Она только моя![ЗАКОНЧЕН]

ೋ« ○✯◦»ೋ┅┅┅┅┅┓

              Три дня спустя

┗┅┅┅┅┅┅┅« ○✯◦»ೋ

Ранне утро. Я встала с кровати и в темной комнате начала искать футболку, либо толстовку. Я полезла в шкаф, но вспомнила, что мои вещи успел разобрать Минхо, от чего я не знала(точнее забывала спросить), где моя полка, а где его. Из-за этой глупой ситуации я схватила первый попавшийся свитшот и шорты из ящика, а потом тихо  вышла из комнаты, чтобы не разбудить Дзин-а и Минхо-а.

Я стремительно забежала в ванную, где, к счастью, не было никого. После ванных процедур я начала одеваться. Надев шорты, я развернула толстовку и поняла, что она мне слишком большая.

"Неужели толстовка Минхо?" - от досады скривилась я. 

Но возвращаться назад было уже поздно, так как вторым подходом я могла разбудить одного из ребят. Поэтому я надела на себя эту толстовку и взглянула в зеркало.

Синяя толстовка Минхо была слишком большой мне, но в ней было комфортно. Я тут же без проблем вышла из ванной и направилась на кухню, где увидала Сынмина, который во всю готовил яичницу. 

- Привет, ранняя пташка, - улыбнулась я, подойдя к другу и начав делать салат. 

- О, Киде, - взглянул на меня Сынмин. - Доброе утро.

- Сядь за стол, - попросила я друга. - Ты и так постарался на славу.

- Хорошо, - кивнул Сынмин и покорно ушел за стол.

Я тут же начала расставлять несколько тарелок, от чего Сынмин улыбнулся и взгялнул на меня:

- Проснулись только мы с тобой. Почему же тарелок столько?

- Сейчас должны проснуться Чангюн и Донмин, - ответила я, накладывая на каждую тарелку салат и яичницу.

- О, ну тогда хорошо, - кивнул Сынмин.

Тут я взглянула в сторону и увидала Донмина. Парень вышел растрепанный, но при виде меня лишь лучезарно улыбнулся:

- Доброе утро. Не думал, чт вы так рано встанете.

- Я от тебя привычку взяла, - хихикнула я, подойдя к другу и слегка приобняв его. - Как спалось? 

- Минхек часто падал с кровати, а я его подминал, - засмеялся Донмин, сев за стол. - А вы уже завтракаете?

- Готовимся, - ответил Сынмин.

- Доброе утро, - раздался прекрасный грубоватый голос Чангюна.

Я взглянула на друга и подбежала к нему, чтобы обнять:

- Доброе утречко, Волчонок.

- Не большевата ли кофточка? - заметил Гюн, попытавшись скрыть свою улыбку умиления.

- В самый раз, - улыбнулась я. - Пойдем завтракать.

- Тебе Вонхо-хен не звонил? - спросил Чангюн, садясь со мной за стол.

- Да он еще дрыхнет, - хихикнула я. - Чан не просыпался?

- Нет, - отрицательно кивнул головой парень. - Только мы вчетвером. 

- Верно, - кивнул Сынмин, взглянув на настенные часы. - Семь утра. Все еще спят.

- Зато из-за вчерашних шарад многие заснули прямо в зале, - засмеялся Донмин. - Нам с Мун Бином пришлось их тащить по комнатам.

- Не только вам, - сказал Гюн. - Мы с Чонгуком Киде и Дзин в комнату утащили. 

- Да, - кивнул Дон.

- Простите, что принесла неудобства, - тихо сказала я.

- Да никаких неудобств, - махнул рукой Гюн. - Просто ты слишком мило спала, и я несколько раз уходил не туда.

- А-ха-х! - хихикнула я. - Прости. Я это не контролирую.

- Доброе утро, - раздался осевший голосок Чанбина.

- О, еще одна ранняя пташка, - хихикнула я, встав из-за стола и положив порцию и для Бинни. - Как спалось?

- Сказать, что мне фигово спалось - ничего не сказать, - ответил друг, сев за стол.

- Что случилось? - поинтересовался Сынмин.

- Уджин всю ночь пел во сне, - вздохнул дарк-бой. - Ладно, если бы он нормально пел, нет, же - он в ноты не попадал, словно специально. Зато, я уверен, Хенджин и Уджин дрыхли, как младенцы.

- Бедняга, - вздохнула я, поставив порцию завтрака другу. - Днем сможешь поспать?

