carolina
сегодня моя девочка танцует с котом в руках в комнате, объятой огнем, и ее сердце переполнено счастьем и ничем кроме.
она была розовой сахарной ватой и диснеевским мультфильмом. она могла улыбаться так нежно и тепло; и ее ямочка на щеке заставляла меня улыбаться ей в ответ. она сказала, что я действительно хороший человек (даже если это не так) и это давало мне силы двигаться дальше. она была такой крошечной, но ее (не разбитое вдребезги, но с трещинами) душа была такой храброй, и я так горжусь ей. она была скрещенными на удачу пальцами и белым кружевом, шерстяным пальто и черным очками с прямоугольной оправой. она была медленной и пробирающей песней в четыре утра в темной квартире, шоколадным кексом и солнечным днем в середине июля. она была всем. (веришь?)
она сказала мне: «малыш, ты знаешь, я всегда рядом» и ничего больше, но только ее слова могли остановить мою истерику. (я так сильно любил ее, больше всего на свете)
она была радугой после дождя и загнутым уголком страницы любимой книги, бессмертным бродвейским мюзиклом и ярким бенгальским огнем. и когда она вставала на носочки, чтобы взять конфеты с верхней полки или когда она пила красное вино, улыбаясь так расслабленно и лениво.. ее красота причиняла боль. она достойна целого мира. (клянусь)
она была прекрасна. ее походка, смех, упавшие реснички на ее скулах.. и разум. все в ней было превосходно. (не вру)
она была (моей) птицей, запертой в клетке. и однажды она могла бы улететь.