6 часть
Взяв все нужные кисти и краски Инкре начал пытаться что-либо зарисовать. Француза переполняло странное чувство страха и любви одновременно, при малейшем упоминании о Фалацее. Подумав минут двадцать, художник принялся его рисовать. Обрисовывая каждую деталь на лице графа, Инкре часто думал о нем и покрывался еле заметным румянцем.
Спустя три часа картина была закончена. Само тело француза охватил жар. Художник стоял весь в румянце, еле заметно дрожа. Он сам не мог поверить, что возбудился от собственной картины.
- Такие аккуратные штрихи...такие выразительные глаза...такие ...сильные руки..- Думал Инкре обнимая себя и все больше покрываясь румянцем.
- Такие мощные крылья, которые укрывали меня от страхов на протяжении всего этого времени...такое...возбудительное телосложение ~ - Художник захотел почувствовать себя в обьятьях графа.
- Этот язык, который прошелся по каждой моей косточке. А его клыки, которые грубо кусают мою шею, а после оставляет метки по всем моим ребрам, а язык только смягчает боль... ~ - Француза бросило в дрожь. Отряхнув голову этих мыслей, он аккуратно поставил картину вдоль стены. Инкре стало немного неудобно, ибо он возбудился от собственных же мыслей, но вспомнив про ту записку и ту встречу, поторопился спуститься. В сад.
Идя по длинному коридору, Француза провожали перешёптывания и удивленные
взгляды горничных. Сам художник же пялился в пол, но один из взглядов он все же уловил на себе, от чего немного засмущался.
И вот Инкре, преодолев испытания с проницательными взглядами, всё же добрался до, то вечно-цветущего, то вечно-вянущего сада. Как рассказывала одна из горничных, то цветы в этом саду реагируют строго под настроение их повелителя. Сейчас же бутоны все цветов были полностью распущены, а кусты были как от ярко так и до темно зеленых цветов. Ко всему этому красоты и таинственности
прибавлял малиновый закат, который переливался от голубого до багряных цветов(стены и потолки в том саду, как отдельный участок замка, были стеклянными, поэтому было видно всё). По центру всей атмосферы стоял стеклянный кофейный столик, а возле него, стоял спиной к Инкре, Фалаций, который засмотревшись на закат сделал вид, что не заметил прихода светлого.
У художника созрел план, чтобы напугать графа. Он начал подкрадываться к вампиру. И вот француз стоял уже в 15 см от Фалация. Тот был без движения. Француз решил резко обнять со спины графа, но не успев это сделать, его самого обняли со спины. Вампир, обнимая художника за талию, припустил голову к шее светлого и стал вдыхать его запах.
- В это время здесь особенно красиво.- Чуть улыбнувшись, не отрывая "носа" от шеи Инкре, прошептал вампир. Сам француз не отводя взгляда от заката, лишь прикрыв глаза тихо спросил.
- Могу я поинтересоваться, по какому поводу ты меня позвал сюда?- Фалаций немного помолчав положил свою голову на плечо художника, прижав одной рукой к себе и протянул маленькую коробочку с серебристой лентой, да и сама коробочка была в серебристом с глиттере упаковочной бумаги.
- Открой~- Промурчал граф.
Инкре неспешно освободил коробочку от серебристых тканенных и бумажных украшений. В ней оказался какой то коробок. Белый, мягкий на ощупь. Открыв его, на глаза Француза брызгнули слезы, а сам он был в легком шоке.
Внутри коробка на маленькой подушечке лежало серебряное кольцо, украшенное по центру маленьким синим сапфиром.
- Ты выйдешь за меня, Инкре?~-Еще тише прошептал Фалаций Инкре на "ухо", прижимая к себе светлого и немного шатаясь в стороны. Инкре немного помолчав так же тихо, как только можно, ответил.
- Конечно...- В этот момент будто на свете стихло. Остановилось, чтобы не нарушать эту и не отвлекать этих двоих от друг друга. Обернувшись к Фалацию, Инкре обнял его, уткнувшись " носом" в его грудную клетку. Эти двое прижимались в друг другу слушая тишину. Наклонив свою темную черепушку ко лбу Инкре, Фалаций поцеловал того в лоб. Подняв голову, француз сначала недоумённо посмотрел в глаза Фалацию, но потом встал на носочки и поцеловал графа искренним поцелуем. Тот нежно ответил. Нежно на столько, на сколько мог.
* * *
И вот наступило долгожданное утро. Инкре лежал утопая в объятьях своего любимого монстра думая о каждой вечерней минуте, которая была пару дней назад. Художник наслаждался этим до момента боли в области живота.
На тихие стоны боли проснулся Фалаций. Резко встав, граф напуганно смотрел на светлого. Просто измученного взгляда боли хватило понять причину. Вампир облегченно улыбнулся и приподнял рубашку Инкре. Там красовалась маленькая душа параллельно душе Француза. Художник удивленно смотрел на нового обитателя. Граф обнял Инкре и поцеловал того в живот. Фалаций начал поглаживать живот с милой улыбкой. Художник лишь молча улыбнулся и обнял вампира.
Спустя несколько месяцев родился малыш. Мнения о его имени сошлись на "Джаспер". Инкре и Фалацию понравилось такое имя имя и решили его оставить.
С каждым днем малыш рос все выше чем был пару дней назад. И только когда ему исполнилось 4 года Инкре узнал, что его Джаспер тоже вампир.
Пока граф где то идя по коридору ликовал свою победу над генами в Джаспере, Инкре с обидным лицом читал книгу.
Суав увидя с кем ему придется няньчиться даже обрадовался. Он никогда не имел детей. Но когда Джасперу исполнилось 14 и он стал ростом почти с Суава стало намного сложнее за ним уследить. Каждый раз Джаспер убегал от испуганного Суава под его предлогом:
- Нет! Мой милорд, прошу вас, остановитесь!- Каждый раз Джасперу приходилось извиняться перед Суавом за доставленные неудобства, до одного момента. Джаспер стал более тихим и начал как то даже слушаться Суава. Это всех обрадовало.
20:00 pm
Инкре сидел под сакурой провожая глазами закат. Фалаций сидел рядом и приобнимал своего любимку. Параллельно сидели Джаспер и Суав. Суав приобнимал Джаспера, так как тот уснул. Немного покрывшись румянцем Суав тоже уставился на багряный закат.
- Я тебя люблю.
Позвучало еле слышно из уст Фалация, который обнимал Инкре поглаживая того по голове.
- И я тебя.
Инкре и Фалаций снова вошли в поцелуй, а Суав лишь цмокнув своего маленького милорда в лоб, укрыл Джаспера пледом и в обнимках уснул.
~Конец~