he [l.h.]

Рождество. Самый прекрасный праздник в году. Она сидела в мягком кресле и улыбалась, наблюдая за тем, как мама сервирует стол, отец мило болтает с бабушкой, а дядя Элиас несёт стремянку, чтобы, наконец, повесить свою любимую гирлянду.

Глория любила свою маленькую семью, но больше всех – бабушку. Её глубокие морщины и небольшие глазки придавали её лицу ещё больше доброты и тепла. Для Лори бабушка всегда была тем человеком, кто мог дать совет и помочь в трудную минуту, несмотря на все её проступки и решения. Бабушка Джуд была единственной, кто не осуждал Глорию.

В Рождество Лори любила смотреть в чужие окна. В каждом окне была своя история. В одних – горел свет, в других же — была тьма. В светлых комнатах чужих квартир взгляду девушки представала другая жизнь других, совершенно незнакомых ей, людей.

Она не знала их историй, но видела, что происходит здесь и сейчас. Ей нравилось представлять, как миллионы таких же семей сейчас празднуют Рождество, и в их домах так же горит свет. По телу девушки пробежал табун мурашек, когда она подумала, что на другом полушарии, в тысячах миль от неё, какой-нибудь человек сидит и так же размышляет об этих же людях со своими историями и светом в окнах.

Она невольно вспомнила про Люка и улыбнулась. Он казался ей особенным, не таким, как все её знакомые и люди, с которыми она когда-либо сталкивалась. Он не был обычным и даже не пытался вписываться в рамки, поставленные обществом.

Она решила написать ему.

[7.53 p.m.]
mе: С Рождеством тебя, Люк

Люки: С Рождеством, Глория

Она улыбнулась, и в этот миг раздался стук в дверь.

— Лори, это тебе, – в комнату вновь зашёл дядя Элиас, на этот раз державший коробку вместо стремянки.

Глория взяла её и аккуратно сняла крышку. Там лежала бордовая толстовка, а на ней была сложенная вдвое записка.

С Рождеством, дорогая Лор :)
Прости за твою толстовку, я решил загладить вину и отдать тебе свою, но думаю, что она будет тебе велика...

Лори вытащила подарок Люка из коробки и надела поверх свитера и майки. Люк был прав, она действительно была велика.

Глория улыбнулась. Она давно заметила, что причиной её улыбки всё чаще был он.