libretto

Мелодично шумел прибой морской, своей прохладой достигающий тел двух школьников и заставляющий кожу мурашками покрыться. Пена плескалась о берег, а тёплый ветер трепал их волосы, из-за чего подростки иногда зажмуривались, ведь было очень щекотно. Созвучие приятных волн и чаек, которые кружили над водной гладью, ласково убаюкивало их после тяжёлого дня. Они устроились на песке, поджав колени к груди, и любовались прекрасным видом, открывающимся ночью прямо перед ними. Песок прилипал к кроссовкам и одежде, взгляды устремлялись туда, где звёзды и луна отражались на вьющихся кружевами волнах.

— Ты сегодня хорошо постарался, — улыбнулась Юна, повернув к нему голову, а растерянный Харуто, обративший на неё свой взгляд, теперь уже оставляя позади море, вовсе не ожидал услышать такое от подруги. В эту ночь, когда он старался найти в себе силы признаться во влюблённости, — мне очень понравилось смотреть на тебя. Словно на минуту ты унёс всех в цветочный луг и дал почувствовать немного волшебства, которого в обыкновенные дни так не хватало, — ручка её аккуратно потянулась к пушистым волосам друга, что ветер растормошил.

Харуто улыбнулся в ответ, краснея. Слышать похвалу от Юны ещё с самого детства для него было чем-то неземным, что отличалось от других слов, что ощущалось сердцу вовсе не так, как обычно.

— Спасибо, — прошептал он, опуская голову, — но не думаю, что всё было так волшебно.

— Ты не должен говорить так, — помотала она головой, — ты выступил чудесно!

— Балетмейстер может так не посчитать, — пессимистично отозвался он, нервничая ещё больше в ожидании результатов, от которых зависит его судьба и дальнейшая жизнь.

— Конечно они так не посчитают, если ты сам не будешь верить в себя, — недовольно проговорила Шин, обиженно отвернувшись от Ватанабэ. — Если ты думаешь так, то всё и сложится таким образом. Если ты недооцениваешь себя, то как другие смогут тебя оценить? Если не любишь себя, то как другие смогут полюбить тебя?

— Кажется, поэтому и человек, которого я очень сильно люблю, даже не догадывается о моих чувствах, — уголки его губ приподнялись вверх, и он продолжал внимательно смотреть на миловидное личико Шин, которое с возмущённости сменялось на удивление, подобно холодной зиме на цветочную весну.

— Ты влюблён в кого-то? — она похлопала своими ресничками, а слова расстроенно слетали с розовых уст. В груди почему-то стало так пусто, словно в один момент все бабочки и радужные цветы исчезли и оставили после себя холодные осадки. Что прямо сейчас слезами и хотели выйти из уголков глаз, но Юна сдержала себя, внимательно смотря на Харуто.

— Да, — кивнул он, а у девушки мир вокруг перестал быть, как прежде, прекрасным, окрашиваясь в серый, — она очень милая. Всегда рядом со мной и видела меня в самые трудные моменты. Как и я её. Она очень сильно обо мне заботится и иногда говорит такие слова, из-за которых сердце каждый раз трепещет.

— Должно быть, ты с ней чувствуешь себя очень хорошо, — тихо промолвила Шин, опустив голову к своим белым кроссовкам. Если посмотрит в этот момент на Харуто, то расплачется и расскажет о своей влюблённости. А после и в глаза ему никогда не посмотрит. И пропасть между их душами образует.

— С ней я чувствую себя значимым, — продолжал он, не спуская взора со своей лучшей подруги, — и ещё мне очень нравится смотреть, как она занимается своим любимым делом. Правда, для того, чтобы исполнить мечту, нужно ей нужно очень много стараться и часами сидеть за учебниками. Из-за этого мы и проводить время можем не часто вместе, но я очень рад, когда встречаю её. Но, знаешь, иногда она такая вредная, — хихикнул он, вспоминая то, как Юна заставляла Харуто математикой заниматься или отбирала у него жевательные конфеты.

— И почему же ты её любишь? — пробормотала та, не обращая внимания на такого влюблённого Харуто, но вслушиваясь в его речи.

— Потому что имя ей Шин Юна.

Юна повернулась к нему, не веря в то, что он сказал, ведь его слова вторили тем, которые бывали в мечтательных сновидениях старшеклассницы.

— Это... правда? — щёки с каждой секундой заливались пунцовой краской, а в груди весь кислород сократился в несколько раз, что пришлось втянуть носиком воздух, чтобы не задохнуться от дальнейших слов парня.

— Да.

Всё ещё не веря в реальность ситуации, девушка вдруг неожиданно вскочила со своего места. Глазки её совсем как у рыбки, всё ещё округлены были от изумления, ведь не ожидала она совсем того, что человек, о котором она так грезила, признавался ей именно таким образом. Потому она поспешила быстро ретироваться от берега с его юными признаниями, белого песка и Харуто Ватанабэ, заставляющего всё в груди вновь вспыхивать множеством огоньков.

— Шин Юна, ты не ответишь на моё признание? — улыбаясь, кричал Харуто вслед девушке.

— Я отвечу позже! — ответила она ему, сбегая от смущения к своему домику.