1.
Чимин всегда ненавидел сопливые дорамы с любовными треугольниками. Все эти непонятные мутки между двумя парнями и девушкой, которая мечется и не знает, кого выбрать. Второсортные сюжеты про друзей детства и нового парня в классе или про встречающуюся пару и случайного прохожего, с которым девушка столкнулась, отлучившись за мороженым. Множество вариантов, но смысл один, направленный на женскую аудиторию. Всем представительницам женского пола почему-то очень нравится, как за девушку борются два красавчика. Наверное, потому что на месте главной героини можно представить себя. Так глупо на самом деле тешить себя пустыми надеждами. Но в этом вся суть и есть. Вот только если смотреть на такую ситуацию в жизни, ничего волшебного и романтичного в ней нет.
Уж Чимин-то знает.
Вообще-то Пак ни капельки не похож на главную героиню такой истории, как не похож и на второстепенного героя, который либо борется за сердце красавицы, либо наблюдает за процессом со стороны. Пак Чимин - непосредственный участник действий, но ситуация в корне неправильная, нелогичная, ведь обычно парни дерутся за сердце дамы, а не за сердца друг друга. Не то чтобы Чимин дрался за что-то, но у него есть любимая старшая сестра. Красавица, умница, не отличница, но старается. А у сестры есть парень. Его зовут Мин Юнги и... Всё сложно.
Чимин с сестрой с детства был неразлучен. Девушка заботилась о младшем, помогала с уроками, ходила вместе с ним на прогулки и дарила самые лучшие подарки. Разница в несколько лет не стала преградой для тесного общения, как и разная половая принадлежность. Они могли обсуждать какие-то статейки из девчачьих журналов, а могли играть в приставку, соревнуясь за первое место в гонках. Соён была тем человеком, которому Чимин мог открыть душу, кому мог доверить свои секреты и тайны, проблемы, у кого мог попросить совета. Когда они были младше, многие детские страхи были надуманы, да и негоже парню трусить, но сестра никогда не смеялась, принимала таким, какой Чимин есть. Именно поэтому, когда родители узнали, что у девушки есть парень, с которым «всё серьёзно», и при каждом удобном и неудобном случае заставляли Чимина ходить на свидания вместе с сестрой, парень серьёзно напрягся. Он прекрасно понимал, что будет третьим лишним, не хотелось ставить сестру в неловкое положение, да и самого себя тоже, вот только родители от своей глупой затеи не отступились. Разумеется, настаивал на этом отец семейства, который всегда излишне пёкся о дочери, а мнение своих детей слышать не желал. Почему мужчина был так уверен, что за пределами подъезда дороги брата и сестры не разойдутся в разные стороны, никто никогда не узнает.
- Ну, я пойду. Хорошо тебе провести время.
- Эй, Минни, ты куда? Пошли, я познакомлю тебя с оппой.
- Но ведь у вас св...
- Не волнуйся, я всё ему объясню.
При первой встрече не было никаких фейерверков и звёзд перед глазами, сердце не пропустило удар, никакая дрожь не прошивала позвоночник. Чимин просто стоял в стороне и смотрел на сестру, которая с разбега запрыгнула на подхватившего её и закрутившего вокруг своей оси парня. Тот был не высокий, чуть выше Чимина, не хвастал крепким телосложением, широким разворотом плеч или бугрящимися мышцами. Самый обычный парень с отросшей чёлкой, лезущей в глаза, множеством цепочек на одном из запястий и помятой клетчатой рубашке. Он явно не пытался казаться холёным красавчикам, а может быть сам по себе был небрежным, вот и выглядел неряшливо. Чимин почему-то всегда считал, что парень на свидании с девушкой должен быть... Не таким. Где цветы или милая безделушка в подарок? Где опрятный вид и хоть какие-то манеры? Конечно, Чимин понимал, что в двадцать первом веке никто не прискачет на коне и во фраке, но всё же элементарные правила соблюдать ведь нужно?
- Чимин-а, иди сюда! - помахала рукой Соён, улыбаясь и оборачиваясь к вскинувшему бровь парню. - Оппа, это мой младший брат. Ты не против, если он с нами прогуляется?
Если Юнги и был против, то не подал виду. Он вообще не очень-то бурно выражал свои эмоции, предпочитая говорить негромко и сдержано улыбаться, тогда как Соён на каждую шутку хохотала на всю улицу и то висла на плече своего парня, то на Чимине. Эмоциональная, живая, весёлая. Чимин не такой. Парень вообще не любил излишнее внимание, а из-за шумной сестры на них косились, часто. Под недовольными взглядами было неуютно, но хуже стало, когда все трое решили сходить в кино. Пак, решив проявить хоть какое-то благородство в этой ситуации, купил себе билет на первые ряды по центру, тогда как Соён для них с Юнги, отлучившимся за попкорном и колой, взяла билеты на задний ряд. И каково же было его удивление, когда после пятнадцати минут фильма у него из рук вдруг вырвали ведёрко со сладким. Ошарашенный чужой наглостью, Чимин резко развернулся, давясь невысказанными словами, ведь рядом с ним сидел Юнги, флегматично хрустя отобранным попкорном.
- Хён? Ты почему...
- Я на этот фильм хотел сходить с выхода трейлера, а Соён лезет целоваться и мешает смотреть. Тут ведь не занято, верно?
