octo : pαrfυmεr
Taylor Swift - State of Grace ( acoustic )
В четверг в университете должна была состоятся конференция ученого совета, поэтому занятие были сокращены, и мы освобождались на час раньше. Меня это безумно обрадовало, так как я хотела бы прогуляться по университетскому городку и, возможно, купить себе что-нибудь из одежды.
Конечно, я бы могла пристроиться к Коко и Дейзи, как я это делала почти все время, но в конечном счете я подумала, что навязываюсь к ним. Я сама ненавидела, когда такое проделывали со мной, поэтому старалась никогда не делать этого с другими.
Кажется, все четыре братства университета сегодня выступали на конференции. Я бы могла придти и послушать, что там будет происходить, но на самом деле мне ужасно не хотелось присутствовать там. Наверняка тема конференции будет невероятно скучной, и я усну буквально на первой ее минуте.
Когда занятия подходили к концу, меня подхватила под руку Дейзи и веселым голосом заявила :
– Ну что, Эстер? Какие у тебя планы на остаток дня ?
Я усмехнулась :
- Пожалуй, я промолчу, потому что это будет что-то невероятно скучное и неинтересное.
– Наше братство будет присутствовать на конференции, и я бы могла попросить Гарри, чтобы он разрешил и тебе посидеть рядом с нами.
– Нет, нет, это плохая идея. Я не хочу этого. Я не являюсь членом братства, и не хочу навязываться к вам. У меня правда есть планы, поэтому все хорошо ,– я попыталась успокоить ее.
– Как знаешь, я просто хотела сделать как лучше...,– Дейзи не успела договорить, потому что на нашем пути появилась Айви-Блю.
Необыкновенно и странно было видеть ее перед собой. Сегодня она была одета наряднее, чем обычно. Не уверена, что причина этого – конференция. Айви-Блю явно не из тех, кто любит ходить на подобные мероприятия.
На ней была кожаная косуха черного цвета и ярко-алое платье.
Волосы ее были завязаны в неаккуратный пучок, но даже он выглядел роскошным на ней.
Она сама выглядела роскошно.
Айви-Блю ухмыльнулась, когда увидела нас и начала говорить:
– Я хотела всего лишь узнать, идете ли вы на конференцию ?
Дейзи кивнула :
- Да, иду. Все члены братства должны быть там.
– Я не иду,– быстро ответила я и хотела было уйти, но Айви-Блю задержала меня ,остановив своей хваткой рукой.
– Я тоже не пойду. Мне не хочется слушать весь этот бред, который там будут рассказывать. Эстер, да ? – она обратилась ко мне, и я кивнула ,– какие у тебя планы ?
– Собираюсь пройтись по магазинам,– угрюмо ответила ей я.
Глаза Айви-Блю загорелись, и она взмахнула своей шевелюрой. В воздухе сразу почувствовался крепкий аромат ее духов, от чего у меня запершило в горле.
– Я могу составить тебе компанию, не так ли ? Надеюсь, ты не будешь против. Я могу показать тебе лучшие магазины Хаттиклифа.
Перспектива провести остаток дня с Айви-Блю меня не совсем устраивала. Но потом я подумала, что она может быть мне полезна. Возможно, если мне удастся хоть немного найти с ней общий язык, я получу место в братстве.
Чувствую себя меркантильной сучкой, которая только и делает, что ищет выгоду во всех и во всем.
Я качнулась с ноги на ногу и ответила:
– Да, это было бы неплохо... наверное.
– Круто, я заеду за тобой после занятий.
Она удалилась, оставив нас с Дейзи в полном замешательстве.
– Я даже не знаю, что сказать, – начала она, но я перебила ее :
– Все нормально. Если она хочет погулять со мной, то пусть, я даю ей шанс, – пошутила я с нервной усмешкой.
Дейзи пожала плечами :
– Не пойми меня неправильно, но прогулки с Айви-Блю вряд ли приносят много удовольствия. И тем более она должна присутвовать на конференции. Гарри это не понравится.
Дейзи вечно переживает за все, и как потом оказывается, ей не стоит думать об этом так много. Я почти уверена, что никто и не заметит отсутствия Айви-Блю на этой ученой конференции. А если даже и заметят, то дико обрадуются, потому что ее присутствие у учителей в университете вызывает рвотный рефлекс. Это я уже поняла, поскольку нахожусь с ней на большинстве лекций в одной аудитории.
Мы прошли на следующую лекцию. У меня был английский, а у Дейзи - экономика.
Английский, как уже было сказано, в университете вел основатель Траблтауна или Братства святого Джеймса Генри Ибигейн.
Мне нравился этот человек абсолютно всем: и внешним видом, и качествами преподавателя. Наверное, потому что он был единственным профессором на весь университет, который не трогал меня на своих лекциях. Он монотонно читал предмет и ходил по аудитории, подняв голову высоко вверх.
Темой наших лекций в этом семестре было произведение Патрика Зюськинда " Парфюмер".
Я прочитала его только потому, что там стояла пометка 18+. Если бы не она, этот роман больше ничем бы не заинтересовал меня.
