τoωers ( harry styles )

Sia - Titanium

В конце для я была окончательно убита всеми событиями, что готова была отменить встречу с Гарри и просто пролежать весь остаток дня в комнате, не думая ни о чем.
Но потом вспомнила о братстве, о том, что я хочу попасть на Благотворительный Бал, и получить орден Святого Джеймса и вообще остаться в университете.
Взяла себя в руки и отправилась к Гарри , хоть и с абсолютно испорченным настроением.

Он ожидал меня у входа в университет и уже успел переодеться.
Вместо пиджака и лакированых волос на нем была обычная футболка, куртка, джинсы и кеды, а прическа развивалась на ветру.

Его улыбка выражала такую доброту и расположенность ко мне, что стало жутко не удобно за свое плохое настроение.

Я кивнула ему в знак приветствия.

– Ты чем-то расстроена, –  констатировал он.

Я искривилась и закрыла глаза :

– Просто нет настроения. Я не знаю, как это объяснить, –  соврала я.

– Ну хорошо. Но я почему-то  думаю, я смогу тебе его поднять, – с энтузиазмом в голосе сказал Гарри и приобнял меня по-дружески за плечи. Этот жест был очень смелым, так как мы толком-то и не общались настолько тесно, но видимо он решил, что уже прошло достаточно времени, и ничего страшного не будет, если он приобнимет меня за плечи.

Я слишком много думаю об этом, я знаю.

– Интересно, как ? – спросила я совершенно лишенная энтузиазма в отличии от Гарри.

–  Я поведу тебя в то место, где я нахожусь большую часть своей жизни.

– К тебе домой ?

Он покачал головой :
–  Нет, нет, там слишком скучно. Идем, тебе понравится.

Я закатила глаза, но все-таки пошла за ним следом.
Мы сели в его машину, и он включил обогреватель и музыку.
Как оказалось, Гарри был большим фанатом Coldplay .
Мы ехали практически молча, кроме тех редких случаев, когда я спрашивала , сколько времени и когда мы приедем.
Слушать Coldplay у меня особого желания не было, поэтому я вставила в уши наушники, чтобы слушать своего любимого Эминема.

Пока я наслаждалась смыслом Guts Over Fear, кто-то резко стянул с меня наушники. Я немного вошла в ступор от такого действия и посмотрела в недоумении на Гарри.

–  Ты что, блять, творишь? –  я рассердилась.

– Во-первых, не матерись, –  начал он , я сразу закатила глаза.

– Ты сдернул с меня наушники, твою мать, – негодовала я.

– Эстер, мы едем в одной машине, а такое чувство, будто бы присутствует только твое тело. Я не хочу так.

– А как же ты хочешь ? –не понимала я.

– Я хочу говорить с тобой, я хочу знать о тебе то, о чем ты молчишь с другими.

–  Ишь чего захотел. Может, давай плести косички и делиться друг с другом секретиками ? –  съязвила я.

– Давай! – он проговорил с энтузиазмом в голосе, от чего я хлопнула рукой по лбу. Он просто не выносим.

– Иногда я хочу, чтобы ты не умел разговаривать, – ответила я, отвернувшись к окну.
Пару минут мы еще сидели молча, но наушники вставить назад я так и не решилась.
Немного подумав над этой ситуацией, я поняла, что все-таки не круто сидеть с ним в полной тишине, иначе я никогда так не получу место в братстве.

– Ладно, прости , –  я пробормотала, поворачиваясь к нему обратно.

– Повтори это еще раз, – он засмеялся .

–  Прости, – я выдавила сквозь сжатые челюсти.

– Хорошо, ты прощена , –  он самодовольно улыбнулся.

– Ну мы уже скоро приедем ? – я выглядывала в окно и совсем не ориентировалась, где мы сейчас находились.

– Уже приехали , – ответил он и остановил машину.

Я вышла и увидела перед собой следующую картину: это были зелено-желтые холмы, усыпанные пожовклой листвой и перекатиполем. Какие-то булыжники лежали рядом с тропинкой , которая вела прямо вверх на гору.

Судя по всему, нам нужно было идти по ней.

– И что это за место ?  – не понимала я, оглядываясь по сторонам.

– Посмотри вверх , –  приказал он, что я сразу и сделала.
Вверху прямо надо мной виднелись огромные башни из известняка, который темнел с каждым годом. Некоторые башни были из камня. Теперь ясно, откуда взялись булыжники.
Башни висели над нами, словно грозные стражи в потусторонний мир, но, кажется, Гарри они совсем не пугали, в наоборот тянули со страшной силой.
Я вспомнила, что это именно те самые башни, которые заметил Джей, когда приезжал ко мне в гости месяц назад.

– Идем же, – он помахал рукой с тропинки, и я быстро последовала за ним.