Чимин собирал чужой образ по частям, медленно и кропотливо. Не специально конечно, но Соён почему-то понравилось гулять втроём, порой она даже специально звала Чимина на прогулку, если было настроение. Гуляли они с Юнги и вдвоём, но по приходу домой впечатлительная девушка рассказывала брату обо всём, даже о банальном кормлении уток в парке. Вскоре у Чимина создалось впечатление, что он постоянно рядом с этой парочкой, ведь никакая информация об их времяпрепровождении не была тайной, сокрытой под семью замками. И чем больше он узнавал о Юнги, о его отношениях со своей сестрой, тем больше терялся. Он любил свою сестру и считал её самой прекрасной девушкой на планете, но... Соён и Юнги - это небо и земля, солнце и луна, чёрное и белое, север и юг. Это как смешать солёные чипсы с ванильным мороженым. Кому-то может быть и понравилось бы, но, в общем и целом, эти два ингредиента не совместимы. Соён яркая и шумная, любознательная, любящая движение. Сидеть в четырёх стенах не для неё. Девушка обожала пропадать на улице, бегать по магазинам с подружками или с матерью, искать новые красивые места в городе, открывать для себя уютные кафе и забегаловки. Многие из этих уютных мест она показывала Чимину, и тот поражался тому, как мог раньше просто проходить мимо. Легкомысленная, добрая и отзывчивая, солнечная и искренняя, Соён тянулась к людям, к новым знакомствам. Её подростковой мечтой было собрать вещи и махнуть путешествовать автостопом по Корее. Новые люди, знакомства, города, новые эмоции и впечатления.
Юнги был другим. Не пассивный, но и не ищущий приключений на свою задницу. К поездкам с незнакомыми людьми по пыльным трассам и шатанию по незнакомым районам парень относился со скептицизмом. Никогда не знаешь, куда тебя завезёт добродушный водитель и что с тобой сделает, в каком переходе тебя обчистят. Неприятностей может случиться множество, а потому в подобной мечте о путешествии никакой романтики парень не видел. Не любил Юнги и новые знакомства. К чему растрачиваться на прохожих, которые речным потоком пройдут мимо? Юнги ценил тех людей, с которыми общался долгое время, с которыми его связывало общее прошлое и ценные воспоминания. Таких людей было немного, но парню их хватало. Не отличался Мин и бунтарским характером. Он не был тихим и унылым, но и не стремился гоняться за голубями, как порой делала Соён, просто срываясь с места и распугивая курлыкающих птиц топотом и хохотом. К ней обычно с радостью присоединялись дети, верещащие счастливо. Соён сама по себе в душе оставалась любознательным ребёнком. Юнги же то ли слишком рано повзрослел, то ли сам по себе был не слишком эмоциональным человеком. Чимин замечал, что не одному ему неловко, когда из-за шумной сестры на них косились, шептались за спинами. Мин в такие моменты как будто пытался отдалиться, сделать вид, что он эту девчонку вообще не знает. И чем больше Чимин узнавал о Юнги, чем больше таких моментов замечал, тем больше недоумевал. Да, Соён и Юнги учатся в одном институте, но... Что их вообще может связывать?
Различались, видимо, и представления пары об отношениях. Соён хотела как в книжках и фильмах, чтобы каждый день что-то новое и необычное. Чтобы не только прогулки за руки, но и полёты на воздушном шаре, катания на катере по реке, посещение выставок какого-нибудь современного искусства, походы в специфические кафе, где нужно самому приготовить себе кофе или пирожное, разукрасив его цветной глазурью и посыпав шоколадной крошкой или орешками. Для неё это были первые серьёзные отношения, Чимин понимал, девушка хочет сделать их незабываемыми, чтобы было, что вспомнить со счастливой улыбкой на губах, но... Юнги всё это не было нужно. Нет, он хотел сделать своей девушке приятно, но все её шумные многолюдные места для посещения парню не нравились. Мин ценил романтику, царящую вокруг, сквозящую в самой природе. Какие-то простые вещи, которые никто не замечает, но которые можно сделать незабываемыми только для двоих.
Однажды Чимин от скуки на одном из уроков даже всерьёз задумался о том, как они с Юнги похожи. У них очень много общих интересов и предпочтений, они порой одинаково или похоже реагируют на какие-то ситуации, ценят те самые мелочи, которые никто не замечает. Всё-таки как иногда судьба умеет пошутить. Такие похожие люди, которые могли бы стать прекрасной парой, будь кто-то из них девушкой. Чимин с лёгкостью смог представить, как они с Юнги гуляли бы по парку под одним огромным зонтом. Зонт по всем законам должен был быть красного цвета и с крепкими спицами, чтобы никакой сильный порыв ветра не помял и не сломал их. Они бы брели неторопливо по мокрому асфальту, ловя своё размытое отражение в лужах с мутной водой. Холодный ветер дул бы в лицо, забираясь за воротники курток, и Чимин прижимал бы Юнги-девушку поближе к себе. Обмениваясь улыбками, они бы добрели до кофейни, где просидели бы до глубокого вечера, согреваясь ароматным напитком и беседуя о разных мелочах или просто слушая музыку в наушниках на двоих. Думал Чимин и о том, как уютно им было бы гулять по набережной, наблюдая за закатом. Небо пастельных цветов, дневная жара спадает, а они идут по дорожке, держась за руки и поедая мороженое. Зная о том, что в душе Юнги живёт романтик, Чимин бы обязательно организовал ночные посиделки на крыше. Да взять хотя бы многоэтажку, в которой он живёт. Соён считает всё это глупостью, у неё в попе шило, девушка просто не смогла бы и получаса усидеть на месте, но вот Чимину и Юнги было бы очень даже хорошо. Валяться на покрывале, поедать пирожки, запивая их газировкой, и рассматривать созвездия. Они оба не смыслят в этом ничего, но ведь можно и просто побаловаться, сообщая, какие цепочки звёзд на что похожи. В такую же «игру» можно было бы сыграть, валяясь жарким днём на траве в парке в тени деревьев и чтобы подальше от прогулочных аллей.
