Также каждый день ко мне в комнату приносили ванну и наполняли ее водой. Впервые в жизни я купался в горячей воде. Такое необычное и приятное чувство, от которого по всему телу пробегали мурашки и клонило в сонливость, словно от чего-то успокаивающего. Зато после ванны я чувствовал себя лучше, словно заново набравшись сил. Служанке с огромным трудом удалось расчесать мои бесцветные волосы, доходящие уже практически до поясницы. Задача была нелегкой, но все же выполнимой. Тем более Элеонора несколько раз говорила, что ей жалко мои волосы и они ей очень нравятся, потому что имеют такой необычный белый цвет, словно снег. Странное сравнение, но почему-то оно мне понравилось. Из одежды мне принесли просторные светлые штаны и такую же белую рубашку. Старые лохмотья куда-то унесли и, скорее всего, выкинули. Но мне уже было все равно, так как я радовался новым вещам, они были не из грубой ткани, к которой я привык, а такие мягкие на ощупь.
Уже на шестой день я чувствовал себя отлично, поэтому сегодня просто сгорал от желания пройтись где-нибудь за пределами этой комнаты. Тут было хорошо и уютно, но находиться в помещении долго я не мог. Вот только, меня по-прежнему не выпускали, предпочитая закрывать дверь на ключ.
Сама комната была довольно просторная, хоть в ней практически не было мебели. Только кровать, стол, два кресла и стул, на котором часто сидела Элеонора. Окно же выходило в сад с обильным количеством фруктовых деревьев. Жаль только, я находился на четвёртом этаже.
Уже ближе к вечеру, когда за окном стемнело, дверь в комнату вновь скрипнула, но на пороге появилась вовсе не Элеонора, а тот самый молодой человек. Теперь он был одет в синие штаны и сапоги до колена, зашнурованные черной лентой. Верхние пуговицы на рубашке были расстегнуты, а рукава аккуратно закатаны.
- Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он, садясь рядом на кровать и внимательно осматривая меня.
- Нормально, – пробормотал я, удивленный его внезапным приходом. – Спасибо, что спасли мне жизнь и подобрали. Но не подумайте, что я не благодарен, просто хочу спросить, зачем вам это нужно? У меня же ничего нет, – как можно более аккуратно поинтересовался я, стараясь узнать ответ на мучавший меня вопрос.
- У тебя есть внешность, которая меня заинтересовала, – пожал плечами молодой человек, улыбаясь мне одними только глазами. – Не часто встретишь кого-нибудь из расы Ариносцев. Хотя ты был настолько грязный, что я мог понять это только по спутавшимся белым волосам.
- Я мало знаю о том, из какой я расы, сколько себя помню, живу в этой стране, а родители уже давно умерли от лихорадки во время зимних морозов, – прошептал я, садясь на кровати и сгибая ноги в коленях.
Представителей моей расы и правда уже мало, вернее, я больше никого не встречал, но неужели есть те, кто нами интересуется? От обычных людей мы отличались только тем, что были практически бесцветны. Светло-серые глаза, бледная кожа и белые волосы. Наша внешность не имела ярких красок.
- Тем не менее, я рад, что встретил тебя. Но раз ты чувствуешь себя лучше, пора и долг возвращать, – сказав это, он мимолетно улыбнулся, после чего, сев практически вплотную ко мне, приподнял мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. – Твое тело уникально, и я хочу его. За твое спасение я требую только одну ночь. После которой я дам тебе выбор: или дальше работать у меня в особняке, или я помогу тебе найти работу в другом месте. Так как, ты согласен?
Его слова, мягко говоря, удивили меня, из-за чего я не сразу ответил. Однополые отношения были уже давно разрешены и пользовались немалой оглаской, но даже так это все меня очень удивило. Может, потому-то я раньше никогда даже не целовался, а тут мне говорят, что я должен провести ночь с практически незнакомым мне человеком. Эта новость выбила меня из колеи, даже не смотря на то, что я привык в этой жизни ко всему. Пытаясь существовать на улицах, я был готов на все, но почему-то сейчас это было мало важно. И только чувство обязанности за спасение говорило о том, что я должен заплатить. Да и я прекрасно понимал, что, хоть этот человек и предлагает мне сделать все добровольно, у меня все равно нет выбора.