- А я разве когда-нибудь отказывался от вечеринки ради сна?  - спросил Бин, взглянув на меня.

- Ну, нет, - рыкнула я, - сегодня ты отдыхаешь. Ночью тебе было тяжко.

- Слушай, я сам могу решить: отдыхать мне или веселиться, - встал с места Бин и ушел.

- Истеричка, - рыкнула я, отодвинув тарелку с завтраком в сторону. 

- Да не волнуйся, - махнул рукой Сынмин. - Просто он не выспался. Перебесится.

- Хоть бы, хоть бы, - вздохнула я, чувствуя вину перед другом.

Я тут же встала из-за стола. Донмин схватил меня за руку и спросил:

- Ты же не поела.

- Я не голодна, - ответила я и ушла на улицу.

Я подошла к беседке и села там, уйдя в свои мысли.

Мне было, конечно, плохо от того,  что Бин впервые ослушался моего совета. Но я понимала, что Бин знает, что делает, хоть это иногда и абсурдно. 

Я сидела в беседке, откинувшись на спинку скамейки, стоящей там, и глядела на фиалки в подвесных горшочках. Казалось, что может быль лучше: смотри себе на любимые цветы и радуйся, но чувство вины съедало меня. Но от моих раздумий меня отвлекло оповещение об СМС. Я взглянула на сообщение. Прислано было неизвестным номером, от чего я хотела игнорировать отправителя, но, прочитав само СМС, я почувствовала себя плохо.

На это я ничего не ответила. И просто положила телефон в карман. Откинувшись на спинку скамейки, я зашипела. Это было единственное, что я могла сделать, так как заплакать не могла - не тот момент. И я битый час просто шипела и проклинала тот день, что связалась с Ханом. И я поняла, что в тот день шутка про переезд была вовсе не шуткой, что меня еще больше разочаровало. Я не могла и подумать, что Хан-старший сделал все вместо своего братца-оболдуя, который весь год нагло врал, что хорошо учится, и я ему совсем не мешаю. Но мне надоело шипеть. Я тут же встала и пошла в дом. Терять мне нечего, так что я должна была это сделать сама, раз Джисон ослушался хена.

Я зашла в дом и увидела за столом Дзину и Минхо, которые явно удивились моему резкому появлению.

- Это... моя толстовка? - спросил Минхо, смотря на меня.

- Где Хан Джисон? - спросила я, пытаясь скрыть свой гнев.

- Ты чего его полным именем зовешь? - удивилась Дзин. - Разозлил, что ли?

Я лишь молча открыла сообщение от Юсон-хена и дала прочесть Пак и Ли. После прочтения Минхо зашипел:

- Вот , блять, придурок. Сам, значит, не смог. Вот скотина. 

- Нет, - начала Дзин, - было бы куда лучше, если бы он сам сказал это, но старший брат... Это низко. 

Тут и вышел виновник всей этой ситуации:

- Что за шум, а драки нет?

Джисон, увидев меня, изменился в лице:

- Это толстовка Минхо? Что она на тебе делает? Ты же знаешь...

- А теперь можно я задам риторический вопрос? - сквозь зубы спросила я, взяв свой телефон и показав СМС Джисону. - Ты не мог мне это сам еще три дня назад сказать? Я бы поняла и приняла эту ситуацию, но ты не то, что даже промолчал, ты весь год мне нагло врал, что учишься! Раньше ты бы никогда не совал, а тут... вранье на вранье! Хан Джисон, если ты ослушался своего брата, то я скажу все за тебя!

- Но...

- Хан Джисон, мы расстаемся! - рыкнула я. - И ты... твое вранье... Ненавижу!!

Тут же я рыкнула, словно лев, и ушла на улицу, предварительно сказав:

- И не смей бежать за мной и  оправдываться! Не сработает со мной! Аргх!

И тут же я хлопнула дверью и снова ушла в беседку, но уже со слезами на глазах. 

Я села на скамейку и, поджав колени к груди, я бесшумно заплакала.

(Автор)

- Ну ты и олень, Хан, - рыкнул Минхо, встав из-за стола. - Аж есть перехотелось.

Минхо тут же ушел к себе, а Дзин просто ошарашено смотрела на Джисона:

- Неужели тебе не было стыдно лгать своей девушке? Раньше ты не лгал, а сейчас... Тебе нет доверия, Хан.