«Гони от себя эти мысли», - советует внутренний голос.
И Чимин гонит. Да, пусть он просто размышлял о том, что было бы, если бы Юнги родился девушкой, если бы они познакомились и начали встречаться, всё равно в этом было что-то неправильное. Откуда вообще взялась эта вера в чужую неизменную сущность? Будь Юнги девушкой, он мог бы и не взглянуть на блеклого, ничем не выделяющегося из толпы Чимина, который, к тому же, всё равно младше его на несколько лет. А ещё из-за всех этих мыслей Чимин не заметил, как начал относиться к Юнги с излишним вниманием. Он бы так и не замечал этого, если бы однажды перед очередной прогулкой втроём Соён не потащила бы его в магазин.
- И надо Юнги купить шоколадку. Так, орехи, клубника, черника... О, миндаль. То, что нужно.
- Но ведь хён ненавидит миндаль?
- Что? С чего ты это взял?
- Так он же сам говорил, помнишь? Когда мы в парке гуляли, ты ещё затеяла спор, кто больше сладкой ваты съест.
И только после Чимин понял, что это очень тревожный звоночек. Ещё хуже стало, когда Юнги заметил его задумчивость и принялся допытываться, чего это младший невесел. И Чимин сказал правду. Зачем он это сделал, чёрт его знает, но высказал всё, что было на душе. И о том, как ему неловко, что он портит чужие свидания, и о том, как затапливает смущение при виде сестры, лезущей к парню с поцелуями, и о том, как вообще в последнее время стало находиться с сестрой, которая словно поставила себе новую планку по активности, которой нужно было достичь. Под конец своей речи Чимин осмелился спросить, почему Юнги вообще встречается с его сестрой, ведь они такие разные, даже вкусов друг друга не помнят. На этот моменте Мин нахмурился и заявил, что вот уж он-то прекрасно чужие вкусы знает. В это же время вернулась Соён из дамской комнаты кафе и уточнила, чего это её парень докопался до братца.
- А давайте сыграем в игру? Я задаю вопросы, а вы отвечаете на них. Что-то простое, вроде любимого цвета или самых ненавистных вещей? - предложил Юнги, задумчиво смотря на смутившегося и отвёдшего взгляд Чимина.
- Ооо, я только за, - радостно воскликнула Соён, из-за чего на них покосились остальные посетители. - Пройдёмся по каждому из нас или по очереди будем вопросы задавать?
- Давайте, с меня начнём. Я же предложил игру.
Чимин как чувствовал, что вечер будет испорчен. Десять вопросов на каждого человека, все они простые и понятные. Вот только по ответам на них можно было понять, как хорошо ты знаешь человека. Юнги задавал свои вопросы и никак не комментировал ответы, но Чимин видел прекрасно всё по его лицу. Вроде бы обычное выражение, но то, как парень кривил губы каждый раз, когда отвечала Соён, о многом говорило. На вопросы Соён оба парня ответили с лёгкостью и правильно, Чимин над своими не задумывался, но был приятно удивлён, когда Юнги отвечал правильно, ведь это значилось, что старший тоже за ним наблюдал. А вот когда пришла очередь подводить итоги, всё благодушное настроение исчезло.
- Забавно, Соён. Мы с тобой уже почти три месяца встречаемся, гуляем чуть ли не каждый день. Но Чимин, встречи с которым я могу по пальцам пересчитать, знает меня намного лучше, чем ты. Он ответил правильно на все вопросы, а ты всего на два из десяти. Что бы это могло значить? - с ленцой протянул Юнги, постукивая кончиками пальцев по столешнице.
- Ой, ну с кем не бывает. Я же не компьютер, чтобы всё в голове держать, - фыркнула девушка, поводя плечами.
- Я тоже, если ты не заметила. Но почему-то в моей памяти вся информация, касающаяся тебя, держится, - припечатал Мин.
Соён развернулась к нему, намереваться что-то сказать, но запнулась. Юнги вскинул бровь, как будто спрашивая беззвучно «что, возразить нечего?». Разумеется, такой жест не мог быть проигнорирован, и вскоре за Соён с грохотом захлопнулась входная дверь кафе. Порой девушка излишне драматична. Чимин, забившийся в угол диванчика, почувствовал себя как никогда неуютно. Он чувствовал себя виноватым в чужой ссоре, ведь из-за него была поднята эта тема, а ещё не мог понять, почему Юнги со спокойный видом продолжает пить кофе, ничего не предпринимая.
- Разве ты не должен пойти за ней? - робко поинтересовался Чимин и прикусил щёку изнутри, когда Юнги впился в него тяжёлым взглядом.
- Ты явно пересмотрел дорам.
С того вечера в кафе всё изменилось. Импульсивная и, как оказалось, несколько злопамятная Соён отказывалась позвонить или написать Юнги, а когда парень, спустя несколько дней заглянул в гости, заявила, что никуда с ним гулять не пойдёт. Не желая топтаться на месте под грозным взглядом отца семейства, который был уверен, что это именно Юнги обидел его ненаглядную девочку, Мин просто схватил за руку проходящего мимо Чимина с кружкой кофе в руках и потащил за собой. Пак только и успел, что ноги в кроссы всунуть, а через несколько минут они уже стояли у подъезда, уставившись на кружку в руках Чимина. Пак чувствовал себя как никогда глупо, а Юнги в который раз удивил его.
- Прикольная кружка, где купил?