Когда мы оказались на самом вверху, небо окончательно потемнело и облака смешались с серыми тучами.
Башни выглядели прямо так, какими их показывают в фильмах о доблестных рыцарях и прочих героях Средневековья.

Рядом с одной из башен была выложенна смотровая площадка. Подойдя, к каменному забору, окружающему ее, можно увидеть весь Хаттиклиф с высоты птичьего полета.

– Вау , – я пробормотала, рассматривая панораму.
Это действительно впечатляло.
– Я знаю, это завораживает , –  ответил Гарри и сел на камменый бордюр.

–  И что, ты здесь проводишь половину своей жизни ? – узнала я присаживаясь рядом с ним.

Он кивнул и потер переносицу.

– Да, именно тут. Я хочу, чтобы тебе понравилось это место, точно так, как оно нравится мне.

– У тебя это получилось ,–  я улыбнулась, – здесь очень красиво. А в башни можно заходить внутрь ?

– Да, мы зайдем чуть попозже. Я проводил в них очень много времени в детстве.

–  Ты разве родился тут ? В Чешире ? –  удивилась я.

– Да, я местный , можно так сказать, – он рассмеялся.

Вдруг мне стало интересно услышать его историю : как он родился, где жил, кто его родители. Видимо, эти башни действуют на меня самым необычным образом.
Я становлюсь слишком сентимениальной.

– Гарри, расскажи мне о себе . Я хочу знать о тебе то, о чем ты молчишь с другими, –  я повторила его слова.

Он засмеялся и покачал головой :

– Моя история грустная. Тебе не понравиться.

– Моя история тоже грустная ,- заметила я, –  давай, я слушаю.

– Только ты мне обещаешь, что после ты расскажешь свою ? – он спросил тихо.

–  Обещаю.

– Хорошо. Я не знаю, с чего лучше начать, ведь на самом деле в моей истории нет ничего примечательного. Родился я тут, в Чешире. Моя семья не была большой: мама, папа, я и старшая сестра Джемма.

– У тебя есть сестра? – я удивилась.

– Да, она старше меня на четыре года. В общем, жили мы в небольшом домике все вместе , но сказать , что наша семья была дружной будет огромной ложью. Родители часто ссорились между собой. Иногда папа мог бить посуду или сильно кричать, тогда Джемма уводила меня из дома, чтобы я не слышал всех этих ссор и скандалов. Обычно сестра в такие дни отсиживалась у своих друзей, а меня приводила сюда. Я привык бывать здесь , когда мне плохо или грустно. Эти башни стали вторым домом.
Ссоры родителей не заканчивались. С каждым годом они становились все серьезнее и масштабнее. Отец нередко уходил из дома, а мама становилась злая и раздражительная на все, что ее окружало. Мои воспитанием в основном занималась сестра.
Джемма. Я очень люблю ее, Эстера. Никто никогда так не любил ее, как я.
Но она не могла быть со мной вечно, и как только она закончила школу, то уехала учиться в Хаттиклиф, а после вышла замуж за какого-то футболиста и переехала в Лондон. Поначалу мы поддерживали с ней связь, ведь она была единственным человеком, которого я искренне любил.
Но у нее началась другая жизнь, свои заботы, и следить за мной и вечно ссорящимися родителями для нее стало проблематично.

Я остался один среди битой посуды и кричащих гадости друг в друга родителей. Помню, как я сидел один в комнате, а на кухне они снова скандалили. Папа кричал, что подает на развод, а мама дико хохотала и говорила, что ей будет только лучше. Никто из них, даже не задумывался над тем, как я переживал из-за их вечных разборок. Я не стеснялся плакать, когда шел по улице, когда сидел один в комнате. Я гулял среди этих каменных замков, представляя себя прекрасным принцем, который ищет принцессу, запертую в одной из этих башен. Возвращался домой, и снова одно и тоже. Крики, ругань, бьется посуда и летят оскорбления, как то стекло, которое я убирал после родительских ссор.

– Неужели они никогда не мирились ? – спросила я, понимая , что не должна перебивать его. Но я не могла поверить, что его детство было настолько темным и безнадежным.

– Мирились. Были моменты, когда им казалось, что они все еще влюблены друг в друга, но такое часто проходило, и все снова начиналось по-новой. Так они продержались до моего шестнадцатилетия. После папа подал на развод. И они развелись, несмотря на все мои надежды и мольбы сестры повременить с этим решением.
С шестнадцати лет я начал свою жизнь заново. Я начал ее сиротой при живых родителях, как я люблю говорить, –  он горько усмехнулся ,- знаешь, когда ты один должен выживать в этом мире, приходиться надевать маску. Я пришел в Хаттиклифский университет никем. Люди не знали моего имени и даже не замечали моего присутствия. Но я видел, я наблюдал за теми, кто был на вершине. Они вели себя как властелины этого дерьмового мира, Эстер. И тогда я понял, что нужно делать. Я стал такими же, как и они. Одел пиджак, лакировал волосы и перестал улыбаться. Всего несколько месяцев,  и мое имя взлетело, словно птица в небеса. Гарри Стайлс –  звезда Хаттиклифского Университета, –  он фыркнул и кинул камешек, который он держал в руках прямо вниз.

