"Звёздочка"

01.12.2018г

Первый зимний день в Корее начался с прохладного, но ясного утра. Воздух стал резким и чистым, с тем особым запахом холода, который чувствуется только зимой. На улицах Сеула люди поспешно натягивали маски и шарфы, пряча носы от утреннего ветра, который налетал с гор. Деревья в парках стояли почти голые, но аккуратно украшенные последними жёлтыми листьями — словно природа не хотела прощаться с осенью.
На тротуарах уже продавали токпокки и жареные каштаны, пар от еды поднимался в морозном воздухе, добавляя уюта уличным сценам. В это утро зима не казалась суровой — она была тихой, уютной и живой.  В общежитии The Girls утро началось немного по-другому, чем обычно — не с репетиций и графиков, а с запаха горячего какао и шороха теплых вещей.

Ханыль, как всегда, проснулась первой. Включив обогреватель в гостиной, она заботливо разложила на диване зимние пледы.

— Нам нужно перебрать одежду и проверить, у всех ли есть зимние ботинки, — сказала она, слегка улыбаясь, будто уже знала, что Мизуки точно ничего не приготовила заранее.

— Я обожаю зиму. Всё кажется таким медленным и уютным, — сказала Ён Ми и сделала глоток тёплого чая.

Нао, самая практичная из всех, в это время уже рылась в шкафу, вытаскивая на свет шапки и перчатки. Она надела серую вязаную шапку и обернулась:

— Кто сегодня пойдёт со мной за грелками и какао? Нам нужен зимний запас.

Тем временем Мизуки всё ещё сидела на полу в пижаме с оленями и пыталась натянуть пушистые носки на обе ноги сразу.

— А снег когда пойдёт? — спросила она, зевнув.

Ханыль рассмеялась и подошла, чтобы накинуть на неё одеяло.
— Снег ещё придёт.

Так начинался первый зимний день в жизни The Girls — тёплый, домашний, наполненный смехом, заботой и ожиданием чуда. И где-то там, за окном, Сеул уже готовился зажечь первые огоньки — скоро начнётся сезон праздников.

***

Вечером того же дня.

Вечером The Girls вышли прогуляться по городу. Сеул уже начал преображаться: улицы сверкали праздничными огнями, витрины украшались еловыми ветками и лентами, а в воздухе витал запах корицы, глинтвейна и жареных каштанов. Хотя снег ещё не начинал идти, в воздухе чувствовалось его приближение — тот самый, знакомый запах холодного неба и зимнего ожидания.

— Как будто город затаил дыхание, — сказала Ханыль, глядя на небо. — Скоро он просто обрушит на нас снегопад.

— Сначала бы хоть одна снежинка упала, — хмыкнула Нао, натягивая варежки. — А то зима пока только по ощущениям.

Девушки засмеялись и свернули на узкую улицу, где находилось уютное кафе с витражными окнами и деревянной вывеской, украшенной еловыми ветками. Внутри было тепло, звучал джаз, а мягкий свет от ламп создавал атмосферу уюта и спокойствия. Решив согреться, они вошли внутрь.

Как только дверь закрылась за ними, в дальнем углу кто-то заметно оживился. За столиком сидели четверо парней — и одна из девушек сразу узнала знакомые лица.

— Это же Stray Kids... — прошептала Мизуки, глаза у неё округлились.

Хёнджин первым встал, удивлённо и радостно улыбнувшись.

— The Girls? Вот это встреча! — сказал он, подходя ближе. — Здорово вас видеть.

Поздоровались быстро и непринуждённо. Феликс с характерным озорством предложил присесть за их столик, Чанбин рассыпался в шутках, а Сынмин, чуть удивлённо взглянув на Нао, поднял руку в приветствии:

— Эй. Давно не виделись, — сказал он, чуть натянуто, но искренне.

Нао кивнула, сдержанно, как будто всё ещё не совсем понимала, как с ним разговаривать. Когда-то у них был небольшой спор, и с тех пор их общение оставалось прохладным. Но сегодня в её взгляде уже не было колючести — только лёгкое удивление и... интерес?

— Спасибо за какао, — сказала она позже, когда он поставил перед ней чашку. — Ты ведь запомнил, что я не люблю с маршмеллоу?

Сынмин чуть смутился, но усмехнулся:

— Сложно забыть, как ты отодвинула их со словами "детская ерунда".

Нао неожиданно рассмеялась — тихо, но тепло. Он посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно, но не сказал ничего лишнего.

Может, они и не стали друзьями в один вечер, но между ними впервые возникло что-то новое. Не натянутое. Честное.

Тем временем, Мизуки вышла на улицу — в шуме и тепле ей вдруг захотелось воздуха. Она глубоко вдохнула и посмотрела на небо. Оно оставалось тёмным, чуть подёрнутым дымкой, но без единой снежинки. Воздух стал ещё холоднее, но в этом морозе было что-то бодрящее, даже очищающее.