Короткое пояснение, и Мин забирает кружку с выпуклым изображением щенка на боковине, отпивает поостывший кофе и жмурится довольно. Они идут в торговый центр, чтобы купить Юнги такую же кружку, и всё это время на них косятся прохожие. Ну ещё бы, кто с керамическими кружками-то по городу ходит? Чимина все эти взгляды смущали, Юнги же их игнорировал. А после, когда у него в руках была уже своя такая же, они дошли до кофейни, где им наполнили их кружки ароматным капучино. После короткая прогулка до парка и найденная свободная скамейка, на которой парни разместились вдали от детской площадки, где шумной толпой носилась малышня.
- Думаю, тебе стоит всё-таки извиниться перед Соён, - негромко замечает Чимин, обхватывая кружку ладонями и глубоко вдыхая кофейный аромат.
- Думаю, тебе стоит перестать так много думать, - отзывается Юнги и пододвигается ближе.
Так, плечом к плечу, они сидят до позднего вечера.
Собственно, после всё и изменилось. У Чимина было чувство, что он и Соён поменялись местами. Девушка продолжала дуться на своего парня, а Юнги игнорировал её нелепую обиду и звал гулять Чимина. С одной стороны в этом не было ничего странного, они успели подружиться. С другой же Чимин прекрасно знал, какие мысли порой проскальзывают у него в голове по отношению к старшему, а потому частых затяжных прогулок старался избегать. Только не получалось, ведь если Юнги чего-то хочет, он этого добивается. И, чёрт возьми, они гуляют по парку в проливной дождь, только зонтик у них маленький, приходится жаться друг к другу, да только бестолку, по одному плечу и рукаву всё равно мокрому. В другой раз они встречают закат на набережной. Это произошло случайно, да и не то чтобы парни прямо специально пришли на него полюбоваться. В тот день вообще погода была пасмурная, но к вечеру улучшилась. Серые тучи расползлись в стороны, давая людям полюбоваться на тёплые цвета. Оранжевый, алый, розовый, бежевый, персиковый. Юнги, увлекающийся фотографией, просто не смог не остановиться, чтобы не сделать пару фоток на телефон. Но всё ему было не так и не этак, а потому Чимин успел дойти до ларька с мороженым и вернуться обратно с двумя рожками. К тому времени, как солнце скрылось за горизонтом, они сидели на влажной скамейке, облизывая сладкие пальцы и смеясь над какой-то идиотской шуткой.
- Ты всё ещё не помирился с Соён?
Юнги кривится, этот вопрос ему уже изрядно надоел.
- Почему ты считаешь, что я должен делать первый шаг? Из-за того, что она девушка? А ничего, что это она виновата в том, что мы не общаемся? И вообще-то я ей уже писал и звонил, но она же гордая, не отвечает. Только не понимаю, чего она добивается? Чтобы я ночью в её комнату на седьмом этаже по стене и через окно залез? Так я не собираюсь этого делать и виноватым себя не чувствую. Вообще-то я и раньше замечал, что она к нашим отношениям не серьёзно относится, но после того разговора в кафе... Она даже не знает, какой шоколад я люблю, а я ведь ем его постоянно и один и тот же, простой молочный без всяких добавок. Я же знаю про неё всё, даже имя плюшевого мишки, с которым она до сих пор иногда спит.
Чимин пинает попавшийся под ноги камень и ничего не говорит. Вообще-то он в этой ситуации на стороне Юнги, но всё ещё чувствует себя виноватым в произошедшем, а потому и хочет поскорее помирить парочку, чтобы совесть притихла. Но в то же время... В то же время Чимин совершенно не хочет, чтобы Соён снова занимала всё время Юнги. Ему нравится проводить время со старшим наедине, когда можно заняться тем, что нравится им, а не взбалмошной сестре. Спокойные прогулки, неспешные разговоры, обсуждения игр и фильмов, каких-то увиденных постов в сети. К тому же, Чимина очень интересует увлечение Юнги фотографией. Тот не занимается этим профессионально, фотографирует на камеру мобильного, отчего страдает качество, но в его галерее сотни потрясающих фотографий незнакомых мест. Какие-то Чимину нравятся, и он просит сводить его на место съёмки, даже если для этого нужно ехать через весь город. Заброшенные депо, разрисованные граффити подворотни, заброшенная недостроенная многоэтажка на окраине города. Это определённо не те места, куда бы с радостью отправилась Соён, но Чимину и Юнги там нравится. Впрочем, не стоит забывать о том, что всё-таки девушку, с которой встречаются, в принципе не должны таскать по заброшкам и безлюдным переулкам, им ведь романтику подавай.
- Но ведь если кто-то из вас не сделает первый шаг, то... В итоге вы расстанетесь, - замечает Чимин. - Разве тот, кто любит, не должен откинуть гордость и сделать первый шаг?
- То есть ты подразумеваешь, что твоя сестра меня не любит? Ведь она что-то не спешит свою гордость откидывать.
- Ты знаешь, я не это имел ввиду.
- Но ты попал в яблочко. Знаешь, у нас с ней всё как-то само собой получилось. Она хорошая, добрая и весёлая, красивая, нет у неё каких-то излишних пафосных замашек. Но в то же время я понимаю, что она мне не подходит. Сначала, когда она была вся такая стеснительная и постоянно смущающаяся, всё было нормально, но потом, когда мы узнали друг друга получше, когда нужда сдерживать себя отпала и я увидел её настоящее лицо... Мы слишком разные. Она шумная и активная, я люблю тишину и спокойствие. У неё шило в заднице, она в одно мгновение сидит спокойно, а в другое тащит меня искать информацию, где можно прыгнуть с парашютом. С ней приятно дружить, общаться, весело проводить время, но... Я не вижу её тем человеком, который близок мне. Думаю, ты замечал, я не люблю чужое внимание, а Соён такая шумная, что постоянно становится его центром. И я не одёргиваю её, не прошу быть тише, потому что это бесполезно. Она такая, какая есть, и нравится мне непоседливой и яркой. Я не хочу, чтобы ради меня она превратилась в унылую тень себя прежней, но в то же время с таким человеком мне некомфортно долго находиться рядом. Когда она привела тебя... Знаешь, просто подарок судьбы какой-то.
