blandest
***
Каждый человек одинок навсегда. Однако, если вы окружены более-менее приличной компанией, вы можете забыть про этот ужасающий факт на достаточно долгий период, чтобы дать вашему мозгу оправиться от острых симптомов заболевания - то есть от размышлений.
Алистер Кроули
Марк сидел на полу у дивана ранним утром и ждал, пока Адам проснется. В это время он рассуждал о том, о чем они с ним говорили вчера, будучи пьяными. Мысли настигли его волной.
Сейчас он все таки не хотел, чтобы Адам забывал их вчерашний диалог. Он сидел и записывал свои мысли мелким почерком.
Когда у человека есть с кем или с чем поделиться переживаниями, он не рушится по песчинкам каждый день, он цветет изнутри, обрастает розами. Розы красные, белые, жёлтые, розовые.
Только вот иногда душа как была, так и остаётся бледно-синей и мрачной, потому как это не краска, а ее собственный цвет.
Но несмотря на это, ничто не мешает ей цвести. Сама по себе темная душа прекраснее всех остальных, когда цветет, так как обычно души светлые выглядят неплохо и потухшими и неухоженными, а в темных есть своя красота, которая раскрывает себя только когда представляется во всей своей мощи.
Не знаю, то ли это краска такая, то ли его душа сама по себе темная, но я чувствую, что она уже давно жаждет заботы и воды цветкам. Я представляю его душу темно-серой, с проблеском фиолетового, но в её садах растут не розы, а...
Он задумался на секунду. Розы - нет, Адам не похож на розу. Розы - слишком банально для Адама.
Ромашки. Белые полевые ромашки. На его пустыре давно не было дождя. Да, именно.
Поднявшись с места, Марк пошел рыскаться в старом комоде. Там лежали вещи, которыми он дорожил больше всего на свете, а больше всего он дорожил тамошней дорогой акварелью и маслом, на которые но заработал своими кровью, по́том и слезами.
Он достал сшитые между собой листы плотной бумаги, несколько тюбиков масляных красок и пару кисточек для рисования.
Разложив их в определенном порядке на полу, он принялся за работу. В его руках кисти летали, словно жили своей жизнью. В его голове уже родилась полная картинка и он уже знал, за какими цветами следуют другие, знал, как изгибаются мазки разных цветов, как они будут играть друг с другом. В его глазах светилось вдохновение, то самое мимолётное мгновение, когда за человека делает его подсознание.
Он дорисовал всё, что он желал, за несколько минут, и уже когда добавлял последние штрихи, со стороны дивана послышалось движение.
Перед глазами Марка стояло изображение поля ромашек: трава холодного зелёного цвета с примесью синевы в некоторых местах, темное предгрозовое небо, такой же океан, на который выходил резкий обрыв, через который виднелся угрюмый песок и маяк у края воды. Марк смотрел и вглядывался.
В это время Адам оклемался ото сна и подошёл к нему, вставая сзади и тоже вглядываясь в изображение.
- Голова болит? - спросил Марк невзначай.
- Угу. Это ты сам..? - слегка удивлённо спросил он.
- Да вот недавно сел. Надо в уголок поставить, чтобы подсохло. На денёк. Голоден?
***
- То есть, тебе нельзя есть еду с высоким гликемическим индексом?
- Желательно не есть, а так, можно дозу побольше вколоть и пережить, но оно всё равно не очень хорошо влияет на диабет, поэтому да, нельзя.
- И сладкое нельзя?
- Да, особенно сплошной сахар. Конфетки, торты, пирожные и все такое.
- А что кушаешь обычно?
- Овощи некоторые, рыба, мясо, чутка каш, яиц и клетчатка. И немного другого чуть-чуть.
- Два года болеешь, говоришь?
- Ага.
- Значит, сварю яица. Овощи... - Марк ходил и готовил завтрак. - Тут в холодильнике есть помидоры черри, немного салата и моркови.
- Я дома поем, - отозвался Адам.
- Да ладно тебе, не стесняйся. Джесси нет дома, чтобы материть, в соседней комнате Аделаида с дочкой спит, но они мирные. Тут все тебе рады.
- Не заморачивайся, - Адам стоял на своем.
- Мне не трудно, тем более хочу попробовать поесть что-то полезное, а не то, что я ем обычно.
- Что ешь обычно? - Адаму стало интересно.
- Оу, ну у меня тут много выбора, знаешь ли. Например, вчера утром я пил двойной кофе с сахаром и энергетиком, в школе ел пиццу, которая лежала в буфете два дня, точнее, стырил просто, потом... Всё. Ликёр, который мы пили на крыше. А за день до вчерашнего я наткнулся на какой-то ресторанчик на колесах и взял полный обед гастрита, после чего объелся мороженым и заключил свой ужин бутерами с жареным беконом и сливочным сыром, а потом запил водкой с лимонадом. Ну так, немного, спиздил у Джесси из-под носа, - он тихо хихикнул, пока рассказывал это, и закинул парочку яиц в кипящую воду. - Всмятку?