— Тоже любишь тишину? — рядом с ней появился Хёнджин, держал в руках два стаканчика какао и протянул один ей.

— Угу. Иногда хочется просто... послушать город, когда он молчит, — ответила Мизуки, принимая стакан.

Несколько секунд они стояли молча. И вдруг... что-то мягкое коснулось её щеки. Она моргнула и подняла взгляд.

— Подожди... — прошептала она. — Это...

Они оба посмотрели в небо, и вот тогда всё изменилось: из тишины и покоя начали медленно падать первые снежинки. Одна за другой, мягкие, невесомые, они оседали на ресницах, на пальто, на волосы.

— Первый снег, — сказал Хёнджин, тихо, почти с удивлением. — Ты... ты как будто его принесла.

Мизуки засмеялась — легко, искренне. Она запрокинула голову, подставляя лицо снегу, а потом посмотрела на него.

— А в Корее ведь говорят, что если ты встречаешь первый снег с кем-то особенным...

— ...то это судьба, — закончил он за неё, улыбнувшись уголками губ.

Снег кружился вокруг, мягко ложась на улицы, какао в руках согревало пальцы, а где-то за стеклом, за джазовой мелодией, два человека впервые говорили друг с другом без напряжения. Сынмин чуть улыбнулся, когда заметил, как Нао поправляет сползающую варежку — и на секунду взгляд их снова встретился.

Первый снег не только падал — он будто стирал старое и дарил что-то новое.

Мизуки и Хёнджин вернулись в кафе, немного промёрзшие, но с такими светлыми лицами, что все сразу поняли — снег действительно оказался особенным. Ён Ми подмигнула Мизуки, а Ханыль, запивая чай, тихо сказала:

— У вас снег на волосах. Это к удаче.

Хёнджин рассмеялся, а Мизуки быстро стряхнула снежинки, но улыбка так и не ушла с её лица. Они немного посидели с остальными, делясь впечатлениями и теплом после прогулки. Но потом, поймав взгляд друг друга, как будто по негласному сигналу, они снова поднялись.

— Мы ненадолго... — сказал Хёнджин, обращаясь ко всем. — Просто ещё немного пройтись. Слишком красивый вечер.

На этот раз никто не удивился.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Когда дверь за ними закрылась, Ён Ми тихо наклонилась к Ханыль и прошептала с озорной улыбкой:

— Ты тоже это видишь?

Ханыль сделала вид, что не понимает, но уголки её губ дрогнули.

— Просто прогулка, — сказала она, но в её голосе было больше тепла, чем равнодушия.

— Ага, конечно, — усмехнулась Ён Ми. — И снег тоже "просто так" начался. Совпадение?

Ханыль не ответила, но взглянула в окно, где вдалеке исчезали две фигуры — чёрный шарф Хёнджина и светлая куртка Мизуки. И снова снег. Первый. Особенный.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Когда в кафе стало чуть тише, и разговоры перешли в ленивое перешёптывание, Мизуки и Хёнджин незаметно вышли на улицу — только вдвоём...

— Пойдём немного прогуляемся? — спросил он ,не слишком громко, как будто не хотел нарушать уют вечера.

Мизуки кивнула. Они незаметно вышли, сказав остальным, что проветриваются. За дверью их встретил мягкий свет фонарей и лёгкий хруст снега под ногами. Он шёл всё так же — не спеша, тихо, будто боялся потревожить город.

— Здесь так спокойно, — сказала она, обернувшись. — Совсем не как на сцене.

— Я люблю такие моменты, — ответил Хёнджин. — Когда всё останавливается. Даже если ненадолго.

Они шли по заснеженной улочке, немного молча, немного смеясь, то обсуждая шоукейсы, то случайные забавные истории из тренировок. Хёнджин рассказывал, как однажды упал на сцене во время прогона и сделал вид, что это был элемент хореографии. Мизуки не могла перестать смеяться, пока сама не поскользнулась на тонком льду.

— Осторожно! — он быстро подхватил её за плечи, удержав.

Они оба замерли, лица — совсем близко. Мизуки чувствовала, как от его пальто пахнет деревом и чем-то зимним, свежим. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Снег падал медленно, беззвучно.

— Похоже, ты теперь дважды спас меня за один вечер, — прошептала она.

— Надо будет потребовать награду, — ответил он с лёгкой, но тёплой улыбкой.

— А что ты хочешь? — спросила она, опуская глаза к его шарфу.

Он немного подумал, затем слегка наклонился ближе:

— Пока что — просто, чтобы ты не терялась.

Мизуки ничего не ответила, только ещё сильнее укуталась в шарф, будто пряча улыбку, и сделала шаг вперёд — рядом с ним, плечо к плечу.

Так они и шли дальше — двое, среди фонарей, снежных улиц и медленно наступающей ночи. Без лишних слов. Без спешки. Первая зима, первый снег, и, возможно, что-то первое между ними.