Юнги смотрит с усмешкой, слегка пихает плечом в плечо, и Чимин улыбается против воли, отводит взгляд, смущаясь. Всё так неправильно, очередной разговор, которого не должно быть, но... Приятно. От Юнги всё это слышать очень приятно.
- Мы с тобой похожи, Чимин. Мне нравится гулять с тобой, общаться, созваниваться и переписываться. Даже обилие твоих жутких смайлов и дурацких картинок со временем перестало раздражать, ведь ты уподобляешься сестре лишь тогда, когда общаешься в интернете, а в жизни только и делаешь, что смущаешься, краснеешь и бледнеешь. В твоём обществе всегда можно расслабиться, ты поддерживаешь любую тему разговора, какую бы я не завёл. Ты даже о мелких моих проблемах выслушиваешь и пытаешься дать совет. Сколько мы с тобой знакомы? Теперь уже чуть больше месяца? Но у меня такое ощущение, что я знаю тебя уже очень долго. Чуть ли не всю жизнь.
Чимин не знает, что ответить на такое признание, а если бы и знал, то не смог бы. Язык не слушается, в голове пустеет, а внутри всё клокочет от радости. Юнги чувствует всё то же, что чувствует Чимин. Юнги понимает его и принимает, Юнги наговорил столько всего, что впору отрастить крылья и взлететь, но парень может только улыбнуться и опустить голову, надеясь, что его пылающие щёки будут не так заметны.
- Эй, Чимин... Чимин-а...
Ласковое обращение негромким голосом заставляет вскинуть голову. Чего Чимин не ожидал, так этого того, что Юнги окажется так близко. Они почти столкнулись носами, и Мин улыбается и чуть склоняет голову к плечу, перехватывая чужой взгляд и не отпуская, гипнотизируя.
- Знаешь, многие философы утверждают, что у любви нет пола. Любовь - это чувство, которое зарождается в человеке, когда он встречает свою родственную душу. Любовь эта такая же разная, как и родственная душа. Бывает, в ком-то находишь верного друга и любишь его по-дружески. Какой-то человек может оказаться тебе ближе, чем просто друг, чем лучший друг. Он всегда рядом, помогает и защищает, вообще много чего делает, хотя вы и никто, по сути, друг другу, и ты видишь в нём некровного брата, которого любишь по-братски. Когда я встретил твою сестру, то подумал, что эта симпатия вскоре перерастёт во влюблённость, что и случилось, но... Я люблю её скорее по-братски, как сестру, которая когда-то пропала, а теперь ворвалась в мою жизнь, сметая тихий уютный уголок к чертям. А есть любовь, которую испытываешь к человеку, который действительно тебе близок, который является той самой родной душой. Это даже не душа, это половинка души, которая дополнит твою собственную. Любовь эта не появляется сразу, она вырастает из такой же особой симпатии, и я... Не сразу конечно, но после того, как мы с тобой начали видеться чаще, разговаривать, делиться друг с другом всем, что в голове и на душе, я понял, что ты, кажется, и есть...
Внезапный раскат грома был таким громким, что заорали сигнализации на ближайших машинах. Противный писк почти сразу был заглушён шумом разбивающегося о землю дождя. Тот начался резко, неожиданно, сплошной стеной обрушиваясь на подскочивших со скамьи подростков. Разом все волнения и мысли вылетели из голов, и Юнги, схватив Чимина за запястье, ринулся вперёд по разом опустевшей аллее. Под ногами брызги из луж в разные стороны, ветер швыряет в лицо воду, а та, что падает сверху, пропитывает волосы и одежду, стекает за шиворот, заставляя ёжиться от холода, а ещё... Смеяться. Чимин и сам не понимает, почему начинает хохотать, но Юнги бегло смотрит на него через плечо с широкой улыбкой, а после подхватывает смех. Может быть, это нервное. Столько переживаний и тяжёлых мыслей, терзаний совестью, а сейчас всё вроде как высказано, и Юнги, давно заметивший то, как младший непроизвольно тянется к нему, дал понять, что то непонятое чувство между ними взаимно.
- Вон там! Давай, скорее!
Сегодня их прогулочный маршрут пролегал через дебри окраины, и убежищем послужил козырёк над заколоченной дверью какого-то заброшенного ларька. Он небольшой и узкий, приходится жаться друг к другу если не в попытках укрыться от дождя, то хотя бы в попытках согреться. Парни вымокли полностью, с головы до ног, но на лицах сияют широкие улыбки, а после Юнги вновь начинает смеяться беспричинно, и Чимин подхватывает его смех. В какой момент он опирается лбом о чужое плечо, парень не помнит, зато прикосновение горячих ладоней к спине отпечатались в памяти калёным железом. Юнги обнимает крепко, прижимает к себе, устраивая подбородок на плече, и вздрагивает всем телом под порывом налетевшего ветра.
- Холодно, - негромко выдыхает он.
