The Undead Articles

— Ану­бис! Ану­бис! — кри­чала Мэ­ри в след Ану­бису, ког­да он вы­летел из ком­на­ты, и по­бежа­ла в его ком­на­ту так быс­тро, как воз­можно.

Злость и боль зах­ва­тили его те­ло и ра­зум. Со сжа­тыми зу­бами он зах­лопнул дверь ком­на­ты. Его грудь сда­вило, он прис­ло­нил­ся го­ловой к две­ри, пы­та­ясь пе­ревес­ти ды­хание и все ос­мыслить.

Сет по­цело­вал Мэ­ри. Она его не от­тол­кну­ла. Фак­ти­чес­ки, ей нра­вилось это. Ану­бис ис­пустил стон, пол­ный бо­ли, что сдав­ли­вало его грудь. Его гла­за ме­тались по ком­на­те: от две­ри, к кро­вати, к сто­лу.

— Ану­бис, — ска­зала де­вуш­ка че­рез дверь. — По­жалуй­ста, поз­воль мне вой­ти. Ану­бис, по­жалуй­ста!

Ес­ли бы он ее не лю­бил, он иг­но­риро­вал бы ее; ес­ли бы он не ве­рил в ее лю­бовь, то не от­крыл бы дверь. Но он мо­лил­ся на то, что она все еще лю­бит его. Жизнь без ее люб­ви — не жизнь.

Ану­бис ото­шел от две­ри, от­крыл ее нас­толь­ко, что­бы Мэ­ри мог­ла вой­ти и тут же зак­рыл ее. Де­вуш­ка об­ни­мала са­ма се­бя.

— Ану­бис, это не то, о чем ты по­думал, — ти­хо ска­зала она.

— Тог­да что это бы­ло? — его го­лос по­высил­ся. — По­чему ты в его ру­ках?

— Он... — Мэ­ри под­би­рала нуж­ные сло­ва. — Он пы­тал­ся ус­по­ко­ить ме­ня. Ану­бис, он по­мога­ет те­бе, нам. Он прос­то сбит с тол­ку.

Ану­бис су­зил гла­за.

— Это неп­равда. Он сде­лал это, что­бы я мог уви­деть его с то­бой.

— Черт, Ану­бис, прек­ра­ти вес­ти се­бя так, как буд­то бы весь мир дол­жен вра­щать­ся вок­руг те­бя! Он по­могал мне и за­щищал ме­ня все вре­мя, ты не мо­жешь ви­нить его за то, что он не зна­ет, че­го хо­чет.

Гар­ри не мог по­верить, что она го­ворит это.

— Мне пле­вать, что он хо­чет! Ме­ня вол­ну­ет толь­ко то, что хо­чешь ты!

— Я не знаю, че­го я хо­чу! — пос­ле ска­зан­ных слов, она прик­ры­ла рот ру­кой.

Ану­бис ото­шел на­зад. Она не зна­ет, че­го хо­чет?

— Но я, — он за­икал­ся. — Но я ду­мал, что ты лю­бишь ме­ня. Ты не хо­чешь ме­ня? — ее не­уве­рен­ность бы­ла дос­та­точ­ным от­ве­том. Ану­бис прос­то­нал и сог­нулся по­полам. Он ее те­ря­ет. — Я ду­мал, что ты лю­бишь ме­ня...

— Я люб­лю те­бя, — в го­лосе де­вуш­ки бы­ли слыш­ны сле­зы, — но...

— Но что? — про­рычал юно­ша, вып­рямля­ясь. Он сок­ра­тил рас­сто­яние меж­ду ни­ми. — Что он сде­лал, что­бы за­во­евать те­бя? Ты — мое сер­дце, Мэ­ри. Ты не мо­жешь от­дать ему это!

Мэ­ри зло смот­ре­ла на не­го.

— Я не знаю, Ану­бис! Ес­ли ты дей­стви­тель­но за­ботишь­ся обо мне, ты спро­сил бы, чем по­мочь. Он был тут, ког­да ты ушел! — Ану­бис под­нял го­лову, как буд­то она его уда­рила. — Те­бя ни­ког­да нет ря­дом, ког­да ты ну­жен мне! Ты взбе­сил­ся и убе­жал. Ты не мо­жешь все вре­мя бе­гать от проб­лем, Ану­бис. Мо­жет, как бог, ты мо­жешь, но на Зем­ле мы ре­ша­ем проб­ле­мы не так.

