5
Всё случается через месяц, когда Тэхёна, наконец, освобождают от работы и отправляют в законный отпуск. Но в этот месяц его буквально засыпали вниманием.
Первое место занял Ким Намджун. Он входил в его кабинет без стука с яркой улыбкой, при параде и даже иногда с букетом каких-нибудь не особо дорогих цветов. Тэхён был бы польщён, если бы не шипел каждый раз, когда этот напыщенный альфа являлся без приглашения.
Он настырно навязывал свою компанию. Приглашал в рестораны, кафе, отель на худой конец. И каждый раз, когда Тэхён давал слабину под его отяжелённым желанием взглядом, Намджун зажимал его у стены, стола или кресла, и легко касаясь, доводил Тэхёна чуть ли ни до нервного срыва. Он его боялся, но ещё больше боялся самого себя рядом с ним. Его всё это время мучила та злосчастная ночь, когда Ким Намджун, построив из себя чуть ли не лучшего друга, приезжал к нему домой.
Второе место занял Чон Чонгук собственной персоной. То ему не нравится калькуляция квартальных расходов, которую должен готовить финансовый директор после сбора данных со всех отделов, но ведь он сильно занят, а Тэхён просто мается от безделья… Тэхён и не думает в это время делать всю эту работу, которую вдруг надо стало выполнить в середине марта. Но это ещё полбеды. Чон полюбил вызывать его к себе в кабинет, чуть ли не пять раз на дню по вопросам, где решение вполне нашлось бы и по телефонному звонку. Откуда Тэхёну было знать, что этот альфа унюхал его природный запах и не мог насытиться его прекрасным ароматом, когда сам этого запаха и не примечал.
Кстати о запахе. Единственное, что определённо беспокоило Тэхёна — чужой запах. Он чуял его совсем неуловимо, но так прицельно и обстоятельно, что вынуждало крепко задуматься. Но стоит порадоваться, хоть все эти нотки звучали исключительно слабо, он — недоомега — слышал их.
Тэхён определённо ничего странного в себе не замечал, но на него стали косо поглядывать, стоило ему зайти в переполненный лифт, или просто пройти по коридору. Он даже проверял свою ширинку, и вообще осматривался в зеркала при каждой удобной минуте.
А предложения прогуляться или пообедать вместе в кафе, куда он обычно ходил в середине рабочего дня от незнакомцев… в общем его крыша действительно дала ходу.
Узнать, что происходит, помог один субботний случай.
«Ну, и где ты там потерялся? Я торчу здесь уже пятнадцать минут, а тебя всё нет», — возмущался Джин, когда ему с четвёртого раза удалось дозвониться до друга.
Весь этот долгий месяц его друг развлекался один. Ну, как один… Такой красавчик как Ким Сокджин, просто априори не может страдать в одиночестве. Пусть он бета, но альфы штабелями падали у его ног ради одного лишь взгляда прекрасных чистых глаз. Но кому-то из них доставался самый ценный приз — райская ночь в пятизвёздочном отеле, ванна из шампанского и пять часов беспрерывного секса.
— Я… я скорее всего не приду, прости, — Тэхён сидит у стены в ванной, буквально вжавшись в холодный кафель. Голову нещадно кружит от противного приторного запаха той смеси, которую он пьёт перед каждой вечеринкой.
Обычно этот напиток совсем бесцветен, как запах, так и вкус. Но сегодня случилась катастрофа. Только Тэхён открыл склянку, как не смог удержать её в руках из-за того мощного аромата, который окутал всю комнату. Некоторые осколки впились в ноги, а Тэхёна так скрутило, что он решил подвинуться поближе к белому коню — самая идеальная компания для него, пока не отпустит. Распрощавшись со всем, что осталось в желудке на тот момент, Тэхён осознаёт, что его так мутит, что сил встать и гордо уйти, у него просто нет.
Звать на помощь слуг категорично нельзя. Даже если они все беты, в любом случае подозрительное вещество ядерно-фиолетового цвета обязательно привлечёт их внимание. Да и к тому же, кто знает этих слуг, вдруг среди них есть альфа или омега. Тэхён едва чувствует запах их туалетной воды, ведь те всегда шкерятся по углам, стоит ему только показаться в коридоре.
«То есть, как это не придёшь, и что с твоим голосом?» — Джин звучит обеспокоенным, причём сильно.
— Я… Мне нужна твоя помощь, приезжай быстрее, — сипит Тэхён, и его очередной раз выкручивает на изнанку, он даже не сразу отключает связь, пугая друга характерными звуками.
Через час в дверь Тэхёна постучали. Тэхён понял сразу, что это дворецкий. Этот старикан всегда стучит два раза быстро, точкой по азбуке Морзе, и один с оттяжкой. Взяв в руку телефон, Ким просит мужчину открыть двери личными ключом и впустить к себе друга, после закрыть дверь опять.
Джин проходит в комнату, шурша пакетом майкой, и по кряхтению распознаёт, в какую сторону ему двигаться. Он скользит взглядом по расправленной кровати. Одеяло кучей валялось на полу, простынь изрядно смята. Кому-то снился влажный сон? Джин улыбается своим мыслям и проходит в приоткрытую дверь.
Тэхён сидит в луже ядерно-фиолетовой жидкости, весь измученный и жалкий. Джин хмурится, кладёт пакет на пол, докуда не достаёт эта странная субстанция, и пробирается к другу. Тэхён тянет руки, как маленький ребёнок, а Джин подхватывает его под шею и согнутые колени. Он относит его в спальню и мягко укладывает на кровать.
Когда с мероприятиями по уборке в ванной было покончено, Джин устало валится в глубокое кресло, развёрнутое к окну, и смотрит изучающим взглядом.