Чимин слышит в его голосе улыбку и постепенно расслабляется. Верно, они ведь промокли, а на улице в этот день не так уж и тепло. В том месте, где они стоят, вообще сквозняк. Холодно, верно. Отличное оправдание собственной слабости. Помедлив, парень неуверенно обнимает в ответ, а после жмётся теснее и тоже пристраивает подбородок на чужом плече. Тело к телу, и оба вскоре перестают трястись от холода. В объятиях друг друга тепло, и Чимин расслабляется окончательно. Всё это неправильно, так не должно было случиться, но случилось, и с этим ничего не поделаешь.
***
На крыше многоэтажки темно и сыро. Свет фонарей не может пробиться так высоко, рассеиваясь во мраке, а звёзды слишком далеко, чтобы осветить пространство вокруг. Впрочем, Чимину это и не нужно. В темноте легче представить, что собственное существование лишь иллюзия, что тело медленно превращается в дым, смешиваясь с ночным воздухом, который порывами подхватывает и уносит ветер. Чимин бы хотел просто исчезнуть. Всё, что угодно, лишь бы не покидать это место, не встречаться вновь лицом к лицу со слезами, криками, упрёками, обвинениями и злостью в некогда светящемся нежной привязанностью взгляде.
- Как ты мог, Чимин? За что ты так со мной?
Голос Соён набатом отдаётся в ушах, а перед глазами её мокрые от слёз глаза и поджатые губы. Она ревела навзрыд, колотила своими маленькими кулачками по его груди, трясла за плечи, жалась и смотрела жалобно, но как только он пытался обнять, отталкивала, шипя проклятия. Чимин никогда бы не подумал, что подобное может случиться, они ведь с детства никогда не ссорились, были вдвоём против целого мира, но... Господи, это даже звучит так по-идиотски. Парня не поделили. Брат и сестра. Это было бы очень, очень смешно, если бы не было так нелепо и так грустно.
В тот вечер, когда Юнги дал понять, что между ними зарождается что-то, слабое пока, но нежное и тёплое, Чимин был настолько счастлив, что не думал ни о чём. Они просто бродили до позднего вечера под дождём, а после Юнги довёл его до подъезда, отшучиваясь тем, что кто-то из них слишком мелкий, чтобы одному в ночи шататься. Они стояли какое-то время, просто глядя друг на друга и улыбаясь. Чимин в который раз смутился, краснея от изучающего взгляда, Юнги в который раз рассмеялся и порывисто обнял на прощание. И всё так хорошо, хотя толком и пары слов не было сказано, а после красивая сказка рушится.
- Я ведь действительно люблю его, Чиминни. Пусть и не могу показать это так, как он того хочет, но... Я как только увидела его впервые в нашей столовке, просто забыла обо всём. И о смущении тоже, ведь это я тогда подлетела к нему и предложила встречаться. Господи, даже имени не знала. Всё так спонтанно было, но после я ни разу не пожалела. Да, мы разные, но...
Соён сидит на постели брата, прижимая к груди большого плюшевого медведя, а Чимин, только что из душа вышедший, старательно вытирает голову полотенцем, за полами которого прячет лицо, которое в ту секунду запросто его бы выдало. Горечь, отчаяние, злость, вина, тоска, страх. Да, Юнги вроде бы ответил взаимностью, дал понять, что они могут попробовать, но Чимин совершенно забыл о своей сестре. О любимой, самой лучшей старшей сестре, которая, на секундочку, была девушкой Юнги. Да, они поссорились, да, Чимин в глубине души даже думал о том, что оно и к лучшему. Они ведь такие разные, да? У них бы всё равно ничего не получилось. Но Соён хлюпает носом, жмурится и всё лепечет что-то о том, как любит, ценит, дорожит, какая глупая была, когда игнорировала чужие звонки.
- Чимин-а, ты же с ним общался всё это время. Он же простит меня, да? Простит?
Соён смотрит, Чимин чувствует и убирает наконец-то полотенце с головы, вешая его на шею. Улыбается натянуто, кивает согласно, а после садится рядом с сестрой и приобнимает за плечи, целует в висок.
- Конечно, простит. Куда же он от тебя денется? - шепчет он и чувствует, как сестра успокаивается.
После того, как девушка ушла, Чимин дал волю эмоциям. Полотенце полетело в стену, подушка - следом. Упав на постели, парень зарылся пальцами в волосы, больно оттягивая у корней и жмурясь до выступившей на ресницах влаги. Чёрт, чёрт, чёрт. Что ему делать? Что ему, блять, теперь делать? Он вляпался по самое «не балуйся», сестра вдруг воспылала любовью, которую, видите ли, просто не считала нужным явно показывать, а Юнги...
- Мне не нравится эта затея, - припечатывает Мин и смотрит тяжело.
Чимину тоже не нравится, но он только улыбается виновато. Юнги хочет что-то сказать, но не успевает, в кафе забегает Соён. Она вся светится, словно расцвела заново. Широко улыбаясь, девушка подбегает к столику и садится рядом с Юнги. У неё щёки раскраснелись, взгляд бегает с лица Чимина на лицо Юнги и обратно.
- Оппа, я хотела бы извиниться. Знаю, я вела себя так глупо, совсем мозги растеряла, но после... Я очень люблю тебя, Юнги-я. Пожалуйста, прости меня? - просит девушка и с волнением заглядывает в глаза своего парня.