Дзину тоже ушла, но в четвертую комнату, где находился Чан, который разглагольствовал на английском с Феликсом и Чангюном.

Раздался стук в дверь комнаты. Англичане замолкли. Распахнулась дверь и Дзин коротко и ясно сказала:

- Лидер, Киде в отчаянии.

- Иду, - кивнул Чан и стремительно рванул на улицу.

Наконец, найдя девушку в беседке, тихо всхлипывающую, Бан  подсел рядом и обнял подругу.

(Киде)

- Будь спокойна... Я рядом... Все будет хорошо... - раздался голос Чана, который обнимал меня.

Я взглянула на него. Мое лицо от слез опухло и, может, где-то в глубине души, мне было неудобно представать перед ним в таком виде, но в реальности мне было все равно, ведь задеты были мои чувства. 

- Лучше бы я в средней школе начала встречаться с Чанбином... - осевшим голосом сказала я, снова прижавшись к своим коленям. - Было бы лучше!..

- Что случилось? - обеспокоенно спросил друг, приподнимая мое лицо за подбородок. - Джисон обидел?

- Хуже... - заплакала я.

- Тщ-щ-щ-щ-щ, - успокаивал меня Чан, прижав к себе. - Не плачь, успокойся... Я рядом... Все хорошо... 

А я лишь пуще плакала. Но Чан не выдержал и, приподняв мою голову за подбородок, поцеловал в щеку, а потом утер мои слезы с лица и сказал:

- Хватит рыдать. Что случилось? Если он тебя сильно оскорбил, то я могу разобраться с ним. Обещаю.

- Он нагло лгал мне, - сказала я, отведя взгляд в сторону. - Он весь год лгал о том, что хорошо учится и что я ему не мешаю... А еще он соглал о том, что поездка в Малайзию - шутка, хотя они переезжают... А его брат...

И тут я снова заплакала. Чан прижал меня к себе и успокаивал:

- То, что лгал - это ужасно... Лгать собственной девушке... Это низко... Но, что с его братом?

Я не могла нормально говорить, поэтому просто показала СМС. Чан, прочитав это все, прижал меня к себе снова и сказал:

- Ты его бросила? Да? Из-за этого и плачешь?

- Да... - сквозь слезы ответила я.

- Не волнуйся, - поглаживал меня по спине Чан. - Все будет хорошо. Ты сделала так, как тебя попросил Юсон-хен. Ты не виновата. И не кори себя за это. Джисон сам виноват, что так поступил, зная, что любовь, а точнее ревность, ему может помешать. Так что не ты виновата, а его халатность по отношению, в первую очередь, к тебе и, во-вторых, к усердной учебе.  - Парень отстранил меня от себя и взглянул в глаза. - А ты прекращай плакать и успокаивайся. Вон, уже глаза опухшие... А, вдруг, Кихен-хен позвонит? Или, не дай Бог, родители? Да еще и по видео-связи? А ты в таком виде... Приводи себя в порядок, а я разберусь с этим вредителем.

- Только не делай ему больно... - прижалась я к Чану, дабы окончательно успокоиться самой, и успокоить его пыл.

- Я не трону его, - улыбнулся друг. - Я лишь проведу воспитательную беседу. Я ж, все-таки, "батя". А ты приводи себя в порядок. Я тебя позже на аттракционы поведу.

- И остальных?

- Чонина, Дзин и Минхо возьмем, и будет достаточно, - улыбнулся Бан и направился домой.

(Автор)

Чан сидел еще некоторое время в беседке и собирался с мыслями.

- Я поражаюсь...

Это были единственные слова, которые Чан мог выдавить из себя. Сказать, что он не был ошарашен – ничего не сказать. Парень, правда, был удивлен такому отношению к доверию Киде. Но парень ничего не мог сделать, ведь ударить – глупо и не его метод, а прикрикнуть – не в его характере. Поэтому Чан просто сидел и думал, как поступить с Джисоном.

- Ты чего здесь сидишь? – раздался голос, от которого Чан вышел из своих мыслей и взглянул на источник.

На парня удивленно смотрел Югем, который вообще не понимал, что случилось с Киде, которая несколько минут назад нагрубила Киму, но тут же извинилась и зарыдала, убегая прочь.

- М? – переспросил Чан.

- Ты чего здесь сидишь? – повторил Югем.

- Киде успокаивал, - ответил Бан, хлопнув ладонями по коленям, словно хотел встать с места, но не вставал.

