he [l.h.]

Вечер. Глория сидела за столом и потягивала ароматный какао. Девушка ни о чём не думала, она лишь пыталась насладиться этим моментом. Сейчас её не беспокоил Хеммингс или кто-либо другой.

Она была далеко от него. Именно, она сбежала. Сбежала от своих проблем. Лори не отрицала этого. Она часто так делала — сбегала посреди боя, но лишь для того чтобы всё взвесить и разобраться в себе. Сейчас она была в загородном доме своего дяди.

Она посмотрела на заходящее солнце через грязное стекло и крепче сжала тёплую кружку. Её тепло ещё обжигало руки, и жгучая дрожь проходила по кончикам пальцев. Но это была приятная боль. Она будто изгоняла из души одиночество, и уютное тянущее чувство проходило по груди, останавливаясь под горлом, подобно кому подступающих слёз.

Из мыслей девушку вывела уже до боли знакомая вибрация. Она нехотя оторвала руку от кружки, и приятный жар на пальцах рассеялся так же быстро, как и последние лучи солнца.

[8.17 p.m.]

Он: Ты где, мать твою? Может откроешь мне? Я тут уже полтора часа стучу в дверь...
Он: Имей совесть

me: Не сегодня Люк, не сегодня.

Он: Я сюда не ребусы твои разгадывать приехал... *закатывает глаза*

[8.21 p.m.]
Он: ну и что это значит? Ты мне не откроешь?

Глория усмехнулась и положила телефон на то же место экраном вниз. Она больше не беспокоилась о том, что будет дальше. Девушка просто решила плыть по течению. Просто не думать о завтрашнем дне. Жить здесь и сейчас.