Юнги смотрит на неё совершенно безэмоционально, только губы поджимает едва заметно, а после переводит взгляд на Чимина. Тот губы почти в кровь искусал, смотрит так, словно если Юнги откажется от этой затеи, случится что-то ужасное, просто галактических масштабов катастрофа. И Мин почти говорит твёрдое и уверенное «нет», когда Чимин, пользуясь тем, что на него сестра внимания не обращает, складывает ладони в молитвенном жесте. У него глаза почти на мокром месте, Юнги всё ещё не понимает, зачем всё это, зачем лгать и обманывать, но медленно, неуверенно кивает. Это не полноценный ответ, но Соён хватает для того, чтобы крепко обнять парня, утыкаясь носом ему в шею и обдавая ароматом лёгких цветочных духов.
- Спасибо, - бормочет девушка и одновременно с ней это же произносит беззвучно Чимин, виновато смотря в чужие глаза.
Может быть, это было подло - врать родной сестре, но Чимин просто хотел, чтобы Соён была счастлива. Она столько всего сделала для него, Чимин не может ответить ей злом на добро, поэтому попросил Юнги подыграть, ничего не рассказывать. Мин был против этой затеи, разумеется.
- Чимин, это кончится плохо. И как ты себе это представляешь? Днём с ней гуляю и целуюсь, вечером - с тобой? Самому-то не противно от этого всего будет? Да и с Соён мы не подходим друг другу, зачем мне врать? Я могу так ей и сказать. Попереживает, поплачет, но после пойдёт дальше. Звучит грубо, но так уж бывает, что не всегда мы любим тех, кто любит нас в ответ. И не нужно говорить, что это твоя вина. Я понял, что долго наши отношения не протянут, задолго до твоего появления. Фактически, и месяца не прошло с того дня, как мы встречаться начали, когда я уже устал от неё. И ты знаешь, я говорил тебе правду. Она милая, обидеть я её не хочу, но рано или поздно она всё равно узнает. Я ведь тоже не думал о том, что смогу взглянуть подобным образом на кого-то своего пола. Но так случилось, Чимин, ты случился, и я не собираюсь от этого отказываться, слышишь? В конце концов, как знать. Не ты, так кто-нибудь другой. Итог был бы одним и тем же.
Видя, что Чимин не хочет соглашаться и готов сам отступиться, оттолкнуть Юнги, лишь бы сестра была счастлива, Мин предложил другой вариант. Месяц. Ещё месяц он будет изображать чужого парня, а после подведёт всё к расставанию. О том, что Чимин сдружился с парнем сестры, знает всё семейство. Ни у кого не будет подозрений, если они продолжат общение. Да и можно не говорить о том, что они продолжают общаться, если будет совсем уж туго. Чимин долго думал над этим вариантом и в итоге согласился. Всё же, как бы он ни пытался не думать о себе, но в глубине души понимал, что видеть, как Юнги смотрит с нежностью или трепетом на его сестру, пусть и наиграно, будет неприятно, болезненно.
И всё могло бы даже закончиться хорошо, если бы не сам Чимин, который всё оттягивал и оттягивал момент чужого расставания, уговаривая Юнги подождать ещё и ещё. Просто Юнги гулял с ними и уходил, а Чимин ещё и дома продолжал видеть Соён, которая светилась энтузиазмом, порхала радужной бабочкой по квартире, создавая позитивный настрой у всего семейства. Так не хотелось делать ей больно и видеть её слёзы. Вот только благими намерениями выстлана дорога в Ад, а на телефоне Чимина нет блокировки. Да и зачем, кто бы полез в него копаться? Но Соён полезла. Девушке было любопытно, с кем это её маленький Чиминни в последнее время постоянно переписывается с такой смущённо-радостной улыбкой. Она сразу поняла, что у брата кто-то появился, но тот от этой темы увиливал, не желая развивать разговор, отнекивался и вообще выглядел очень напуганным, когда эта тема поднималась, вот Соён и решила узнать всё сама. Чимин так удачно отлучился помочь матери на кухне, а его телефон, оставленный на столе, подал звуковой сигнал о входящем сообщении. И пусть читать чужую переписку нехорошо, но девушка ведь всего одним глазком заглянет. Ничего же плохого не случится, верно?
«Чимин, я отказываюсь и дальше играть в этом бредовом спектакле. Месяц давно прошёл, моё терпение не безгранично. Если ты забыл, я вообще не собирался возобновлять эти отношения. Завтра я скажу твоей сестре, что мы расстаёмся. А если ты опять начнёшь меня отговаривать, то я расскажу, из-за кого её бросаю. Думаю, ты не захочешь, чтобы она узнала, что твои объятия мне нравятся намного больше, верно?».
Налетевший ветер больно бьёт по щекам, и Чимин смаргивает влагу с глаз. Он не плачет, просто глаза режет. Да и не поможешь слезами горю, не заполнишь образовавшуюся дыру в груди. Ему ещё повезло, ведь мать с отцом вечером были приглашены к кому-то в гости. Мама только дала указания, что разогреть, где найти сладкое на десерт, а после упорхнула. Чимин пошёл искать сестру, чтобы позвать к ужину, и едва увернулся от брошенного в него собственного мобильника. Тот ударился о стену, разлетелся в щепки, а побледневший Чимин ошарашено уставился на сестру. И как-то разом всё стало понятно, ещё до того, как девушка разревелась и начала сыпать в его адрес проклятьями, обвинениями, угрозами и упрёками. Кажется, её длинная, прерываемая всхлипами речь навсегда отпечаталась в памяти. Чимин не отпирался, было бессмысленно, не пытался оправдаться, его всё равно не услышали бы. Он мог только смотреть стеклянным взглядом в стену, пока Соён колотила его кулаками по груди и плечам, захлёбываясь в слезах. А после она оттолкнула и приказала убираться, не сметь показываться ей на глаза. И Чимин ушёл. Радуясь тому, что родители не застали эту истерику, парень накинул ветровку, обулся, взял ключи и покинул квартиру, поднимаясь на крышу, где любил проводить редкие бессонные ночи.