- Что случилось с ней? – спросил Ким, сев рядом. – Когда я спрашивал Ки, мол, что случилось с ней, она нагрубила мне, а потом, через секунду извинилась, заплакала и убежала прочь.

- Куда убежала?! – вскочил с места Бан.

- В дом, - ответил Югем, удивившись реакции Чана. – Ты чего?

- Нервы, - отрезал Чан и ушел в дом.

(Киде)

Я сидела в комнате и тихо смотрела в темноту. Шторы были задернуты. Кромешная темнота, словно глубокой ночью. Я смотрела в эту темноту и ни о чем не думала. Мои мысли ушли куда-то, словно им надоело оставаться в моей буйной голове. В темноте лишь поблескивала белая тонкая полоска – свет, проходящий сквозь щелку немного приоткрытой двери. И только эта полоска с каждой секундой то исчезала, то появлялась снова, привлекая мой пустой взор. Но в комнату зашли.

- Киде, - раздался голос Минхо, вернувший меня из своих «раздумий», в этот мир, - я понимаю, что тебе тяжело, но ты уже второй час сидишь, закрывшись в темной комнате. Этим ты ничего не решишь. Пора смириться. Он лгал, но время не вернуть, не заставить его не лгать снова.

Я лишь молчала, словно не обращала внимания на слова друга. Но Минхо тут же обнял меня и прижал к себе:

- Если тебе будет так легче, то я могу тебя отвести погулять, чтобы ты забыла про эту ситуацию.

- Не хочу, - сказала я, вырвавшись из объятий друга. – Иди один.

- Слушай, - начал Хо, - хватит уже рычать. Я лишь стараюсь помочь тебе, отвлечься.

- Минхо, - раздался в комнате голос Чангюна, - можно, я сам с ней поговорю?

- Делай, что хочешь, - вздохнул Ли, направляясь к выходу из комнаты. – Не уверен, что она тебя послушает.

Минхо вышел из комнаты, а Чангюн немного приоткрыл занавески, чтобы хоть какой-то свет проникал в комнату. Им сел рядом со мной и начал:

- Обиделась?

- Да.

- Сильно?

- Очень.

- В жизни бывает такое: многие проходят через тяжелые времена, но потом приходят к лучшему времени жизни, – начал Чангюн свой монолог. - Знаешь, если бы это произошло со мной, я был бы так же, как и ты, зол. Но это часть жизни. Сама понимаешь: без черных клавиш мелодия не получится. В любом случае нужны и белые, и черные, только тогда мелодия будет полноценной. Но и сколько будет в этой мелодии использовано черных клавиш – тоже неизвестно. Поэтому прими этот факт и выйди из тьмы к свету, чтобы продолжить писать свою мелодию, но в другом уже течении. Сейчас твоя мелодия – грусть и печаль, а, кто знает, может, завтра твоя мелодия получит большее развитие и станет уже мелодией ликующей.

Я внимательно слушала каждое слово, сказанное Чангюном. На душе мне стало легче.

- Никогда не думала, что ты такой философ, - тихо сказала я.

- Так ты выйдешь из тени? – спросил Чангюн.

- Ты так этого хочешь? – спросила я.

- Ты слишком закрылась, после этого случая, - заметил Им. – Я хочу, чтобы моя лучшая подруга всегда улыбалась. Улыбка – твой природный шарм, часть твоего характера, который дополняет мою загадочность.

- А ты у нас загадочный, значит? – хихикнула я.

- Люблю видеть, как ты улыбаешься, - легко улыбнулся Им. – Пошли, погуляем немного.

- Ты ж Пусан плохо знаешь, - сказала я.

- Да кто тебе такое сказал? – усмехнулся друг. – Переодевайся, и пошли.

- Ладно.

Уже спустя несколько минут мы с Чангюном встретились в коридоре и, втихаря, ушли гулять по Пусану. А вернулись только поздней ночью. Часов в десять вечера. Чан, конечно, поругался на нас за эту «тихушность», но он был искренне рад, что хоть кто-то меня успокоил и развеселил. После этого мы с Чангюном решили поиграть в приставку, но во время игры оба уснули прямо на диване, даже не заметив, что проиграли «все на свете», хотя тогда нам было все равно на это. 

Прошу прощения за такое долгое отсутствие... Интернета не было, вот и вся история))) Но я сегодня же выставлю остальные главы. Поэтому ждите!

Ваша Киде))