— Я там… всяких лекарств накупил. Хотя мог бы и слуг попросить, для чего они тебе ещё тут нужны?
— Чтобы папочка в числе первых знал, не натворил ли я каких-нибудь гадостей, — Тэхён обиженно хмурится, потихоньку отходя от своего непонятного отравления, и смотрит на друга с теплом и сомнением. — Наверное, завтра меня ждёт серьёзный разговор.
— Жаль мне тебя, Тэ, — Джин отворачивается и кряхтя поднимается на ноги, чтобы забрать из ванной пакет, а потом садится на кровать. — Ты его так сильно любишь, даже терпишь все эти выкрутасы босса, матери врёшь, что считаешь решение отца разумным, как же бесит-то, — он цокает и распахивает пакет, а потом, не долго думая, вытряхивает всё его содержимое на колени друга.
Тэхён разглядывает многочисленные коробочки и бутылочки в пластмассовой упаковке, выхватывает одну из них и недоуменно смотрит на Джина.
— Что за херня, Ким Сокджин? — он тянет коробку к другу, а тот пожимает плечи и отвлечённо оправдывается.
— Я аптекарю сказал, что тебя дико рвёт. Она спросила твой пол, я и сказал, что омега. Ну она и пихнула мне его… Постой! — Джин хитро усмехается и шутливо смотрит на замершего Тэхёна. — А ты проверь, ну, а вдруг? Течка у тебя была, альфа трахал, кто знает…
— Пф-ф, — Тэхён слезает с кровати, так и держа в руках коробку. — Даже если и так. Даже если и без презика, я в любом случае не могу залететь! — с обидой выплёвывает парень, и даже уголки его губ опускаются, подрагивая. — Я не зря зовусь недоомегой, Джин! В семнадцать я перепихнулся с одноклассником без презика. У меня течка была, мне насрать было глубоко… — он раздражённо садится в кресло, с силой сжимая коробку пальцами. — Симптомы так и указывали, что залетел. Ну этот альфа был настоящим джентльменом, отвёз в больницу, триста раз не веря шептал, что беты не залетают, глаза стеклянные, сердце выносит грудную клетку, а мне как-то всё равно, — Тэхён делает глубокий вдох и сглатывает. — В общем, мне врач сказал, типа прости малой, но деток у тебя не будет, бесплодный ты, а это, да так изжога, съел чего поди. В общем, зря ты…
Тэхён смотрит в окно. На улице уже так темно. В тот день тоже рано стемнело. Тэхён сидел в кабинете полноватого мужчины в белом халате. Он смотрел на тогда ещё мальчика с сочувствием и отцовской любовью.
— То есть я совсем не омега теперь? — Тэхён вздрагивает от дрожи, прошедшей по телу.
Первая слеза падает на бедро, оставив небольшое влажное пятно на светлых джинсах. Вторая — в паре сантиметров от неё, а третью парень уже не видит, потому что закрывает глаза, содрогаясь от рыданий.
— Бабушка говорила, быть омегой прекрасно. У тебя есть возможность дарить людям жизнь, купаться в любви, быть всегда нужным. И омега может найти альфу… А у меня нет запаха, теперь и нет… Я что… совсем никто? — Тэхён неуверенно смотрит на мужчину. Он столько раз слышал обидные слова от своего отца, что он омега. Наверное, сейчас отец будет доволен, что он такой же бета. Правда минус омеги в том, что он не способен зачать ребёнка с другим омегой или бетой, просто не дано природой. Он сам должен носить под сердцем своего малыша, а теперь…
— Беты тоже способны найти свою пару. Запах, его так же чувствуют и беты. Правда запах беты — это пот, а не природный аромат, но… — мужчина ловит влажную ладошку мальчика и гладит большим пальцем. Он, будучи таким же омегой, прекрасно всё понимает, но… — Не думай, что всё так безнадёжно, я тоже не имею детей, но мой муж меня любит, и мне вполне хватает этой любви. А детей… можно принять чужого. Да, не свой, но ты можешь полюбить его, как-будто он — твой.
Тэхён был так рад, что встретил кого-то, кто не указывал ему на все проблемы его внутреннего мира. Он не заставлял его чувствовать себя виноватым, он этими словами, просто дал ему смысл, чтобы жить. Отец тогда посмотрел на ту самую медицинскую справку, и дал ему новое имя «недоомега».
Грустно усмехнувшись, Тэхён смотрит на друга. Джин был похож на провинившегося щенка с такой печалью в глазах, что сердце ёкает.
— Тэ, я не знал, — Джин поджал губы. Ему действительно было не по себе от всей этой истории. Но он так же вспомнил, сколько стоит эта коробочка, и с каким скрипом он согласился её купить. А друг намерен выкинуть эти деньги на ветер. Ведь обратно такой помятый товар не примут, да, альфу сегодня он не подцепил, а до зарплаты ещё полмесяца куковать… — Но по приколу, хотя бы используй, прежде чем выбрасывать, а?
— Хорошо! Сделаю, в рамку поставишь на самом видном месте. И чтобы год стояла, понял!
Тэхён неуверенно идёт в ванную и закрывается там на долгих полчаса. По крайней мере, так сообщают часы над зеркалом. Джин волнуется и стучит по двери, норовя вообще её вынести, потому что Тэхён ему не отвечает.
— Тэ, это уже не смешно, хорошо, извини, и рамку с зарплаты обязон куплю, слышишь? Пожалуйста, хватит уже там сиде…
Щеколда щёлкнула и дверь медленно распахнулась, являя Сокджину заплаканное лицо Тэхёна. Он весь дрожит, нерешительно сжимая в руках использованный тест. Джин и сам напуган. Он вынимает пластмассовую палку из ослабевшего кулака и, не веря, смотрит на экран.
— Две… их две, Тэ…