Он совсем потерялся во времени, а потому, когда скрипнула дверь за спиной, резко обернулся, думая, что это пришла Соён, знавшая о «тайном» месте брата. Но на крыше появился Юнги. Мин замер, вглядываясь в темноту, осматриваясь, а после заметил тёмный силуэт и двинулся к нему. Через мгновение Чимин уже чувствовал крепкие объятия со спины. Секунда, вторая, и плотину всё-таки прорывает. Вжимаясь в чужое тело, растирая слёзы по щекам, Чимин неловко обнимает шепчущего слова утешения Юнги в ответ, утыкаясь ему лицом в шею, сопя громко и стараясь не завыть в голос.
- Прости, Чиминни. Прости, мне нужно было... Я ведь знал, что так будет, что нас выдаст нелепая случайность. Она позвонила мне, кричала и упрекала, поливала грязью, прошлась и по тебе. Я сразу из дому сорвался, как знал, что эта буря не стихнет ещё несколько часов, пока сил просто не останется бушевать, - негромко произнёс Юнги.
На секунду отстранившись, Мин сел на мягкое покрытие и опёрся спиной о вентиляционную трубу, обложенную кирпичом. Повозившись, он сумел усадить Чимина к себе на ноги боком, прижимая лохматую макушку к своему плечо и обнимая второй рукой за плечи, чтобы ближе и теплее, чтобы дать понять, что не один.
- Она так кричала, хён, - хрипло выдохнул Чимин, вытирая мокрые щёки и обнимая в ответ, ища спасение в чужих руках. - Так кричала. Плакала навзрыд, обвиняла меня во всём. Сказала, что жалеет о том дне, когда познакомила нас, что у нас с тобой всё равно ничего не получится, на чужом несчастье счастья не построишь. Она кричала о том, что я предатель, что я отвратителен, что наша с тобой связь настолько мерзкая, что даже думать о таком противно. Она сказала, что меня даже любить-то не за что, я ведь такой унылый и скучный, предсказуемый и занудный, правильный, красотой не блещу, умом тоже. Сказала, что не понимает, почему ты выбрал меня, ведь она во много раз лучше, ведь она - девушка, а я... Сказала, что нас всё равно никто не примет, что ты тоже рано или поздно бросишь меня, когда наиграешься, что если отец узнает, то выгонит из дома. Она угрожала... Она сказала, что обязательно расскажет маме и папе, всё расскажет... Хён... Хён, мне страшно...
- Ничего... Ничего, всё уляжется, слышишь? Никакой нормальный родитель не выгонит своего ребёнка из дома, слышишь? Может быть, будет скандал, тебе запретят видеться со мной, станут отслеживать каждый твой шаг, но я всё равно от тебя не отвернусь, никогда не отвернусь. Не смей сомневаться во мне и в том, что мы чувствуем друг к другу. Не смей, слышишь? Вместе мы со всем справимся. Соён со временем остынет и всё поймёт. А если нет, то не такая уж она умная, добрая и заботливая старшая сестра, коей ты всегда её считал. Я поговорю с ней обо всём этом, попытаюсь объяснить. В том, что я решил с ней расстаться, нет её вины, как нет и твоей. Вообще, по большому счёту, во всём случившемся виноват я. Я это прекрасно осознаю и от ответственности не убегаю. А о том, что она наговорила про тебя, забудь. Для меня ты самый умный и самый красивый. Да, ты не выплёскиваешь на всех вокруг свой энтузиазм, нет у тебя шила в заднице, но именно поэтому я вообще посмотрел на тебя. Унылый, скучный, предсказуемый... Даже если толика чего-то из этого в тебе есть, мне всё нравится. Ты мне нравишься, Чимин. Такой, какой есть.
Чимин всегда мечтал о том, чтобы их первый поцелуй был робким и нежным, сладким и воздушным, как сахарная вата. Чтобы это был пустой берег набережной или укромный уголок в кафе, где под столом можно переплести пальцы, не боясь того, что кто-то заметит. Но они целуются на грязной, продуваемой всеми ветрами, крыше, поцелуй на вкус как слёзы - солёная горечь. Нет никакой нежности, нет никакого тепла. Лишь отчаяние и таящийся в порывистых касаниях страх перед неизвестностью. Для Чимина это первый поцелуй, он даже не особо-то отвечает, лишь приоткрывая рот и позволяя целовать себя. Всё так неловко и скомкано, порывисто и как будто вообще не к месту, но тяжесть на душе становится немного легче, словно часть её исчезла.
- Ты ужасно целуешься. Если мы выживем после грядущей бури, мы часами будем практиковаться, - заявляется Юнги, отстраняясь и вытирая губы тыльной стороной ладони.
- Иди к чёрту, хён.
Чимин повторяет чужой жест, вытирает губы и тут же облизывает их, чувствуя лёгкую припухлость. Запоздалая мысль о том, что Юнги его поцеловал, что это первый поцелуй, и Чимин был просто ужасен, заставляет покраснеть до кончиков ушей и с жалобным скулежом спрятать лицо на чужой груди. Где-то над ухом слышится негромкий короткий смех, Юнги зарывается пальцами в мягкие каштановые пряди, перебирает их, попутно оставляя на макушке лёгкий поцелуй и вновь прижимая парня ближе к себе.
- Всё будет хорошо, Чимин-а. Верь мне, - просит он и запрокидывает голову, вглядываясь в звёздное небо.
- Верю, - отзывает негромко Чимин, комкая ткань чужой футболки.
И он не врёт.
|End|