31.
***
— Кто эти люди, что избили тебя? Тебе всего восемнадцать, а такое ощущение, будто ты состоишь в мафии, — Майкл улыбается на мои слова.
Я заметила, что он делает это слишком часто за сегодняшний вечер, ведь обычно от него нельзя добиться и ухмылки. Закатываю глаза и достаю аптечку, чтобы лучше обработать раны парня. Люк, как я поняла, не блистает медицинскими навыками. Я всматриваюсь в задумчивые глаза Майкла, замечая в них холодное безразличие.
— Ты все еще под этой дрянью? — вздыхая, спрашиваю я и подхожу ближе, чтобы начать обрабатывать парня.
Хоть мы и не так долго близко общаемся, но, столь чуткая к этому парню, я могу определять когда он под кайфом. Именно сейчас, его расширенные зрачки и легкая дрожь в его пальцах помогли мне понять то, что я не хотела замечать, как только увидела его.
Майкл кивает, закусывая губу, но тут же понимает свою ошибку. Он шипит и на миг в его глазах я могу рассмотреть жизнь, но она лишь вызвана физической болью.
— Но я уже в порядке.
— Я вижу, — с упреком говорю я и вытираю ваткой выступающую кровь.
Майкл смотрит прямо в мои глаза и мне становится неуютно от его пронизывающего взгляда. Я касаюсь ваткой его красноватой от крови кожи, снова возвращая ей ту завораживающую бледность. Мои руки трясутся, когда я продолжаю обрабатывать его лицо, избегая алых кровоточащих губ. Спокойно смотрю в глаза Майкла в ответ и провожу пальцем по его нижней губе, вызывая жжение на его коже. Мои руки немного пачкаются кровью парня и я вытираю их о полотенце в ванной Люка. Мы оба молчим, когда я придвигаюсь ближе, чтобы обработать нижнюю губу Майкла.
В один миг наше сердцебиение сливается в одно, а потом и наши губы. Это происходит слишком неожиданно, но кажется таким правильным. Я слепо следую за волей Майкла и поддаюсь его напору. Руки под моей футболкой не смущают меня, ведь голубоволосый делает так почти всегда, когда целует меня. Он будто хочет быть ко мне еще ближе и мягко поглаживает мою теплую кожу, а потом впивается в нее своими бледными и немного пухлыми пальцами.
Стремительно выдыхаю и чувствую как пульсирует его нижняя губа, ставшая еще пухлее. Ощущаю кровь на языке и вкус Майкла, который теперь несколько дней будет преследовать меня. Майкл целует меня так, будто нуждается во мне и хочет чего-то большего, но мои мечты рушатся, когда он отстраняется.
— Прости, это была очередная ошибка.
***
— Хей, Стейдж, — часто моргаю, когда вижу всего в пару сантиметрах от моего лица большую ладонь Эштона и отодвигаюсь. — Все хорошо?
— Да, — провожу рукой по волосам, запутываясь пальцами в прядях.
— Тогда может мы продолжим? — улыбаясь, произносит светловолосый и снова утыкается в книгу.
Киваю, но понимаю, что не способна сейчас слушать парня, потому что как обычно мои мысли далеко от его слов. Меня снова мучают вопросы о Майкле и мне надоело, что они крутятся в моей голове как заезженная пластика, которая не может остановиться.
Эштон снова замолкает и просто смотрит на меня, наклонив голову в бок. Его кудрявые и довольно длинные волосы падают на плечо, а он снова улыбается мне, когда я поднимаю взгляд с одеяла на него.
— Извини, Эштон. Думаю, мы закончили, — я встаю с кровати, чтоб проводить парня, но тот продолжает сидеть на кровати, смотря на меня.
Смотрю на него в ответ и усмехаюсь.
— Что?
Янтарные глаза, которые буквально плавятся на солнце вопросительно смотрят на меня. Парень продолжает молчать. Он бьет по месту рядом с ним на моей большой кровати. Присаживаюсь рядом, чтобы выслушать Эштона, а потом, по возможности, прогнать его.
— Что случилось? — хмыкаю на его непринужденный и ненужный сейчас вопрос.
— Все хорошо, Эш, — улыбаюсь, чтобы подтвердить свои слова, но вижу, что парень не верит мне.
У меня нет друзей, а моя родная сестра хуже врага для меня, поэтому мне приходится держать все свои мысли в себе. Я отвыкла доверять кому-либо и лишь моя привязанность к Майклу как-то развязывает мой язык. Но сейчас, когда я как раз и хочу поговорить об этом парне, мне нужен кто-то другой. Им вполне может оказаться Эштон, но каким бы милым он не казался, я всегда знаю на какие пакости способен это человек. Его душа, открытая перед всеми содержит потайную дверь, где скрывается уже его настоящая сущность. Я бы не знала этого ли бы просто не замечала, если бы сама пару раз не сталкивалась с его другой стороной.
— Это из-за Майкла?
— Какая тебе разница?
— Мне интересно наблюдать за тем, что происходит с тобой, когда ты разговариваешь с ним или же разговариваешь о нем. В тебя будто вселяется жизнь.
