Ра: Глава 17
Мэри очнулась в гостевой комнате в доме Зейна, смутно помня, что произошло вчера. Она упала без чувств, опустошенная невосполнимой потерей, и ей вспомнилась гроза посреди ночи. Она помнила чувство страха, и в ее голове она автоматически побежала в комнату Анубиса. Он защитит ее. Но к сожалению, воображение так и останется воображением. Анубис умер и никогда не вернется.
Вставая с кровати, девушка направилась в ванную. Ее глаза красные и опухли от слез — скорее всего плакала во сне. Сняв с себя одежду, она встала под горячий душ.
Вчера было словно вечность назад, и она никогда не забудет этот день. Этот день оставил глубокую рану на ее сердце, что не скоро заживет, но заживет и оставит шрам на ее сердце.
После душа, Мэри одела все чистое и сухое, выходя в коридор, чтобы пойти на кухню.
Девушка остановилась перед знакомой дверью. Комната Анубиса.
Ее рука потянулась к дверной ручке, но тут же застыла. А сможет ли она это вытерпеть
Но плевать. Она скучала по нему очень сильно, а он здесь жил.
Где-то глубоко в сердце, девушка надеялась, что ее встретит Анубис, но увы. Девушка хотела попасть в прошлое и все изменить, но что сделано, то сделано.
Как только она вошла в комнату, она почуяла его запах, желудок скрутился. Еще пахло океаном и средствами после бритья, может быть Зейн пытался узнать, как это использовать.
На несколько секунд ее разум вспомнил то, что случилось пару недель назад. Гарри убежал, чтобы спасти ее. В то утро девушка умирала от грусти.
Мэри вошла в комнату, где царила меланхолия и сердечная боль, девушка подошла к тому месту, где они впервые танцевали с юношей. Он был так взволнован показать ей айпод и выбрать песню Say Something — A Great Big World.
И на айподе все еще была включена эта песня.
Кусая губу, девушка включила вещь и песня была остановлена на том моменте, когда вошел Сет. С глубоким вдохом, перематывая песню и нажимая «Play».
Начало играть пианино, девушка обняла себя, подходя к шкафу Анубиса и открывая его. На момент ей показалось, что она ослепнет, но когда слеза потекла по щеке, она поняла, что это ее разбитое сердце ослепило ее же. Вытирая глаза тыльной стороной ладони, далее беря в руки одну из футболок юноши, Мэри прижала ее ближе к себе, вдыхая его запах. Его голос шептал ей ласковое словосочетание, которым он всегда называл девушку.
Мое сердце.
Больше слез потекло по ее щекам.
Глубоко вздохнув, девушка легла на его кровать, снимая свою футболку и надевая его, после чего укрылась одеялом и заплакала в подушку. Песня играла снова и снова. Она было единственной на айподе.
— Пожалуйста, вернись. Пожалуйста... — шептала Мэри.
Должно быть она уснула, потому что подпрыгнула на кровати от звука голоса Зейна, который доносился снизу. Через пару секунд она услышала крики Найла.
Вылезая из кровати и спускаясь вниз, на кухню, откуда были слышни крики, она увидела Зейна и Найла, стоящих к ней спиной.
— Что не так? Что случилось?
Лишь Найл услышал ее. Юноша посмотрел на нее через плечо большими глазами и с мертвенно-бледным лицом, указывая трясущейся рукой на задний двор.
