Глава 19
«Здравствуй, Гарри!
Я, Луи Уильям Томлинсон, родился в 1739 году. Да, вот такой я старик. Неплохо сохранился, не правда ли? Честно, я мало что помню из той жизни, но точно знаю, что никогда не верил в любовь. Для меня существовали только физическое влечение и объединение для воспитания детей. Без понятия, откуда это началось. У меня была прекрасная семья. Мои родители были счастливы друг с другом и любили меня, моих братьев и сестру одинаково. Но, тем не менее, я вырос ловеласом. Мне нравилось спать со многими девушками. Это как пробовать много-много пирожных, вместо того, чтобы купить торт. И я не жалел в старости об это, как это обычно бывает. У меня были такие женщины, которые стоили одинокой старости. Я умер счастливым в своей роскошной и пустой квартире. Думаешь: все закончилось? Нет. Любовь и бессмертие - это то, чем наградил меня ад. Представляешь, после смерти жизнь только начинается. Я полюбил девушку. Я понял это, потому что мне хотелось не только ее тело. Ее улыбка, смех, голос уже заставляли мое сердце радостно трепетать. Мы поженились, завели ребенка, и она умерла. Потом полюбил еще, она умерла тоже. И так двенадцать раз. И вот ты - тринадцатый. В этот раз изменились все правила игры. Во-первых, ты парень. Я не врал: у меня никогда не было парня. Во-вторых, ты меня поначалу отшивал. Уж подумал: буду страдать от неразделенной любви, но потом все как-то сложилось. В-третьих, в мое сознание стали вмешиваться. Я врезал сначала твоему преподу, чтобы он принял у тебя зачет. Потом ночи, после которых я ничего не помнил. Эти порезы, которые пошатнули твое доверие ко мне. В клубе, на пикнике в меня как будто кто-то вселялся. В-четвертых, страдать стал не только я, но и ты. Никогда себе не прощу то, что сделал с твоей жизнью. Гарри, пожалуйста, уходи. Я не знаю, что творится со мной, но оно задевает и тебя. Я хочу, чтобы ты был счастливым, а со мной этого не случится.
Надеюсь, ты во все это поверил, а если нет, то считай меня вруном и психологически нездоровым.
Я люблю тебя. Прости за все. Навсегда в моем сердце, Гарри Стайлс.
Искренне твой, Луи!»
Яркий свет. Как же режет глаза. Все вокруг белое. Похоже на... Нет, чем еще меня наградят? Нужно осмотреться. Опять пытаюсь разлепить веки. Кто-то кричит. Барабанные перпонки разрывает. Заткнись, кто бы ты ни был. Хочу это сказать, но язык не подчиняется. Морщусь. Моей щеки что-то касается, это приносит мурашки и боль.
-Луи, Луи. - Зовет меня. Со мной играют в какие-то иллюзии. Гарри не может быть в этом месте.
-Заткнись, - процеживаю сквозь зубы и резко выдыхаю. Все внутри горит огнем. Грудь сдавило так, что даже не могу спокойно дышать, как будто ребра прокалывают легкие.
-Лу, открой глаза. - Касания этого липового Гарри такие неприятные. Пытаюсь посмотреть, кто рядом, но глаза прожигает.
-Больно. - Мой голос отдает в голову и ударяет по вискам.
-Давай же, милый. Лу, не отключайся.
Прилагаю все усилия, и на долю секунды мои глаза повинуются и открываются. Моя комната и обеспокоенный кудрявый рядом. Что случилось? Не могу думать, так хочется спать.
-Тебе нужно поесть. Не отключайся. - Пауза. - Лу, слышишь меня?
Слышу, но весь мой организм уже засыпает, поэтому не отвечаю.