Когда я прочитала, то совсем не пожалела, что взяла его в свои руки. Я давно не читала таких жутких вещиц, как эта. Моя мама – большой фанат беллетристики и чиклита. Когда она узнала о нашей литературной программе, то сказала, что негоже такому хорошему университету, как Хаттиклифский Университет изучать " Парфюмера".
В общем-то, другого от моей мамы я и не ожидала. Она никогда не понимала современную литературу. Да и я, честно говоря, книги редко брала в руки. В школе я вообще не брала в старших классах литературу за основной предмет.
Но странное дело : монотонный Генри Ибигейн разбудил во мне хоть небольшую толику интереса к литературе.
Я села за последнюю парту и открыла тетрадь, где я записывала все, что нам диктуют на лекциях.
Обычно, я сидела одна, и меня это вполне устраивало, но сегодня произошло что-то невероятное и на место рядом со мной кто-то небрежно бросил свои вещи.
Я недовольно подняла голову, чтобы высказать все, что я думаю по поводу этого вмешательства в мое личное пространство.
Передо мной оказалась довольная физиономия Гарри Стайлса. Вот этого я ожидала меньше всего.
Я была абсолютно точно уверена, что у него сейчас была лекция по правоведению .
На нем была рубашка в сине-красную клетку, а под ней футболка с каким-то веселым принтом. Синие джинсы обтягивали его худощавые ноги, а белые конверсы завершали весь этот хипстерский прикид.
– Ты ведь не против, да ? – весело спросил он и присел рядом.
Почему меня так раздражает его хорошее настроение ?
Я искривилась и попыталась улыбнуться, но вышло какое-то жалкое подобие улыбки .
– Конечно, садись.
Гарри улыбнулся еще раз и присел рядом.
Профессор Ибигейн начал свою лекцию.
– Итак, господа студенты. Приступим к нашей лекции. Патрик Зюскинд и его работа " Парфюмер" являются одними из самых шокирующих воображение произведений начала XX века. Мы говорим о том...
Профессор снова углубился в речь и начал ходить по комнате.
Я некоторое время пыталась вслушаться в то, что он там вещает, но случайно обронила свой взгляд на моего нового соседа по парте.
Гарри разглядывал меня. Снова.
Как в тот раз на тренировке по черлидингу. Он ни чуть не смущался того, что я замечаю его столь пристальный осмотр.
– Гарри, – я шепнула ему резко.
– Что такое ? – он поднял бровь.
– Перестань так пялиться на меня. Это немного странно.
– Прости, – он опустил голову вниз, но у успела заметить, как покраснели его щеки.
Почему каждый раз, когда я вижу Гарри, то у меня не возникает ощущение, будто-то бы передо мной стоит плохой парень с темным прошлым и огромным авторитетом в школе.
Я вижу его робким и нерешительным парнем, который краснеет при чуть ли не любом моем слове.
И только не надо думать, будто бы я ему нравлюсь или что-то в этом роде.
Я очень сложно перевариваю своих воздыхателей, особенно когда не испытываю к ним никакой симпатии.
Я вздохнула и отвернулась, чтобы снова начать следить за лекцией. Но как только я это сделала, через пару минут почувствовала на себе пристальный взгляд Гарри.
– Почему ты делаешь это? – возмутилась я.
– Пытаюсь понять ,о чем ты думаешь , – просто ответил он и улыбнулся.
Я посмотрела на его рот: на нем снова застыла эта странная усмешка, которую я уже несколько раз наблюдала у Гарри. Она немного отпугивала, но в тоже время заставляла задуматься над тем, почему вышла такой странной и необыкновенной.
Я пожала плечами :
– Думаю о парфюмере .
Я отчасти соврала ему, потому что говорить о том, что я думаю об улыбке Гарри было бы не совсем правильно.
Но часть моего мозга действительно была занята мыслями о парфюмере, поэтому это не была ложь в чистом виде.
– Я считаю, что убивать женщин ради запаха способен только истинный романтик, –проговорил Гарри тихо.
– Я не считаю его романтиком. Я считаю его психом, – возразила я.
Гарри покачал головой :
– Ты смотришь на все слишком буквально.
–А ты, значит, нет?
– Я пытаюсь мыслить абстрактно, – задумчиво ответил Гарри, обращая свой взгляд на профессора, ,– как меня всегда учил мистер Ибигейн.
Я сразу вспомнила о разговоре в первый день моего пребывания в университете. Дейзи и Коко знакомили меня с личностью Гарри Стайлса и случайно обронили фразу, что возможно Генри Ибигейн является отцом Гарри, но это всего лишь слухи и домыслы.
Я постаралась представить профессора и Гарри как родственников, но не смогла. Они слишком разные.
– И чему же он тебя научил ? – я старалась поддерживать разговор.
Гарри сглотнул и снова посмотрел на меня :
– Он говорил мне, что парфюмера нельзя рассматривать как обычного сумасшедшего. У него была душевная травма или что-то в этом роде. Всему можно найти объяснение. Он несчастный... по-своему.