–  То есть ты хотел добиться популярности ? Хотел стать кем-то значимым ? – я спросила, словно от его ответа зависила вся моя жизнь.

Гарри кивнул :
–  Да, мне сказали, что в братстве будет круто. Так оно и есть. Но, Эстер, они все ненастоящие. Это куклы, марионетки, называй их как хочешь. Я знал на что иду, когда шел в братство, но разве я мог предположить, что сейчас я буду ненавидеть все это так сильно. Я устал, Эстер. Я устал быть тем, кем не являюсь на самом деле. Знаешь, быть плохим куда легче, чем пытаться делать правильные вещи, думать, анализировать. Ты не задумываешься о последствиях, живешь одним днем и так далее по списку.

Я не знала , что ответить ему. Гарри был таким открытым со мной сейчас. Не знаю, что повлияло на него больше : башни , которые всегда оберегали его от плохих воспоминаний о родителях и разбитой семье , или я , которая на самом деле совсем не стоит его внимания, которая в сто, нет, в тысячи раз худший человек, чем он.
–  И что же ? Ты хочешь уйти из братства ? –  спросила я. Голос резко охрип и сел.

– Не знаю. Они все пропадут без меня. Луи умеет только скандалить, Коко недавно стала почетным членом. Айви я убрал.

–  Почему ? –  я спросила , подвигаясь ближе к нему. Это вышло непроизвольно, но Гарри заметил это.
Он всегда замечает то, что я бы хотела оставить незамеченным.

– Эстер, она использовала меня и Луи в своих корыстных целях. Я не могу ей этого простить, как бы мне не было ее жаль за то, что ее побил Луи. Она поступила неправильно. Но одна вещь меня утешает: я не успел привязаться к ней настолько сильно, чтобы чувствовать сильную боль после нашего разрыва. Или может, я просто перестал в принципе ее чувствовать. Когда ты переживаешх слишком много боли, то уже не замечаешь, как она приходит к тебе еще раз.

Он смотрел куда-то в даль, и говорил тихо. Так тихо, что я еле разбирала слова. В основном, я читала его по губам.
– А что же с твоими родителями сейчас? А с сестрой ?

– Родители живут на разных уголках Англии, они практически не общаются друг с другом. А сестра живет в Лондоне. Я остался с ней, после их развода.

– Почему ?

–  Знаешь, я люблю ее больше, чем их вместе взятых.

Я вздохнула, и тут из моих уст вылетела фраза, которую я никак не ожидала от себя услышать :

– Как же повезло твоей сестре. Ее любят так сильно.

Он улыбнулся :
– Ведь тебя тоже любил твой брат , не так ли ?

Я набхмурилась, а потом вспомнила о Джейке. Вот кого кого, а брата он мне никак не напоминал. Сравнивая то, как Гарри говорит о своей сестре, и как Джейк обычно представляет меня своим друзьям, я поняла, что он и на одну тысячную не любит меня, как любит Гарри Джемму.

–  Он..он не любит меня. То есть как... любит. Но это совсем по-другому – , я прикусила губу и отвернулась в сторону, чтобы Гарри не видел грусти в моих глазах, которая наверняа обязательно появилась. Иначе и быть не может.

Гарри сидел напротив меня и перебирал пальцами кусочки камней, которые когда-то держали эти башни на земле. Сейчас это были руины. От былых замков не осталось и следа.

– Теперь твоя очередь. Расскажи мне свою историю, –  попросил Гарри, и я почувствовала, что хочу , очень хочу поговорить с ним об этом.

–  Что ж, у меня будет все гораздо быстрее. Моя семья была вполе обычная . Родители ссорились редко, и я готова была поклясться, что они любили друг друга, но как выяснилось через девятнадцать лет, то ничего кроме штампа в паспорте у них не осталось, поэтому когда мне стукнуло шестнадцать, они развелись. Мама жила со мной одна , а папа со своей новой женой Глэдис.

– А Джейк ? Он сын твоего отца и Глэдис ?

Я бы очень хотела рассказать Гарри всю правду, но боюсь, что это не будет одним из моих правильных решений.

– Да , – я просто ответила и переключилась на другую тему , – я очень не просто переживала развод родителей. Наверное, именно после него я стала такой сучкой , –  я пожала плечами.

– Ты не сучка , –  Гарри нахмурился.