Просыпаюсь вновь. Немного лучше, однако, тело все еще болит. Открываю глаза, более менее видят. Шторы задернуты, в кресле спит мой мальчик. Улыбаюсь. Почему он здесь? Видел ли он мое письмо? Не буду лукавить, я счастлив, что он здесь, рядом со мной. Хочу приподняться, но руки настолько слабые, что тело падает обратно на матрац. Неосознанно издаю стон. Стайлс резко подпрыгивает и подлетает ко мне.
-Лу, это ты? - Он останавливается перед кроватью.
-А у тебя есть сомнения? - улыбаюсь. Он как-то странно смотрит мне в глаза. Сглатываю ком в горле. - Что произошло? Почему у меня все болит и нет сил? - Его лицо такое грустное и печальное, под глазами синяки. И вообще весь вид потрепанный. Он помогает мне сесть.
-Тебе нужно поесть. - Он выходит из комнаты, оставляя меня наедине с догадками и вопросами. Вот теперь я начинаю беспокоиться. Адская боль по всему телу, потеря сознания, сладость. Может, простуда или грипп? Смеюсь над самим собой. Что-то мне подсказывает, что надо мной издевается ад. Похоже, он победил, ибо мне очень плохо.
Кудрявый возвращается с тарелкой бульона. Он садится рядом на постель, набирает жидкость в ложку и подносит к моим губам.
-Серьезно?
-Луи, тебе нельзя еще жирную пищу. Из-за недели голодания организм не воспримет. - Он засовывает ложку мне в рот, глотаю. Горячо, но терпимо. Чувствую, как жидкость течет у меня по пищеводу и достигает желудка. Неделю?
-Я не об этом. Я же не ребенок, могу поесть сам. - С трудом поднимаю руку, забираю ложку и зачерпываю. Рука трясётся, и я выплёскиваю все на одеяло. Гарри смеется, но как-то грустно, и начинает кормить меня. У меня столько вопросов, но, как только я открываю рот, он затыкает его ложкой с бульоном. Стайлс был прав, даже от такой легкой пищи меня начинает мутить.
-Ты прочитал?
-Да.
-Почему ты все еще здесь? Кажется, я просил тебя держаться подальше, - говорю холодно, без чувств.
-Потому что там нет причины, из-за которой я должен бросить тебя. И даже если бы была, она не соизмерима с моим желанием быть здесь.
-Но не хочешь касаться меня? Тебе страшно? - Это ранит меня. С того момента, как я проснулся, он и пальцем не коснулся меня, не обнял, не поцеловал. А все тело так и хочет прижаться к нему, ощутить объятия, хотя бы дружеские.
-Хочу, но ты сказал, что тебе больно. - Поджимает губы и прячет глаза. Как я мог сказать такое? Наверно, когда все мои ощущения обострились
-Пожалуйста, - молю его. Глаза наполняются слезами. Пусть он не боится. Вмиг мое желание исполняется. Гарри сгребает в охапку мое ноющее тело, осыпает лицо поцелуями. Успеваю поймать его губы своими. Стараюсь хоть как-то его приласкать, но в руках нет сил. Я просто вялая тряпичная кукла в его руках.
-Гарри, что все-таки со мной случилось?
Он глубоко вздыхает, забирается с ногами на кровать, ложиться рядом, подпирая голову рукой, и берет меня за руку. В глазах плескается сожаление.
-Луи, давай поговорим спокойно и без истерик. Хорошо?
-У меня язык-то еле шевелится. О каких истериках ты говоришь? - Пытаюсь поднять руку, но она безвольно падает обратно на матрац.
-Это к лучшему. В общем, я долго думал над тем, что наговорил тебе, и хотел попросить прощение на следующий день после того, как мы виделись последний раз. Я приехал к тебе и долго стучался, но ты не открывал, хотя в квартире были слышны шорохи, а потом крики и грохот. Я начал колотить в дверь, уже и соседи вышли, но безрезультатно. Что-то мне подсказывало, что с тобой не все в порядке. Я позвонил Лиаму, и он приехал с ключами. Мы нашли тебя в разгневанном, яростном состоянии. Ты ломал все, что находилось в твоей квартире, повсюду была кровь. Ты так отчаянно хотел себе навредить. Лиам хотел вызвать скорую, но я его остановил и пообещал, что ты ему сам все расскажешь. Прости, но мне нужна была его помощь. Мы смогли тебя немного успокоить, но ты кричал и мучился. Как будто боролся с невидимым врагом. Это длилось неделю. Вот и все. Потом твое тело ослабело, и ты проспал двадцать часов. - Я убрал свою руку из его, которая так заботливо поглаживала мои пальцы .