Ану­бис ка­чал го­ловой, чувс­твуя лег­кое го­ловок­ру­жение. Мир вок­руг не­го па­дал.

— Нет, — хрип­ло про­шеп­тал он. — Ты м-мое...

— Зак­рой рот с этим дерь­мом! — прок­ри­чала Мэ­ри ему в ли­цо. Зре­ние Гар­ри за­тума­нилось из-за слез, но Мэ­ри не за­кон­чи­ла. Все всплы­вало. — Ты не в дол­гу у ме­ня. У ме­ня нет ни­какой час­ти те­бя, прек­ра­ти это!

— Мэ­ри, прек­ра­ти... — мо­лил юно­ша, он не зна­ет, сколь­ко из это­го смо­жет сдер­жать.

— Нет, ты бу­дешь слу­шать это, по­тому что все бо­ят­ся ска­зать те­бе, что ты му­дак! Ты ищешь вы­году для се­бя! Преж­де чем ты по­думал, что мы неч­то бо­лее, на­до бы­ло по­думать о том, что ты не мо­жешь кон­тро­лиро­вать ме­ня, ты опа­сен для ме­ня, так как твое бу­дущее нель­зя уви­деть. Но то, что мы ви­дим — ужас­но. И я не ви­жу нас вмес­те в бу­дущем.

Ану­бис пла­кал от злос­ти и бо­ли. Юно­ша спря­тал ли­цо в ру­ках. Мэ­ри ра­зор­ва­ла его на час­ти. Она вы­реза­ла его сер­дце и сож­гла его. И она ви­дела бу­дущее, где они не в мес­те.

— Мэ­ри, — вы­давил Ану­бис, по­вора­чива­ясь к ней. Он не мог пла­кать. Но де­вуш­ка уже пла­кала, и он мо­лил­ся, что это все ложь.

— Мэ­ри, ска­жи мне, что это все ложь, — мо­лил он тря­сущим­ся го­лосом. — Ска­жи мне, что ты лю­бишь ме­ня. По­жалуй­ста, мне на­до ус­лы­шать это.

Мэ­ри ры­дала и не мог­ла смот­реть на не­го.

— Я не мо­гу лю­бить те­бя, ес­ли не вид­но бу­дуще­го. Это бу­дет при­чинять нам боль до кон­ца.

— Это не прав­да. Ты сде­лала боль­но мне боль­ше, чем са­ма смерть.

Мэ­ри пос­мотре­ла на не­го, бо­ли в ее гла­зах бы­ло дос­та­точ­но для Ану­биса. Он не мог сдер­жать это­го. Она не лю­била его. Ему бы­ло боль­но. Мэ­ри уш­ла из ком­на­ты. В этот мо­мент Гар­ри упал на ко­лени и за­рыдал. Ру­ки бы­ли в во­лосах. Мэ­ри не бу­дет с ним, по­тому что она не ви­дит бу­дуще­го с ним. Она не хо­тела его те­рять. По­чему она та­кая? У не­го да­же не бы­ло на­деж­ды на то, что Мэ­ри хо­чет его. Она на­чала лю­бить Се­та. Все то, о чем он меч­тал, раз­би­то в прах.

— Нет, — Ану­бис пла­кал на по­лу. Ему пле­вать, ес­ли все в до­ме слы­шат это. Ему сей­час ни­чего не по­может. Ту­пая боль за­пол­ни­ла его сер­дце. Без Мэ­ри у не­го не бы­ло сер­дца, он был поч­ти мертв. Ану­бис ед­ва мог сдер­жать боль, ко­торую она при­чини­ла ему. Ему нуж­на еще боль, что­бы за­быть эту. Гла­за Ану­биса наш­ли блю­до с едой, где был стейк с кровью и нож. Тря­сущий­ся Ану­бис встал и по­дошел к блю­ду. Мо­жет быть Мэ­ри уви­дит его мер­твым, это слу­чит­ся се­год­ня. Он вы­тащил нож из мя­са, вы­тер гла­за и по­шел в ван­ную.

Он выг­ля­дел жал­ко.

Гла­за впа­лые, крас­ные и опух­шие. Пле­чи тряс­лись вмес­те с гу­бами. Он не та­кой уж и силь­ный бог. Мэ­ри ра­зор­ва­ла его на час­ти без по­щады.