– Нет, поверь мне, я та еще стерва , –  я засмеялась, но Гарри продолжал оставаться серьезным.

– Почему ты так говоришь о себе ? – он непонимающе смотрел на меня.

Я поджала губы, соображая , что лучше ответить.

– Гарри, я та, кем ты никогда не станешь. Я та, о которых родители постоянно жалуються своим друзьям. Мама говорит, что я просто слишком своенравная, но я знаю, что дело не в этом. Иногда я бываю противна самой себе. За то , сколько глупостей я натворила за эти девятнадцать лет моего существование на Земле. Но ведь ничего нельзя исправить, ведь так ?

– Ничего, – подтвердил он.

Мы вместе смотрели на то, как медленно облака обволакивают Хаттиклиф. Еще немного и вечер уступит место ночи.
Закат был нежно-розовым и так красиво смотрелся среди этих средневековых башен. Я словно попала в сказку о рыцарях,и чувствовала себя принцессой.
Между нами возникла тишина. Это была другая тишина. Не так, которая была в баре, когда мы сидели пьяные, не та, которая была между нами при первой встрече.
Это была уютная тишина. Я наслаждалась ей.

Ветер слегка раздувал мои волосы и приносил мне запах Гарри : запах арбузной жвачки. Впервые в жизни я была искренне рада этому запаху, была рада, что я сижу сейчас тут , возле этих высоких башен

– Я влюблен в тебя, Эстер , – ни с того ни с сего сказал Гарри,  от чего я резко передернулась.

Его слова так и отдавались в моих ушах " влюблен,  влюблен, влюблен".

Я в расстерянности смотрела на него, не зная, что ответить.
Что обычно отвечают в таких ситуациях? С Джейком все было как-то просто и легко. Он бормотал мне: " Я люблю тебя" , и я отвечала тем же. Но сейчас все было не так. Я запнулась на полу слове. На одну секунду мир остановился передо мной.

– Ты не можешь ... , –  я не договорила, сглотнулв ком в горле.
Во рту все пересохло, –пожалуйста, молчи.

–  Что ? – он удивился.

Эстер, ты полная идиотка. Только что тебе признались в любви. Это то, чего ты ждала. Чего ты добивалась. Что не так ? Просто попроси его вступить в братство, и все будет кончено.

Не знаю, почему я не слушала свой здравый, железо-бетонный мозг, но слова летели из меня, совершенно не поддаваясь анализу клеток серого вещества.

– Гарри, я ..я только что сказала тебе, что я противна даже самой себе. Как после этого ты можешь мне говорить подобные вещи ?

Я пыталась придти в себя и дышать ровно, но сердце колотилось с бешеной скоростью. Я ничего не понимала, все вокруг плыло и было размытым.

–  Я знаю, – он кивнул продолжая улыбаться, – но я верю в то, что ты можешь быть другой. Тебе просто не повезло в жизни.

–  Это почему еще ?

– У тебя не было башен.

– То есть, ты хочешь сказать, что дело в башнях ? – я засмеялась.

Какой же он все-таки романтик.

– Это метафора. Башни –  как символ внутреннего стержня. Он у меня есть, а у тебя очень поломан. Но когда-то он был ровным и стойким, где-ть лет пятнадцать назад. Многое обрушилось на тебя, и он не выдержал напряжения. Я не виню тебя ни за что. Ни за твою грубость, ни за маты, ни за курение травки и сигарет. Я просто верю в то, что ты найдешь в себе силы восстановить этот стержень... когда-нибудь , –  он пожал плечами.

–  Ты несешь бред , – я фыркнула.

Но Гарри совсем не обиделся, как я предпологала.
Он лишь покачал головой и сказал :

– Нет, это не бред. Я уверен, что у тебя получиться. Если бы я не был уверен, я бы не полюбил тебя.

Я покачала головой, снова чувствуя , как волна этой невероятной паники от его слов полностью накрывает меня.

Он выцарапал что-то камешком на стене башни, и я не могла разобрать что это.

- Что ты там пишешь ?! - я подошла поближе, и увидела, что это наши имена.

Гарри, Эстер

Это были просто два имени.

Не Гарри + Эстер
И не Гарри любит Эстер

А просто два имени
Гарри, Эстер.

– И зачем ты это сделал ? –  я спросила, ожидая, когда же во мне появиться раздражения к нему, но оно все не появлялось.

– Просто, – он улыбнулся и отошел от стены башни, чтобы посмотреть на закат.

У меня была тысяча и один способ стереть свое имя рядом с его.
Но я этого не сделала.
Почему ?

В тот день мне казалось, что я не знала ответ на этот вопрос.

_____
Это одна из переломных глав этого фанфика...очень люблю ее!

Отвечу на все ваши комментарии сегодня же и жду ваших голосов , очень приятно видеть, что вам интересно читать эту историю!