- Угу, - кратко ответил Адам. - И тебе после такого плохо не стало?
- Ннне знаю, - неуверенно протянул Марк. - Я уснул, может мой желудок и не был в восторге, но я был. Я обычно не так слежу за своим питанием, потому что мой желудок - как бездонная яма, хотя я ем, что и как хочу, и до сих пор не помер. Сам иногда удивляюсь.
- Организм крепкий. Завидую.
Марк еле заметно ухмыльнулся и опустил взгляд, эти слова засмушали его и он тут же пожалел, что сказал об этом.
- Помру, наверное, в сорок такими темпами. Чему завидовать.
Адам хотел что-нибудь сказать в противовес, но не знал, что. Ему стало неудобно из-за своих слов.
- Не бери в голову, - тут же продолжил Марк, будто прочитал его мысли.
***
Середина ночи. Пиен лежала на кровати. Она чуть не уснула по дороге домой, поэтому Джек решил отвезти ее к себе и уложил на свою кровать. Девушка проснулась отрезвевшая, от громких криков матери Джека и его самого, они снова ругались. Мать, как предположила Пиен, вернулась домой недавно, не самая трезвая. Она присела и вслушалась.
- Поебать, как это выглядит, я хочу нормального отношения к себе! Я твоя мать, неужели нет ни капли уважения?!
- Я уважаю тебя, как человека! Этого не видно?!
- Неужели нельзя быть нормальным сыном?! Тебя не должно касаться то, как я прихожу домой, я жива?! Всё! Достаточно, без вопросов! Сколько раз говорить?!
- Вечно, ма! Ты моя мать, знаешь?! Ты должна быть дома вовремя, делиться со мной проблемами, чтобы я мог помогать тебе, заботиться! Это моя обязанность!
- Что за глупости? Молчи и не высовывайся, я сама разберусь! Что за ребенок такой?!
Секундная тишина в ответ.
- У тебя отвратительный сын, - тихо ответил Джек. - Нахуй такого уродила только.
Парень стремительно ушел из комнаты. Пиен услышала его приближающиеся шаги и тут же спрыгнула с кровати. Когда тот ворвался в комнату, она кинулась к нему, крепко обнимая за талию и прижимаясь лицом к груди, как обычно она это делает.
- Прости, что так получилось, - тут же сказал он.
- Она опять за свое?
- Снова пришла пьяная, не знаю, где она шлялась, кафе давно закрылось, а она... Да, не важно, прости. Я отвезу тебя домой.
- Нет, я не хочу домой.
- Твой брат, наверное, волнуется.
- Плевать. Пусть поволнуется.
- А я не хочу оставаться здесь, - тут же ответил Джек. - Куда поедем?
- Я... Вот так сразу? Не знаю. На мост?
- Хорошо.
Джек слегка похлопал ее по плечу, Пиен отстранилась, и он принялся искать что-то у себя в шкафу. Вытянув какую-то толстовку, он незаметно принюхался и протянул ей.
- Надень сверху, а то замёрзнешь.
***
- Крис, открывай! - Джек звонил ему по телефону. Они с Пиен стояли под его окном и ждали, пока парень проснется.
- Два часа ночи, как никак, - вздохнула Пиен, пытаясь скрыть неприятную дрожь по всему телу.
- Холодно, да, - с горечью вздохнул Джек и посмотрел наверх. В комнате включился свет.
- Алло, ты совсем охуел? - тут же ответил Крис в трубку.
- Можно у тебя останемся на ночь?
- Стой, мы? Кто ещё?
Парень открыл окно и высунул свою кудрявую рыжую голову, смотря вниз.
- Ладно, только тихо, - он кинул трубку и вскоре впустил их внутрь. Ребята устроились рядом, когда зашли к нему в комнату, на кровати.
- Классно, я сегодня спать не буду, да?
- Потерпишь же? - Джек хихикнул и посмотрел на Пиен. Девушка была не в самом лучшем расположении духа. - Милая, ты как? - наигранно спросил он.
- Я не знаю, - тихо вздохнула та и, отвернувшись, легла щекой на кровать.
- Спать хочу, - тут же сказал Джек и лег сзади нее, обнимая.
- Эй, может и я сзади тебя устроюсь, Джек? - возмутился Крис.
- Не не не, спасибо.
- Просто ты боишься, что он и тебя голубым сделает, - сонным голосом хихикнула Пиен.
- Не боюсь я! А ну давай запрыгивай, Крис.
- Окей, только боюсь мы там втроём не поместимся.
- Влезем.