ГЛАВА 29
/ Пока писала эту главу очень плакала ;( /
Хаён
- Подожди, он реально делал вот так? - Гу положила мои ноги на свои плечи и грубо толкнула тазом в бедра.
В спальне поднимался хохот. Но сначала было не всё так слащаво. Я рассказала как все было, что произошло ночью, о ревности Чана и о драке утром. Гу, даже было разозлилась на меня, но сейчас наверное её волнует лишь «как это было».
Но мне до сих пор с трудом дается понять, что все-таки происходит между ней и Феликсом. Мне нравится то, какие они тихие, то, как они начали встречаться, как глупые подростки. Многие девушки, что сохли по Феликсу, до сих пор пишут грязные послания Гу о том, что такую как она, такой как Феликс ни за что бы не выбрал. Они считают, что -цветные волосы, пирсинг, татуировки, и откровенный стиль одежды никак не должно иметь дело с неподъемным люксом. Для них это дёшево.
Они называют настоящую любовь дешёвой.
Я не могу представить, какая была жизнь у этих мадам, что их так воротит от чужого счастья.
Феликс никогда не говорил плохо о Гу.
Ему всегда было плевать на её якобы мутное прошлое, которое создали её ненавистники. Он всегда её любил, с самого первого дня, как я его встретила. Его глаза сверкали самыми яркими искрами, когда он видел её - буквально, молодой и холоднокровный будущий бизнесмен теряет голову рядом с дерзкой и до чёртиков сексуальной девушкой из его академии.
Всем давно известно - противоположности притягиваются.
Они созданы друг для друга.
После разговора с Гу пришло время для моей мамы. Мы созванивались утром и договорились, чтобы я заехала вместе с Чаном. Не знаю, зачем ему ехать и почему он не остается в коттедже?
Собрав некоторые вещи, в надежде что я еще вернусь, я оставила чемоданы в комнате. Я попросила Грейс и Гу приглядывать за ними.
Поужинав, к вечеру я надела твидовый костюм из юбки и пиджака розового цвета. С одним лишь телефоном я ждала на парковке Чана. Он явился в широком сером костюме с расстегнутым пиджаком, выглядел разбитым и не таким, как обычно.
Будто стал менее уверенным.
Но в чем?
Парень усадил меня в свою БМВ м5 на переднее сиденье, прежде чем сесть за руль. Он подолгу стоял у своей двери и смотрел на закат.
- Сегодня будут звёзды, - Чан вставлял ключ в замок зажигания, - я отвезу тебя кое-куда, когда солнце полностью сядет.
Дорога заняла значительное время. Проехав чуть меньше половины, Чан почти психанул из-за темной трассы, ни одного фонаря, ничего не видно.
В эту секунду в моей голове стали проигрываться моменты с аварии сестры Наён. Как она разбилась, осколок стекла в её шее и шрам на том же месте.
Я как соскучилась.
По приезду в мой особняк, первым делом мы поздоровались со всей охраной и на мое удивление, ответ в сторону Чана были более искренне.
- Вот видишь, меня любят все, даже твоя охрана, - он с улыбкой наклонился ко мне и открыл входную дверь.
Я с букетами цветов пролезаю в дверной проём и кричу маме. Она выходит в к нам в бежевом платье и распущенными волнистыми волосами. Женщина сперва осматривает нас искрящимся глазами, а потом нежно-нежно обхватывает руками за спину и обнимает, целуя в лоб.
Кажется, прямо сейчас у меня самая счастливая семья.
На столе стояли пионы, которые Чан заранее купил для мамы. Наён спустилась со второго этажа дома когда услышала что дверь захлопнулась. Мы вместе сидели и пили чай с ванильными кексами, рассказывали, что у нас случилось за период, пока мы их не навещали.
- Отец ещё что-нибудь писал? - мама разогнала неловкое молчание ещё более странным вопросом.
- Нет. Я даже не ответила, - я вела себя так, будто это случается со мной каждый день.
- Послушай, это не шутки, - Наён пристально смотрела на меня в поисках ответа.
Она не может злиться на меня, потому что я часть её жизни. Она не может ненавидеть, потому что любит. Дело в том, что в какой-то период её жизни наш отец присутствовал, она чувствовала его, видела и слышала. Она расстроена, что я получила то, что не желала.
Мне так жаль, что он написал именно мне.
После чаепития мы с Чаном уехали. Он вёз меня по дороге, ведущей к академии. В это время я размышляла, как папа узнал о моем окончании семестра дата в дату? Значит, он знает и об аварии Наён, но ни разу ей не написал? Значит, он знает как я выгляжу?
На секунду мне даже захотелось его обнять.
Но я понимаю что это лишь инстинкты той, кто мечтает стать папиной дочкой.
Брр.
Мы проезжали мимо клуба, в котором часто тусовались в начале года. И тогда в голове начали вырисовываться мутные картинки тёмного района, цветочного берега у моря и звёздное небо.
И я вспомнила. Он везет меня туда, где однажды подарил моих первых светлячков и всю свою мальчишескую любовь.
Мы заехали прямо на машине к берегу. Здесь все как и тогда. Хоть Чан и огорченно вышел из машины, я все равно старалась мотивировать его своей улыбкой. Он медленно подошёл к моей двери и открыл её, подавая мне руку.