-Уходи.
-Я же говорил: без истерик.
-Это не истерика. Уходи. - Меня бесило собственное бессилие. Я бы мог вытолкнуть его из квартиры, захлопнуть перед его носом дверь и никогда больше не увидеть. Смог бы? Никогда. Почему он до сих пор не ушел сам?
-Давай лучше я принесу тебе еще бульона, - совершенно спокойно говорит он и улыбается.
-Ты нормальный? Ты прочитал же мое письмо.
-Да. Спасибо, что был честен со мной. И не начинай вновь, я же сказал, что там нет ничего страшного, чтобы могло оттолкнуть меня от тебя. - Он целует меня в щеку и крепко обнимает. Пытаюсь его оттолкнуть, но пальцы лишь легко проскальзывают по его футболке.
-Спасибо? Ты должен быть за сотни, тысячи километров от меня. Гарри, я монстр, если ты не понял с первого раза. - Во мне бушует столько негативных эмоций, но сквозь них пробивается благодарность, за то что он рядом со мной несмотря ни на что.
-Ты не виноват в том, что с тобой делают они. И будь добр заткнись и съешь еще одну порцию. Я хочу пожить нормально, без драм, без страданий, без всего этого дерьма. - Не выдерживает и начинает раздражаться. - Прости. Я просто устал.
-Если ты останешься со мной, то будешь страдать всю жизнь! - Кричу, но голос срывается. Горло начинает гореть огнем, кашляю.
-А ты думаешь, что если не останусь, то будет по-другому? - Он выходит из комнаты. Он так смотрел, так говорил, что разбил все мои аргументы против. Это звучало как «Разве ты не веришь в мою любовь?»
Я улыбаюсь. Уж не знаю кого и благодарить за него. За моего Гарри. Самого лучшего мальчика на планете. Это непередаваемо, когда есть человек, который готов пройти с тобой и огонь, и воду, готов принять тебя любым и простить любые поступки. Обычно таких людей называют слабаками, но в этом то и есть их сила - прощать все. Такой человек и есть Гарри. Он сильный, потому что он простил мне все самое страшное и остался с таким ничтожным, недостойным него человеком.
-Луи, что с тобой? - Он садится рядом, а я просто плачу от счастья.
-Гарри, я просто не верю во все это. - Улыбаюсь. Он накидывается на меня и целует. Так, как никогда. Его пальцы в моих волосах, губы быстро двигаются. Так грубо, страстно и собственнически. Мое хилое тело льнет к нему, хочет получить больше ласк.
-Теперь веришь? - Он смеется и закусывает игриво губу. В его глазах горит огонь.
Он вновь кормит меня, на этот раз к моему диетическому бульону добавились сухарики. Гарри не перестает улыбаться. Мой лучик солнца. Куда делись тревога, страх за него, паника? У меня ощущение, что я пережил уже какой-то рубеж, финишную черту. А вот что ждет дальше до сих пор остается загадкой. Но сейчас все, что меня волнует - большая кровать, еда, любимый и искры в его глазах.
-Так ты сидел со мной тут целую неделю?
-Иногда ездил домой поспать и переодеться. Тогда с тобой сидел Лиам.
-Но спал ты все равно мало. - Кивает. - Может, поедешь домой и выспишься?
-Нет, я в норме. Лучше поспи ты, твоему телу следует набираться сил.
-Моему телу следует помыться, а то я воняю как будто неделю в свинарнике жил. - Мы засмеялись.