Гар­ри под­нес лез­вие но­жа к гор­лу, да­вил до тех пор, по­ка тон­кая струй­ка кро­ви не по­тек­ла по шее. Ану­бис ах­нул от бо­ли и уро­нил нож в ра­кови­ну, тут же прик­ла­дывая ру­ку к по­резу. Боль фи­зичес­кая заг­лу­шила боль мо­раль­ную. Мо­жет быть он не мо­жет на­казы­вать лю­дей за то, что они де­ла­ют боль­но, но сам се­бя за это он мо­жет на­казать. Он зас­лу­жива­ет это­го, он монстр. Ес­ли это зас­та­вит его за­быть о Мэ­ри, он с удо­воль­стви­ем сде­ла­ет это.

Юно­ша сно­ва взял в ру­ки нож и под­нес его к сво­ему сер­дцу. Он не убь­ет се­бя, нет, зас­та­вить лишь пос­тра­дать. Он на­казы­ва­ет се­бя: ни­ког­да ни­кому не от­да­вай свое сер­дце, по­тому что од­нажды он/она уй­дет и там ос­та­нет­ся ды­ра, те­ло не бу­дет бо­роть­ся с этим, с тем, что те­бя за­были.

— Мое сер­дце, — про­шеп­тал он. — Уш­ло.

Он прот­кнул ко­жу, где бы­ло сер­дце. Он тер­пел боль сквозь сжа­тые зу­бы. Боль­но, но так хо­рошо, го­раз­до луч­ше та­кая боль, чем эмо­ци­ональ­ная. Сно­ва, он сде­лал то же са­мое, соз­да­вая бук­ву Х на его гру­ди. Мэ­ри мо­жет ос­та­вить у се­бя его сер­дце, он его боль­ше не хо­чет.

Го­рячие сле­зы злос­ти тек­ли по его ли­цу, ког­да он про­дол­жал ре­зать ко­жу на ру­ках. Его ру­ки все в кро­ви. Те­ло Ану­биса тряс­ло от шо­ка, но боль­ше он не ду­мал о Мэ­ри. Его ра­зум ос­та­вил его. Он по­кинул свое те­ло и смот­рел, как нез­на­комец кром­са­ет се­бя на кус­ки.

Сей­час он ум­рет.

Гар­ри пос­мотрел на дверь, что зак­ры­ла Мэ­ри; он ни­ког­да ее боль­ше не уви­дит. Мо­жет, это и хо­рошо, что он ум­рет. Он лишь выз­вал боль в сер­дце. Хоть на мо­мент его по­люби­ла Мэ­ри. Ану­бис сам се­бе грус­тно улыб­нулся. Это то­го сто­ило. Он сде­ла­ет это сно­ва, ес­ли он бу­дет при­чиной ее улыб­ки.

Он тряс­ся от по­тери кро­ви, Ану­бис спус­тился вниз по сте­не. Он под­нял ок­ро­вав­ленный нож и под­нес к за­пясть­ям, где бы­ли го­лубые ве­ны. Это бу­дет фи­налом для не­го. Он знал, что это трус­ли­вый шаг убить се­бя, но луч­ше так, чем поз­во­лить сде­лать это ко­му-то дру­гому. Смерть бу­дет его. Он не знал, по­чему пла­кал или пов­то­рял имя Мэ­ри, как мо­лит­ву, но сей­час это не важ­но.

Ану­бис про­вел но­жом ни­же по ве­нам. И точ­но так же на вто­рой ру­ке. Его ру­ки бы­ли в кро­ви. Ру­ки упа­ли на пол и он смот­рел, как он кро­вото­чит на мра­мор­ный пол. Его зре­ние ста­ло не­чет­ким и он чувс­тво­вал се­бя ус­та­лым.

И по­чему-то он улы­бал­ся. Он прис­ло­нил­ся го­ловой к сте­не и улы­бал­ся с зак­ры­тыми гла­зами. Поч­ти эй­фо­рия.

По­тому что в кон­це тон­не­ля, ку­да он шел, сто­яла Мэ­ри и улы­балась.

— Мэ­ри.

Ану­бис зак­рыл гла­за и от­клю­чил­ся на по­лу, ко­торый был за­ляпан кровью. Со сле­зами на ще­ках и улыб­кой на гу­бах.