Мечты и размышления
Каждая женщина хочет спокойствия в жизни и спутника, который может понять ее с полуслова. Слова, сказанные не к месту, всегда, бесспорно, разрушат секундную мысль, которая возникла в голове у женщины, как неловкое движение, карточный домик.
Мила относилась, именно к той группе женщин, чей чувствительный и хрупкий внутренний мир зависел от слов собеседника. Слова Ёнджуна вертелись в голове. Для нее каждое слово имело значение. Она пыталась понять его чувства к ней.
Перебирая каждое предложение сказанное прошлой ночью Мила поняла одно, он хочет быть с ней, но и Юна для него важна.
Как так возможно?
Как можно продолжать жить с человеком, кто не уверен в себе?
Сейчас, когда она отпустила прошлое, она хотела заново жить и чувствовать. Но и так она не могла.
Мила лежала на кровати, пытаясь успокоится и привести свои мысли в порядок. Рикки сидел рядом и не сводил с нее глаз.
- Ты успокоилась? - начал он немного сомневаясь своей настойчивости. - Ты хотела поговорить?
Мила вздохнула и легла на бок лицом к Рикки.
- Рикки, - она взяла его за руку,- уедем в путешествие. Мы же хотели, помнишь?
Рикки кивнул и улыбнулся.
- Мне с тобой так легко. Ты меня знаешь целую вечность. - Мила звонко засмеялась, а потом резко вгрустнула. - Я устала. Я хочу отдохнуть.
- Конечно, моя Милки, мы уедем прямо завтра, хочешь? Я весь в твоем распоряжении.
Мила заново легла на спину, посмотрела в потолок и заговорила мечтатательно:
- Мы поедем к морю! Будем гулять по пляжу босиком. От рассвета до заката, пока не устанем и завалимся спать. А давай купим много пива и напьемся, как тогда, помнишь?
- Я все помню, Милки - улыбаясь сказал Рикки.
Он прошел на другую сторону кровати и лег рядом с ней. Мила приблизилась и он обнял ее. Она вздохнула, вся тяжесть и осадок прошлых дней изчезла одним объятием.
- А что еще ты хочешь? Ты только скажи, я все сделаю. - сказал Рикки почти шепотом.
- Уедем завтра... - Мила уткнулась носом к Рикки и заплакала.
Рикки просто обнял сильнее, решив ничего не говорить. Ведь каждое лишнее слово могло бы ее ранить.
Они продолжали лежать в тишине, и Мила чувствовала, как её напряжение постепенно отступает. Он был рядом, и этого было достаточно.
Мила, слегка приподняв голову, взглянула на Рикки. Его взгляд был мягким и понимающим, но в нём не было ни одного лишнего слова. Он просто ждал, чтобы она могла сказать, что ей нужно. Иногда молчание было лучшим утешением, и она чувствовала это.
- Ты знаешь, что я... - начала она, но не могла закончить фразу. В её голове всё смешалось. Слова о прошлом, о Ёнджуне, о Юне, о ее чувствах, о её страхах... Всё было слишком запутанно.
Рикки провёл пальцами по её волосам, как будто стараясь развеять все тени сомнений, которые скрывались в её глазах.
- Ты не должна ничего говорить, если не хочешь, - сказал он тихо. - Всё, что ты чувствуешь, важно для меня, и я не буду давить. Ты должна быть готова.
Мила вздохнула, положив голову ему на грудь. Всё, о чём она думала, всё, что мучило её последние недели, казалось теперь таким далеким и незначительным. В его объятиях она почувствовала, что на мгновение всё может быть просто... простым.
- Ты... Ты всегда такой понимающий, - сказала она, немного улыбаясь сквозь слёзы. - Не знаю, как ты это делаешь.
Рикки чуть сильнее обнял её и ответил с лёгкой усмешкой:
- Просто слушаю тебя. Я всегда буду рядом, Милки. Когда ты будешь готова, мы поедем, куда захочешь. Вместе.
Она кивнула, всё ещё закрывая глаза. Они долго лежали в тишине, и, несмотря на все её переживания, этот момент был тем, что ей действительно нужно было - покоем и поддержкой.
Постепенно Мила почувствовала, как её мысли успокаиваются, а сердце снова начинает биться ровно. В этот момент она осознала, что, возможно, она не обязательно должна искать все ответы сразу. Главное - просто быть рядом с тем, кто понимает, кто не торопит, кто готов разделить с ней любой путь.
Рикки коснулся её щеки, и она открыла глаза.
- Завтра? - спросил он, готовый выполнить её желание.