За путь от комнаты до ванной замечаю, что мебели практически не осталось. В основном голые стены и пустота. И как теперь это все восстанавливать?
Из-за своего бессилия я принимаю душ вместе с Гарри. Мне как-то стыдно раздеваться перед ним. Не уверен, что мы на той стадии, где можем уже раздеваться друг перед другом, но выбора нет. Я позволяю ему полностью раздеть меня спустя десять попыток раздеться самому. А когда он стягивает с меня боксеры, я почти возбуждаюсь. Вот это была бы действительно неловкая ситуация. Он моет меня, как маленького ребенка. Я ерзаю, мне неудобно, а он только смеется и продолжает водить губкой по моей груди. Ну, хоть сам не додумался раздеться. Слежу, как его рука двигается вдоль моего тела, оставляя пену. Стараюсь дышать ровно и расслабиться. Блаженно прикрываю глаза. Мне так хорошо находиться под его властью.
-Нравится?
-Ага.
Однако все заканчивается, и он вытаскивает меня из ванны. Его одежда намокает, но Гарри, видимо, это не волнует. Кудрявый обтирает меня полотенцем одной рукой, а другой придерживает за талию, чтобы не упал. Благодарно ему улыбаюсь.
-Гарри, а тебе удобно в одежде? - Целую его в шею, он хихикает.
-Да, Лу, удобно. - Начинаю приподнимать его футболку, но получаю слабый шлепок по руке. - Извращенец.
-Эй, это не я тебя тут раздевал и мыл. Ну, давай же, Гарри, снимай, она все равно промокла. - Не переставая улыбаться, повторяю попытку. Мои глаза расширяются, когда я вижу ЭТО под ней. Он опускает ткань и с непроницаемым лицом закрывает воду. Открываю рот, но он меня сразу же прерывает.
-Заткнись, Томлинсон. - Подхватывает меня на руки и несет обратно в спальню. Гарри усаживает меня в кресло, а сам меняет постельное белье. Я молчу, хотя внутри все закипает и бушует. Я избил его. Ладно, разнес квартиру, покалечил себя, но я посмел тронуть его. Это уже переходит все границы. Кудрявый абсолютно спокоен и даже не злится. Он одевает меня в домашние штаны, укладывает на чистую кровать, ложится и прижимается ко мне.
-Сними футболку.
-Лу, все хорошо.
-Сними футболку.
-Не нужно. - Тянется, чтобы поцеловать, но я отворачиваюсь.
-Сними эту чертову футболку сейчас же!
Стайлс вздыхает, садится и стягивает ее через голову. По всему правому боку расползается огромная гематома. Кроме нее еще несколько синяков и ссадин. На плече пять синих пятнышек от пальцев. Там, где шея соединяется с плечом, тянется желтая полоска. Я с большим усилием дотягиваюсь до Гарри и приподнимаю его волосы. Линия продолжается, а над ней еще три. Я прикладываю к ним свои пальцы, и они совпадают с этими отметинами. Руки трясутся. Я провожу большим пальцем по его горлу, случайно стирая тональный крем, Гарри сглатывает. Крем скрывает еще две полоски, сходящиеся в выемке на шее. Я душил его. Отшатываюсь от него, как ошпаренный, насколько позволяет мое слабое тело.
-Я не хотел, чтобы ты знал, - шепчет.
-Ты не хотел, чтобы я знал, что чуть не убил тебя?
-Это был не ты! Кто-то управлял моим телом.
-Да какая разница! Это сделали мои руки. - Вскидываю их и сразу опускаю обратно. Я обессилен, деморализован. - Уходи. Возвращайся к нормальной жизни. Я опасен для тебя. Гарри, спасайся.
-Ты достал уже прогонять меня! Все, что ты делал до этого, было бессознательно, там не было твоей вины, поэтому мне плевать. Сейчас же ты абсолютно осознанно, в здравом уме выталкиваешь меня за дверь, и вот это больно. Ладно, если тебе станет легче, то прощай, Луи. - Он хватает футболку и выходит, громко хлопнув дверью спальни.
