Глава 15
Глубокое дыхание
До спортивного зала десять кварталов. По дороге я ввожу Оливера в курс дела. Кажется, ему действительно интересно, и от его реакции у меня по коже идут мурашки. Кажется, он начинает придумывать какой-то план еще до того, как я успеваю закончить рассказ.
- Так зачем нам самим заниматься йогой?
- Никто не должен догадаться, что нас интересует совершенно другое.
- Мне нравится ход твоих мыслей, Пятнадцать.
Зал представляет собой огромную белоснежную студию с окнами, выходящими на Коламбус-авеню. Мы устраиваемся далеко друг от друга, чтобы не стесняться. Он так забавно выглядит в футбольной форме. Внезапно я начинаю понимать, почему Рейчел сходят с ума по мальчикам. Я украдкой наблюдаю за ним во время дыхательных упражнений и понимаю, что мне просто до сих пор не попадался подходящий мальчик.
Глядя на загар Мэрайи, я чувствую себя альбиносом. Занятие очень сложное, к концу пот льет градом. Мэрайя не узнает меня, пока я не представляюсь.
- Луна! Я тебя уже сто лет не видела. Ты совсем взрослая!
Я улыбаюсь в ответ. Тренер переводит взгляд на Оливера. Его кудри промокли от пота и прилипли к лицу.
- Вы молодцы. В первый раз занимаетесь?
- Здесь да. Но у меня к вам вопрос.
Вот опять это выражение лица. Сочувствие, которое я, наверное, должна ценить, но по большей части от него только хуже. Она знает, что я буду спрашивать о матери.
- Разумеется. Все что угодно.
- Вы были с моей мамой в ресторане «Баттер» тем вечером, когда она умерла?
Какой-то длинноволосый потный парень обнимает тренера. Оливер делает брезгливую гримасу.
- Нет, милая, не была.
Время, кажется, замедляется. Сердце проваливается куда-то вниз, горло перехватывает спазм, и мне хочется закричать: «Вы там были! Были!» Но нет, ее там не было, и это значит, что отец солгал. Оливер увлеченно изучает собственные босые ноги и шевелит пальцами.
- А почему ты спрашиваешь?
- Просто интересно, - пытаюсь спокойно ответить я, но невольно всхлипываю. Мне себя жалко.
- Я не видела твою маму с благотворительной вечеринки на яхте, она сделала перерыв в занятиях. Мне так жаль, Луна.
Пожалуйста, пусть она не пытается обнять меня и измазать смесью пота всех, кто ее только что обнимал.
- Спасибо, - отвечаю я и быстро отворачиваюсь.
Мы выходим на улицу, и Оливер говорит:
- Я знаю, что тебе нужно.
Он отводит меня в маленький французский блинный ресторанчик и - я не шучу - делает заказ по-французски.
Как только я вонзаю зубы в тонкий блинчик с бананами и шоколадом, покрытый растаявшим ванильным мороженым, моя злость на отца испаряется.
- Так с кем она ужинала в тот вечер? - спрашивает Оливер, когда мы доедаем блинчики.
- Ну, думаю, с кем-то, о ком отец не мог мне рассказать.
- Верно. Коул?
- Это бы объяснило запонку. Ты не поможешь мне его отыскать?
- Это явно интереснее, чем мои гаммы, - отвечает он, оставляя на столе новенькую двадцатку.
Мы вливаемся в поток пешеходов, и я спрашиваю:
- Это было свидание?
- Можешь считать так, если хочешь.
На подходе к дому Оливер смотрит на меня с искренним беспокойством.
- Думаешь, у твоей мамы был роман с этим парнем?
- Не знаю.
- Понимаю. У моего отца был роман на стороне, поэтому родители развелись. С моей тренершей по теннису. Смешно вспоминать, каким наивным я был. Она с ума по нему сходила. Как думаешь, твой отец имеет отношение к несчастному случаю?
Странно, но вместо того чтобы возмутиться, я расслабляюсь. Некоторое время он держит меня за руку, а потом медленно отпускает.
- Я даже не думала об этом, но все возможно.
На крыльце пожилая дама что-то обсуждает с двумя сотрудниками «Юпиэс». Оливер останавливается на углу и серьезно смотрит на меня.
- Что бы в итоге ни выяснилось, я думаю, ты все делаешь правильно, Пятнадцать. Ты должна знать правду.
Дальше мы идем молча, и он опять берет меня за руку. Я стараюсь дышать глубоко, наслаждаться каждым вдохом. У моей двери мы почти целуемся, но в последний момент слишком смущаемся. Вместо этого он берет меня за подбородок, и в этот момент я чувствуя себя красивее всех Рейчел на свете.