he [l.h.]

Одиночество поедало, оно оставляло в душе черную дыру, вбирающую в себя все хорошее. И она писала. Буквально заваливала его сообщениями, получая не меньшее их количество в ответ.  Но этого было так

мало.

Казалось, что с каждым днем в организме прогрессирует что-то смертельное. Что-то, что заставляло  чахнуть от тоски и изнывать от вязкого одиночества, буквально источая печаль всеми порами израненной души.

И это заставило Глорию пойти на безрассудство.

На самую безумную вещь в жизни.

Она знала адрес, а ее сбережений вполне хватило на билет.

Билет в другую страну,
черт возьми.

Никто не давал ей такого разрешения, но едва ли ей оно нужно было. Перед глазами мелькали красоты чужого города, чужой – о боже – страны. Но Глории было все равно.

Пальцы вновь дрожали, когда она набирала сообщение, но в этот раз ошибиться было невозможно.

[8.43 p.m.]

me: Люк, выйди из квартиры.

— Глория?

Обнимаясь на лестнице со своей любовью, Лори задавалась все тем же вопросом.
Стоит ли он этого? Боли, стараний, радости, печали? Стоит ли он–

Да. Стоит.