Мила кивнула, снова почувствовав, как расслабляется.
- Завтра. Мы будем просто гулять и наслаждаться моментом, без всяких забот.
Рикки улыбнулся и поцеловал её в лоб.
- Так и будет.
______________________________________
Ёнджун ехал по пустой дороге, сердце тяжело сжималось от мысли о Миле. Он знал, что поступил правильно, уехав. Она заслуживает лучшего, чем быть частью его запутанных чувств. Но чем дальше он уезжал, тем яснее становилось одно - его чувства к ней усиливаются. Мила была тем человеком, с которым он мог бы быть собой, без скрытых масок, без обязательств и ответственности.
"Я обязан быть с Юной", - эта мысль не покидала его. Они не были официально обручены, но всё шло к тому, что их отношения должны быть именно такими. Юна была доброй, она была той, с кем всё было так спокойно, так предсказуемо. Она была частью его жизни, частью того мира, в котором не было места сомнениям и запутанным выборам. Но в глубине души Ёнджун всё больше чувствовал, как его тянет к Миле, и эта тяга становилась невыносимой.
Он остановил машину у обочины и взглянул в окно. Небо было темным, а в голове шумела буря. Он уже не знал, когда последний раз чувствовал себя таким потерянным.
"Как можно быть с кем-то, если любишь другого?" - он спрашивал себя, но не находил ответа.
"И еще этот Рикки !"
Ёнджун познакомился с Рикки, и хотя их встреча была непродолжительной, она оставила у него несколько размышлений. Рикки был другом Милы, и в их общении не было ничего особенного, но для Ёнджуна всё было не так просто. Он не мог не заметить, как Рикки заботился о Миле, как они понимали друг друга с полуслова.
"Он выглядит искренним", - думал Ёнджун, вспоминая их разговор. "С ним легко, он не строит стен между людьми, и видно, что он бы не стал делать Милу несчастной. Он тот, кто может быть рядом с ней, не вызывая сомнений."
Это не было чувство ревности, скорее, осознание того, что Рикки - это человек, который может дать Милу то, чего ей нужно. Он был для неё опорой, и Ёнджун это знал.
Но что больше всего беспокоило Ёнджуна, так это то, как легко Рикки мог бы стать для Милы человеком, которому она отдаст своё сердце без лишних размышлений.
"Он не запутан, не разрывается между чувствами, как я. Он просто рядом с ней. Может быть, даже лучше, чем я", - размышлял Ёнджун.
"Что если она выберет его? Что если ей с ним будет легче, чем со мной?"
Внутри у него всё снова запуталось.
Его отношения с Юной никогда не были пустыми. Он любил её, но это была любовь без той глубины, которую он почувствовал рядом с Милой. Мила была для него чем-то другим. Она была тем человеком, с которым он мог бы быть настоящим, не скрывая своих слабостей и страхов.
Он вздохнул и схватился за руль, пытаясь собрать себя. Может быть, он просто не готов был принять свою любовь к Миле. Может быть, он ошибался. Но он знал одно - когда он был с ней, когда их глаза встречались, всё в мире казалось таким чудесным.
Пока он не решит, что делать с этими чувствами, он снова должен погрузиться в свой мир с Юной. Но мысль о Миле, её лице, её голосе, о прошлой ночи не отпускала его. И всё, что он мог сделать - это молча ехать в темноту, надеясь, что время принесет ему ответ.
Ёнджун снова завёл машину, но он не спешил ехать дальше. Он просто сидел, ощущая тяжесть внутри. Всё, что было в его жизни до этого, казалось таким чётким и понятным. Но теперь, после того, как он уехал от Милы, всё стало невыносимо запутанным. Он любил её, и каждый момент, проведённый вдали от неё, только усиливал это чувство.
Он отпустил руль и провёл рукой по лицу, чувствуя, как усталость накапливается в каждом его движении.
"Как можно быть с Юной, если я люблю Милу?" - вопрос снова и снова вертелся в его голове.
Ёнджун чувствовал, что ни одно решение не принесёт ему покоя. С Юной он всегда будет в рамках ожиданий, всегда будет выполнять свою роль. Но с Милой всё было иначе. Он был собой. И это пугало его, потому что он не знал, как быть честным с ней, с собой, с Юной. Он не знал, что будет, если вернётся к ней. Он боялся, что этим может разрушить всё, что было между ними.
Он решил, что нужно время. Время, чтобы разобраться в себе, чтобы понять, что он на самом деле хочет.
Он снова включил передачу и, не оглядываясь назад, поехал дальше, в неизвестность, оставляя за собой не только дорогу, но и себя.