[ home ]
- Но.. а если серьезно? - Мэри все же не хотела отступать. Люк почти ничего не рассказывал о себе, а ей хотелось знать больше. Хотелось, чтобы он опровергнул все слухи и грязные сплетни.
- Что? Я не хотел стать юристом или адвокатом, поэтому уехал. В детстве я ходил на баскетбол, а потом полгода курил траву, - губы парня дергаются в улыбке. - Не смотри так. Мне было 17. И вообще. Мы поговорим в каком-нибудь кафе, а лучше у тебя дома. А сейчас тебе лучше поспать, - его тон стал мягче. - Ты знаешь.
- Я больше не могу здесь спать, - совсем тихо ответила она, глядя на других ребят, которые в то же время мирно спали, будто находились дома. - Я хочу домой. Я.. боюсь, что больше не увижу семью, - Мэри наконец произнесла это вслух. Увидеть лица родных - вот чего хотелось больше всего на свете. Поесть маминого пирога, обнять папу и, в конце концов, помириться с братом. Их ссора была не сильной, они скорее просто повздорили, но все равно это не давало девушке покоя.
- Ты их увидишь. Хей.. сколько я могу повторять, что нас спасут? Все будет в порядке.
- А если не будет? Мне очень страшно, - Мэри крепче обняла его за шею. Странно, но у нее было чувство, что они знакомы уже много лет.
- Знаю.. Я знаю. Постарайся не думать об этом. Пожалуйста. Этим ты никак не поможешь, ни себе, ни другим. Нога сильно болит?
- Сильно.. - шепотом ответила девушка.
"Дерьмо" - пронеслось в голове Хеммингса.
***
Как бы Люк не поддерживал и не отвлекал Мэри, девушка все равно все глубже увязала в своих мыслях и страхах, словно в болоте. Днем, после бессонной ночи, она все же уснула, но лицо ее оставалось таким же грустным и уставшим.
К трем часам дня один из вертолетов поисковой операции заметил обломки самолета. Поднялся шум: все, как сумасшедшие, повскакивали со своих мест, оставив пострадавших, и ринулись к спасительному вертолету. Люк немного потормошил шатенку, но она не пришла в себя. Ее не рабудили ни крики, ни шум мотора. Н и ч е г о.
- Сначала раненые. За всеми прилетят, не беспокойтесь. Никто здесь не останется. Мы привезли припасы на несколько дней.
Голос мужчины был спокойным и требовательным, что заставило всех более менее угомониться и вспомнить об окружающих.
Люк, поудобнее взяв девушку на руки, стал пробираться сквозь толпу к вертолету. Он без суеты поговорил со спасателем, а потом осторожно усадил Мэри на пустое кресло и пристегнул. Она была без сознания. Все еще без сознания.
- Потерпи немного. Ты почти дома. Еще чуть-чуть, принцесса, - прошептал Хеммингс и поцеловал ее в лоб.
Парни активно раскладывали воду и еду, которую доставили вертолетом, а девушки, наконец получившие стерильные бинты и самые простые лекарства, стали помогать тем, кому было хуже, чем им. Люк с трудом заставил себя уйти. Оставить Мэри одну - самое сложное решение, которое ему когда-либо приходилось принимать. Но оставаться было нельзя, ведь место на вертолете могло стоить кому-то жизни.
- Она уже там? - послышался взволнованый голос Эштона позади. Люк обернулся и кивнул. - С ней все будет хорошо.
- Не успокаивай меня, - огрызнулся Хеммингс и отошел от друга, не сводя глаз с вертолета.