– Гарри, ты пугаешь меня,– призналась я.
– В каком смысле ?
– Ну я не могу понять тебя. Все вокруг говорят о том, какой ты страшный и опасный. Плохой мальчик, которого все уважают. По началу я тоже была такого мнения, пока не узнала тебя поближе. И знаешь, что я поняла ? Ты не бэд бой, ты романтик, – закончила я свою пламенную речь и посмотрела ему в глаза.
Он подумал пару секунд, и только после ответил :
– Ты ошибаешься.
– Тогда к чему все эти разговоры о жестокой судьбе и убитых женщинах ? – язвительно борматала я.
– Это просто мысли вслух.
– Мысли для того и мысли , чтобы держать их при себе. Не порть мое впечатление о тебе.
– Так значит, тебе не нравятся романтики ? – узнал Гарри, заглянув прямо мне в глаза.
Мы смотрели друг на друга словно увидели в первый раз в жизни. Его зеленые глаза излучали какой-то непонятный мне холод. Он словно замораживал окружающих и не давал им шанса смотреть еще куда-то кроме него.
Я очнулась от этой временной прострации и кивнула :
– Да, не люблю романтиков. Чаще всего оказывается, что цветы и конфеты, которые дарят девушкам, они любят больше чем самих девушек. Я люблю тех, которые прямо доказывают свою любовь и не бояться быть смелыми в отношениях.
Я испуганно покосилась на Гарри. Что я только что сказала?
Я сижу с Гарри Стайлсом и разговариваю с ним об отношениях. Очень мило.
– Так. Теперь ты испортила мое впечатление о тебе. Люди о тебе другое говорят.
–И что же это ? – полюбопытствовала я.
Гарри качнул своей головой :
– Разные сплетни и не оченнь хорошие факты, к которым они не могут привести доказательства.
– Что же в них такого ? Я киллер-убийца ? Или девушка-вампир ? – я хихикнула.
Но Гарри продолжал оставаться серьезным как никогда.
– Они говорят, что ты встречаешься с пьяницей-наркоманом, и сама на наркоте помешана. А еще ты сидела в тюрьме, и у тебя есть оттуда татуировка на костяшках пальцев.
Я не смогла сдержать смеха от всего этого избытка воображения. Я знала, что люди обсуждают меня, но никак не догадывалась, что в таком русле. Глупо придумывать то, чего на самом деле нет, если всегда правда всплывет наружу. Рано или поздно это всегда происходит.
Я посмотрела на Гарри , но тот отвернулся. Он разглядывал стены аудитории словно видел их впервые в своей жизни.
– Гарри, половина из этого абсолютная чушь, – уверила я и легонько коснулась рукой его плеча.
Он вздрогнул и обернулся :
– Это хорошо. Я не хочу, чтобы ты оказалась такой. Вот жаль, что со мной так не получиться.
– В смысле ?
– Я действительно именно такой, каким ты меня описала.
Я засмеялась, но профессор Ибигейн посмотрел на меня таким серьезным и нравоучительным взглядом, что мне тут же пришлось замолчать.
Видимо, профессор понял, что мы не слушали его все это время, поэтому он остановился возле нашей парты и посмотрел сначала на меня, а потом на Гарри.
– Мистер Стайлс, скажите пожалуйста , почему мы говорим, что парфюмер – это человек, который заблудился по жизни ?
Гарри немного смутился, но на вопрос все-таки ответил, хотя в его голосе присутствовала нотка неуверенности:
– Главный герой заблудился по жизни, потому что он никогда не испытывал истинной любви и сострадания. Он совершал все эти поступки потому, что жизнь его была серой и темной. У него в жизни никогда не было светлого луча, который бы вывел его из тьмы. Мне жаль его, потому что он не смог справиться с самим собой...
– Спасибо, мистер Стайлс , можете садится, – профессор Ибигейн провел нас взглядом и подошел к другой парте с намерением задать следуюший вопрос.
Я смотрела на Гарри: он сжал голову в своих руках и наклонился над столом. Казалось, что ему плохо, но он вел себя настолько тихо, что я разуверилась в том, что с ним могло что-то произойти. Его речь о парфюмере заставила меня задуматься о нем самом. И единственное, что приходило мне в голову было то, что Гарри ассоциирует себя с парфюмером. По крайней мере это очень хорошо прослеживалось в его речи.
Я не видела ни единого сходства между ним и главным героем, но похоже у Гарри было свое видение этого персонажа.
Он продолжал сидеть, отвернувшись от меня к стене.
Только под конец лекции Гарри соизволил повернутся.
Он окинул меня изучающим взглядом, а после пробормотал себе под нос :
– Если бы ты только знала, как это невероятно трудно быть тем, кем я являюсь.
– Никогда не знала , что быть самим собой – трудное занятие, – раздумчиво ответила я.
Гарри покачал головой :
- Это самое трудное из всего, что я делал в жизни.
______
Вторая прода за день?
Хмм
А почему бы и нет:)