Не знаю почему, но его слова опять меня убеждают, заставляет делать все наоборот. Всего секунда проходит, а я уже пытаюсь встать с кровати. Хватаюсь за оставшиеся предметы мебели, стены, пытаясь дойти до прихожей. Нажимаю на дверную ручку, теряю всякую опору и выпадываю в коридор. Стайлс успевает подхватить мою голову, чтобы она не встретилась с полом. Сверху на меня смотрят два больших зеленых глаза, кудри обрамляют его детское и невинное лицо.
Гарри помогает мне забраться к нему на колени и прижимает к себе.
-Дурак, Луи, ты дурак. - Он смеется и целует меня в макушку. - Если бы ты не был парнем, я бы подумал, что у тебя ПМС. Ты уже сам не знаешь, чего хочешь. Мой парень псих. - Осыпает мое лицо поцелуями.
-Я не знаю, что делать дальше.
Все решения, так или иначе, заставят Стайлса страдать. Однако своим нытьем я делаю все только хуже. Он сидел тут со мной бешенным сумасшедшим целую неделю, а я даже не поблагодарил его. Пора прекращать эти истерики и мыслить трезво. Пора стать мужчиной, который может защитить близкого человека.
-Ну, я не хочу пока что оставлять тебя одного, поэтому позвонил Лизи. У ее мужика огромный дом и целый штат охранников. Они согласились выделить тебе комнату и личного телохранителя. Ты будешь жить там под присмотром. Я буду приезжать каждый день после учебы. Каре я сказал, что ты идешь в неоплачиваемый отпуск по причине болезни, завтра напишешь заявление, чтобы мне его можно было увезти.
Я только согласно киваю и говорю «спасибо». Не важно, что я буду жить у чужих людей под круглосуточным наблюдением какого-то громилы, без денег, так как нужно еще оплатить счета, а зарплата будет не скоро. Он сделал так много, пока я разыгрывал тут драматические сцены. Может, все не так уж и плохо. Мне стоит больше доверять ему и начать прислушиваться. Мое стремление решить все самому вылилось в непонятный хаос. Теперь я понимаю, что решения, которые принимаю, не всегда правильные, практически никогда. Нужно засунуть свой эгоизм и раздутое эго подальше и доверить ему свою жизнь. Я знаю, Гарри распорядится ей правильно.
-А сейчас тебе нужно поспать. Пусть мышцы набираются сил. - Улыбается, освещая все вокруг.
Мы ложимся под одеяло. Прижимаюсь ближе, чтобы между нами не осталось пространства, даже маленького зазора, и перекидываю ногу через его бедра. Вдыхаю запах моего мальчика. Закрываю глаза и сразу же вижу милое, но испуганное лицо. Мои руки на его шее. По телу проходит дрожь, и я подпрыгиваю на кровати. Чувствую что-то в сжатых кулаках. К счастью, это все лишь простынь.
-Луи, что такое?
-Плохой сон. - Кладу голову обратно к нему на грудь.
-Но ты минуту назад только закрыл глаза. - Скатываюсь с него и просто ложусь рядом.
-Гарри, ты мог бы уйти? - Опускаю взгляд.
-Опять?! - Он стонет и падает лицом в подушку. - Томлинсон, в этот раз-то что?
-Нет, нет, не в этом смысле. Просто съезди домой, отдохни. Я, после всего этого, не могу с тобой заснуть. Обещаю, это временно. - Торопливо объясняю.
-Хорошо. - Он приподнимается и нежно меня целует. - Сладких снов, Лу.
-Стайлс, есть одна константа - я люблю тебя, остальное - переменные.
-Я всегда это знал.
Напоследок он оставляет засос на моей шее и уходит. Я прикрываю глаза и сразу же засыпаю. Тело все еще сильно нуждается в подзарядке.