— Я очень рада, что стала для тебя подопытным кроликом, ты можешь проваливать, — грубо отвечаю я, снова вставая.
Мне не нравится эта заинтересованность парня о моей жизни и Майкле. Это не его дело и вообще никак его не касается. Мне не нравится, что сейчас я могу открыть ему душу, а потом он расскажет об этом всей школе. Мне просто не хочется делиться своими чувствами и мыслями с ним.
— Почему ты такая грубая?
— Почему ты такой тупой? — сквозь зубы шиплю я и показываю на дверь. — Уходи.
— Ты чокнутая, Вайлет, — обиженно произносит Эштон, прежде чем встать и уйти.— Своим поведением ты так всех людей вокруг себя распугаешь.
Как только дверь за парнем закрывается, я не могу сдерживаться больше. Скатываюсь по стене на пол и поджимаю колени. Я проплакала до самого вечера.
***
Я мнусь, прежде чем сделать шаг вперед, на крыльцо уютного деревянного дома, где живет Калум.
Я могла бы написать ему в Twitter, но сочла это слишком глупым и неуместным. Не знаю, почему я решила, что прийти к нему в десять вечера будет уместно.
Согреваю пальцы трением друг о друга и прячу их под кофту. Из моих губы вырывается пар и мне было бы холодно, ведь сбегать снова из своей комнаты через окно, когда твоя куртка висит на вешалке в прихожей не лучшая идея, но я ощущаю внутренне тепло, которое помогает мне не трястись от низкой температуры на улице.
Я почти уговариваю себя уйти сейчас, но то внутренне тепло не дает мне сделать шаг назад. Слишком много мыслей в моей голове. Если я не поделюсь с кем-то хоть их частью, то сойду с ума, как перегруженный компьютер.
— В полночь я бросал камешки в твое окно, — напеваю какую-то давно услышанную песню себе под нос и усмехаюсь.
Мне так дерьмово, поэтому я скрываю свою боль за дерзкими движением и злым выражением лица, даже когда одна. Собираюсь с силами и поднимаю небольшой камешек с земли. Опавшие листья шуршат от моих касаний. Мне повезло, что комната Калума находится с другой стороны от комнаты его родителей и что меня вряд ли кто-то может заметить.
Осенняя ночь скрывает за собой луну, пытающуюся пробить себе свет сквозь тучи. Холодный ветер ворошит желтые и коричневые листья с такой же легкостью, что тревожит мои волосы, разбросанные по плечам. Тишину прерывает стук. Я ограничиваюсь только одним броском, надеясь, что этого будет достаточно. Кидаю снова спустя пару минут и проклинаю парня за его глухоту.
Мысль о том, что его вообще может не быть дома даже не посещает мою голову. Будто Калум, если я нуждаюсь в нем, должен быть сейчас дома ждать моих сопливых речей о Майкле, который не любит меня.
Я касаюсь своей шеи холодными руками и наслаждаюсь тем, как множество мурашек разбегаются по моему телу.
Все желание разговаривать с Калумом пропадает, потому что и после третьего, более сильного броска он не отзывается. Сглатываю слезы отчаяния и выхожу на тротуар, чтобы уйти домой. На улице стоит тишина и я слышу лишь шум моих кед по асфальту, но не успеваю я отойти от дома Калума, как слышу голоса.
Я проклинаю себя за неосторожность и излишнюю сентиментальность, ведь не будь этого, я бы не попала в это ужасное положение. Различаю голос Калума и его смех, а еще смех Рены и из-за этого мне становится еще хуже. Мне хочется рвать на себе волосы, когда взгляд Калума встречается с моим, переминаюсь с ноги на ногу, ощущая дикий стыд, накрывающий меня волной.
— Вайлет? — Калум делает шаг ко мне, — Что-то случилось?
— Нет, все отлично. Я просто гуляла. Мне пора, Калум, — поспешно отвечаю я и делаю шаг назад.
Мои глаза метаются от Калума к Рене, в глазах которой я вижу упрек и усмешку. Я отворачиваюсь и стираю слезы в щек, пытаясь побыстрее убраться отсюда. Мое сердце неровно бьется от стыда и злости, что окутывают меня, не давая глотнуть свежего воздуха. Слезы застилаю глаза, а голос Калума звучит в отдалении, пока я срываюсь на бег.
— Вайлет, стой, — крик брюнета преследует меня, а вскоре я обессиленно останавливаюсь, прикрывая глаза ладонями.
Мне противно от самой себя. Я выгляжу так жалко, снова показывая Калуму, что он что-то значит для меня, давая ему надежду и принятие своей правоты.
— Вай, — тепло произносит парень, поворачивая меня к себе.
Пытаюсь сдержать слезы и всхлипы из моей груди.
— Что произошло? — темные, почти черные глаза смотрят в мои, пытаясь наладить со мной контакт, но я отвожу взгляд на его грудь.
Обнимаю Калума, вдыхая запах океана и стирального порошка. Теплые руки обвивают мои плечи и прижимают к себе.
— Я влюбилась, но для него это лишь ошибка.