Fall in love [ЗАВЕРШЕНО]

После разговора с Дастаном Алима пыталась держаться. Улыбалась, как обычно. Махала знакомым в коридорах. Но внутри всё равно оставалось ощущение тяжести — то самое, которое годами создавали насмешки и шёпоты за спиной.

Шерхан Калмурза и Азамат Туякбаев — два самых громких парня учебного корпуса — часто проходили мимо. Им было весело всегда и везде. И по-доброму или по-глупому, но они начали цепляться к ней своим новым прозвищем:

— Эй, Амилай, что такая серьёзная? — смеялся Шерхан.

— Амилай, ты наш талисман что ли? — добавлял Азамат, подкалывая братски.

Они не знали.
Никто не знал.
Что за этим невинным приколом скрывалась боль, которую она давно пыталась спрятать.

Она только отмахивалась:

— Ага, ага... смешно.

Но с каждым днём её плечи всё больше опускались.
Сначала это заметили только девчонки в раздевалке:

— Алима, а чего ты маску носишь? —
— У тебя аллергия?
— Или что-то скрываешь?

Она улыбалась натянуто:

— Простыла. Да и так удобнее.

Но это была ложь.

Алима стала носить маски, потому что так было легче. Люди видели только глаза — не выражение губ, не растерянность, не боль. Ей казалось, что под маской она как будто исчезает, и никто не может снова ранить её словами.

Одежда тоже изменилась.
Обтягивающие кофты исчезли.
Короткие юбки — тоже.

На смену пришли широкие худи, длинные футболки, толстовки, в которых она терялась, будто специально прятала себя.

Шерхан и Азамат сначала думали, что это новый стиль. Потом — что она просто заболела.

Но однажды Азамат подошёл ближе и увидел, что рукава толстовки она держит так, будто закрывает под ними дрожь.

— Эй, Амилай... всё нормально? — впервые спросил он без шутки.

Она кивнула слишком быстро:

— Конечно. Всё классно.

И пошла прочь.

А он остался стоять, нахмурившись.
Как будто впервые увидел, что её улыбка давно не настоящая.

Дастан видел изменения первым.
Он замечал всё: маску, широкие кофты, то, как она держит голову чуть ниже, как избегает лишних разговоров.

Его бесило, что никто другой не замечает.
Бесило настолько, что он стискивал челюсть всякий раз, когда видел Шерхана и Азамата, которые по привычке бросали ей:

— Эй, Амилай!

Алима заставляла себя улыбнуться, но всё внутри у неё будто тускнело.
Она не хотела, чтобы они думали, что увидели слабость.

Но Дастан видел.

И однажды, когда она проходила мимо, спрятавшись за широкой чёрной худи и маской почти до глаз, он тихо остановил её рукой.

Он не сказал ни слова, просто посмотрел на неё так, словно видел насквозь.

Алима растерянно отвела взгляд.

— Алима... — его голос был тихим, хрипловатым. — Что происходит?

Она вдохнула — и ничего не ответила. Просто прошла мимо.

И именно тогда в его груди впервые появилось страшное, жгучее чувство:
он может потерять её, даже не успев приблизиться.