- Ты наверное удивлена, что здесь все так чисто и безлюдно, - он вывел меня вперед и стал идти.
- Да. Мне всегда нравилось это место.
- И мне. Я купил это место, как участок и ввел охрану, - слышу я довольное за спиной, - я так полюбил море, цветы и звезды, потому что они напоминают о тебе. Все, что здесь сейчас есть, на этой маленькой территории, очень ценно для меня. Я приезжаю сюда каждый раз, когда скучаю по тебе или есть время. Ты больше, чем просто моя любовь. Ты изменила меня, поэтому я не хочу отпускать тебя.
Я внимательно слушала его, смотря на горизонт. Дойдя до берега, я обернулась к Чану. Он аккуратно сорвал розовую лилию, а после направился в мою сторону. Его глаза были мокрыми, будто он готов прямо сейчас заплакать.
- Я так люблю тебя, - шепча еле выговорил он сквозь слезы, обрывая головку цветка от стебля и вставил мне её за ухо, - настолько люблю, что боюсь тебя расстраивать.
- Прошу, скажи уже, к чему это все?
Он опустил взгляд, положив свои руки мне на плечи. Парень за мгновение сжимает меня и притягивает к себе. Он обнимает так сильно, что я в моменте откашливаюсь.
- Хаён, - Чан шептал, как будто задыхается. Он плачет, он плачет так сильно, но так тихо. Он никогда не боялся быть слабым передо мной, но сейчас он напуган, и я чувствую это.
Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на него. Мои руки нежно перемещаются на его глаза, и тогда я мягко провожу по ним пальцами, чтобы вытереть слезы.
Он не ожидает ответа.
Я молчу.
Я поняла, что-то случилось.
- Я, я должен... Я должен был сказать тебе с самого начала, но слишком оттянул, - он взъерошивает себе волосы и ругается сам на себя.
Я вижу в нём ребенка, которого никогда не утешали, и это очень ранит.
Я опускаю его руки своими и опираясь на них встаю на носочки, чтобы поцеловать его в лоб. Легкий ветер обдувал мне ноги, я слышала шум волн за собой. Волосы путались в лилии, что цвела за моим ухом. Я мягко касаюсь его лба прежде чем отстраниться. Чан откидывает голову назад и вытирает все свои слезы рукавом пиджака.
- Что случилось, мой бедный мальчик? - я наклоняю голову вопросительно в бок, сжимая его руки.
- Завтра я улетаю в Лос-Анджелес на два года, - он заикается и чуть ли не воет, потому что слезы настигают его.
Как и меня. Меня словно в прорубь окунули. Ничего не чувствую, только бескрайную любовь к человеку, что держит меня за руки, и то, что ближайшие два года я не смогу отдавать её ему.
- Тише, моя сладость... - большим пальцем он протирает мои щёки от капель.
- Ты сам сейчас ноешь, - я отпустила его руки, - Почему ты не сказал мне? - я стала бить его ладонями по груди в полной темноте, - Как ты мог?! - Он стоял, как стена, принимая все удары, - Ты хотел чтобы я была с тобой оставшееся время без мысли, что это конец?
Он делает мне больно, я делаю ему больно.
Мы просто идеальная пара.
Чан стоит, сжимая свои губы, он весь трясется от стыда и, видимо, накопившегося за все время состояния.
Я сейчас очень злая. Не на него, я не могу сделать этого, потому что люблю. Я в гневе, потому что мы могли сделать больше, чем сделали. Я совсем не представляю, как могла бы повлиять, но я точно пошла бы на крайние меры ради Чана.
- И ты.. Ты не можешь ничего с этим сделать?
- Я никак не могу влиять на это, - он улыбается сквозь слезы и поправляет мои волосы, чтобы хоть немного успокоить меня, - позволь мне сказать ещё кое-что.
Меня уже ничем не разбить.
- Твоя мать и мой отец решили, что будет лучше, если я поеду туда а Гведжу, а ты останешься здесь учиться, - он шмыгает носом и обнимает меня, придерживая рукой за затылок.
Как мне, блять, справиться с этим?
Я просто стою перед ним и плачу. Я плачу так громко, что думаю, вся охрана встала на ноги, да и Хоканг в том числе.
Мы обнимали друг-друга вечность. Я понимаю, что это последнее, что мы станем переживать вместе. Зная Чана, он не вернется ни разу за эти два года. Как бы он не хотел, сколько бы у него не было денег, его отец руководит его жизнью до тех пор, пока не на играется. Мой парень истинный боксёр, поэтому я не могу препятствовать ему в этом.
- Зачем там нужна Гведжу? - Чан донёс меня на руках к машине и усадил в кресло, пристегивая.
- Помолвка по расчёту. Не заставляй меня говорить об этом, - он тяжело вздыхает и закрывает мою дверь.
Всю дорогу мы ехали молча. Сейчас я ничего и никого не хочу, кроме него. Я обозлилась на весь мир, на свою маму, на его отца, на Гведжу, которая всегда липла к нему, на общественное мнение, считающее, что мы не можем быть вместе из-за моей учёбы.
Я никогда не была такой счастливой, пока не встретила его.