- Хорошо, – еле слышно прошептал я, стараясь не смотреть в глаза своему спасителю. Этот человек спас меня от голодной смерти, и я должен хоть чем-то отплатить ему. Пусть даже от одной мысли о том, чего он от меня хочет, по телу сразу проносятся мурашки, и становится немного страшно.
- Вот и отлично. Через час буду ждать тебя в своей комнате. Элеонора отведет тебя, – мягко улыбнулся он, выходя из комнаты и оставляя меня в одиночестве.
В один момент мне стало ужасно жарко, словно закончился воздух. Слишком стыдно представить, что мне придется подчиниться мужчине и тем более лечь под него. Но у меня же нет выбора. Правда ведь?
Через час я уже стоял около массивной деревянной двери и дрожащими руками постучал в нее, стараясь перебороть желание убежать прочь. Сомневаюсь, что мне дадут уйти далеко. Идя сюда, я заметил довольно неплохую охрану в доме, поэтому можно предположить, что, если я попытаюсь убежать, это плохо кончится для меня.
Дверь открылась после нескольких долгих секунд, и я заметил на пороге Корвина, который с любопытством посмотрел на меня, после чего отступил в сторону, пропуская меня внутрь, и сказал Элеоноре, что она может идти отдыхать.
- Сними с себя одежду, – приказал граф, садясь на кровать и не отрывая от меня взгляда.
Все происходило слишком быстро. Чувствуя себя неуютно и слегка вздрагивая, я медленно снял с себя рубашку, а затем и штаны, оставаясь полностью голым. Все это время Корвин внимательно наблюдал за мной, разглядывая каждый миллиметр моего тела, словно думая о том, как поглотить его.
- Сядь рядом, – сказал молодой человек слегка охрипшим голосом, указывая мне на пол рядом с собой.
На ватных ногах я подошел к нему и опустился на указанное место. Погладив меня по голове, он вновь приподнял мое лицо, смотря прямо в мои испуганные светло-серые глаза.
- Знаешь, я думал долго мучить тебя, но я слишком сильно тебя хочу. Извини, но тебе будет больно, у меня нет сил сдерживаться, – хищно улыбнувшись, горячо прошептал брюнет, приподнимая меня за плечи и бросая на кровать. От такой смены его настроения я сильно удивился, но молодой человек вновь не дал мне и мгновения на раздумья.
Первый поцелуй был для меня, как холодная вода. Его губы такие нежные и сладкие, а действия напористые, словно он никак не мог насытиться. От поцелуев сразу закружилась голова, будто я ощутил на себе что-то новое и запретное. Уже вскоре его руки начали блуждать по моему телу, мягко касаясь светлой кожи и словно обжигая каждым прикосновением, а поцелуи спустились ниже, сначала на скулу, а потом на шею.
Хотелось стонать и извиваться под ним, но я сдерживался и просто лежал, как бесчувственная кукла, вот только в голове творилось такое, что сложно описать, да и внизу живота становилось жутко приятно лишь от одних только его прикосновений.
Корвин не стал полностью снимать свою одежду, только быстро расстегнул пуговицы на рубашке и приспустил штаны, после чего грубо перевернул меня на живот и приставил что-то горячее и твердое к узкому колечку мышц.
Было больно. Мне хотелось кричать и сопротивляться, но я лишь до крови прикусил губу, стараясь не разрыдаться, в то время как Корвин неистово вколачивался в меня. Осталось только одно желание - чтобы все быстрее закончилось, ведь я прекрасно понимал, что это только на одну ночь. Вот только я не думал, что обжигающий шепот Корвина, оповещающий о том, что он, пожалуй, еще ненадолго оставит меня как игрушку, и вовсе сведет с ума, ввергая в ужас.