|20|
Вечер. Свет был не яркий, дождь уже прекратился. Мы расположилась как попало: Рома сидел, прислонившись к дивану, а я устроилась между его ног, спиной к его груди. Гриша с Кристиной сбились в кресле, как два замёрзших воробья. Мило. Жоас, Артур и Артём раскидались на полу.
– вот скажите... какая у вас самая дурацкая детская страшилка была? – спросил Артём, крутя в руках свой телефон.
– у нас в парке в Будапеште была труба теплотрассы... И все пацаны клялись, что там живёт "чудик" – такой волосатый, с глазами как горох, – Гриша усмехнулся и погладил талию Кристины. Я посмеялась над историей Гриши, а после улыбнулась этой картине.
– и ты верил? – тихо спросила Крис, хмыкая.
– да я сам его придумал, чтобы мелких пугать, – сказал Гриша и поцеловал её в висок.
Все смеются. Рома незаметно касается губами моей макушки – так, будто боится, что я испарюсь. Он очень осторожен со мной и я это ценю. Прижимаюсь чуть сильнее.
– а у нас в доме... был подвал. Говорили, там в 90-х киллеры трупы оставляли. Мы с пацанами как-то спустились... – незакончил Жоас и сделал глоток воды из бутылки.
Все настрожились, а мы с Крис переглянулись. Было интересно, мы как дети, которые не спят ночью и рассказывают друг другу страшилки под одеялом и лишь фонарик освещает нас.
– и?
– и нашли три пустых бутылки балтики и портрет мужика какого-то
Смех. Я вдруг поворачиваюсь к Роме, ловлю его взгляд. Он замирает – в его глазах вопрос "я не слишком ли близко?". Я в ответ беру его руку и ложу себе на талию. Просто. Без слов...
Мы с Ромой за пару часов очень полюбили друг друга. Всё у нас как-то... Без слов. Нам нравилось это, мы понимали друг друга даже не с пол слова, а со взгляда. Я вернула внимание к нашей компании.
– а я... боялась, что в шкафу живёт бабушкин халат. Он шевелился, когда сквозняк, – рассказала я и усмехнулась. Но раньше я реально боялась всякой хуйни.
– я... эээ... боялся, что если слишком громко чихну — разобью все стёкла в доме, – сказал Рома и посмеялся, закрыв лицо рукой.
– ну, учитывая твой последний альбом – не так уж ты и ошибался, – в смеху ответил Артём.
Рома бросает в Артёма подушку, но улыбается. Кристина, смеясь, прячет лицо в Гришиной шее. Я полюбила нашу компанию за такие вечера, где не надо прятать себя в толпе, заливать кучу алкоголя в себя, а потом плакать в одиночестве.
***
23:30. Завтра вылет на море. Артём с Кристиной выбрали Хаммамет – город в Тунисе. Там очень красиво.
В нашей комнате темнота и лишь свет от телефона Ромы. Я осторожно открываю дверь, стараясь не разбудить остальных, что уже спят, лишь бы выспаться и нормально вести себя при сборах и в аэропорту.
– Саш... иди сюда, – сказал он шёпотом, вздыхая – ты вся холодная. Опять пахнешь как пепельница в подьезде, травишь же себя.
Он переживает. Мне из-за этого стыдно. Стыдно, что за меня переживают, а я продолжаю курить.
– последний раз. На море брошу, – сказала я тихо, виновато.
Я укладываюсь рядом, и он сразу притягивает меня, обнимая. Его тепло сразу согревает.
– ты будильник поставил?
– на восемь. Но если ты не уснёшь сейчас... – его рука нежно гладит мою спину – ...у нас есть целая ночь впереди, – сказал он и поцеловал меня в висок.
Я поворачиваюсь к нему, встречая его взгляд. В его глазах – та самая смесь заботы и озорства. Такое в последний раз посещало его, наверное, пару месяцев назад. Мы в первый раз спим вместе за это время
– нам же завтра рано... – проговорила я тихо и сонно, но строго.
– значит, будем тише... – его губы скользят по моей шее, голос становится низким – ...или ты думаешь, я не помню, как ты кусаешь губу, когда стараешься не кричать?
– о боже.. Щуров, нашёл, что вспомнить, – я вздохнула и посмотрела ему в глаза, что были видны только из-за того, что свет уличных фонарей освещал эту комнату.
Я чувствую, как его руки уверенно скользят под моей футболкой, пальцы оставляют горячие следы на коже. Его дыхание становится тяжелее, когда я вцепляюсь в его волосы, он любит это.
За стеной кто-то кашляет – мы замираем, переглядываемся и одновременно начинаем тихо смеяться. Рома прижимает палец к моим губам, глаза блестят от азарта.
– ну что, рискнём? Или ты боишься, что не выдержишь и разбудишь всех? – угрожающе сказал он, по крайней мере пытался, но я лишь тихо усмехнулась.
– кто кого, Ром, ну а вообще...
Мой ответ теряется в его поцелуе. Где-то за окном шумит город, но нам сейчас не до него. Будильник? Пусть подождёт. Самолёт? Успеем. Сейчас есть только этот момент – его наглые руки, моё дыхание и тёплое пространство между нашими телами...
Тишина, бывающая в этом месте, пыталась сохраниться. Но только для того, чтоб остальные утром не смотрели на нас как на долбоёбов...