12.
***
Отклики ночных фонарей играют на белоснежной стене, сливаясь и создавая необычные картины, будто сбегая от фонарей машин, спешащих в пустоту ночи. Квартира наполнена шорохами улицы, доносящиеся из открытой форточки и тихими посапываниями Майкла. Чувствую уже привычное одиночество, которое скрашивается мысленным присутствием Майкла. Пусть он и спит сейчас, укутавшийся в теплое белое одеяло, которое пропахло им, и я смогла насладиться этими запахами, пока укладывала зеленоволосого парня спать, но ощущение, что он находится в паре метров от меня дарило чувство защищенности и уюта. Возможно, просто нахождение в его квартире так действует на меня.
Сразу после крыши, Майкла явно «накрыло» сильнее и ничего не соображающий, он смог назвать только адрес. Открыв дверь его пристанища, и еле уложив парня спать, надеясь, что он вспомнит хоть что-то, я немного походила по его квартире. Двухкомнатная маленькая квартира сразу поселила в моей душе некую привязанность к этому месту. Тут все казалось более волшебным и необычным: огромные окна, которые открывали отличный вид на освещенные дороги и небольшой парк, находящийся напротив этих окон, светлая мебель и минимум свободного места, который часто бывает в таких недорогих квартирках. Тут было чудесно, или просто тень ночи скрывала все изъяны.
Я откидываю голову назад, ударяясь о подлокотник дивана, но мне все равно, алкоголь полностью завладел моим рассудком, и я быстро проваливаюсь в крепкий сон.
***
Когда я просыпаюсь, все что беспокоило меня первые пару минут, это слишком яркий свет из окна и жуткая головная боль. Понимаю, что явно перепила вчера. Полностью открыв глаза, в мое сознание сразу бросается то, что потолок слишком светлый для моей комнаты, да и свет из окна падает вообще с другой стороны. Я приподнимаюсь на локтях и оглядываю комнату в которой нахожусь. Мой разум прочищается и мысли собираются в кучу, а осознание ситуации заставляет бить тревогу. Мы приехали сюда с Майклом. Меня будто бьют по голове чем-то тяжелым, и все, что я могу это снова обессиленно упасть на жесткий диван.
Возможно Майкл лежит где-то рядом, укутавшийся в теплое одеяло и мирно посапывает, приоткрывая свои алые губы. Мне нужно найти его. Я встаю на ноги и иду в сторону чуть открытой белой двери. Парень лежит на спине, положив руку на глаза и полностью укутавшись в одеяло. В комнате ужасно пахнет, ведь все окна плотно закрыты, а Майкл явно не первой свежести. Мне хочется подойти ближе, коснуться его манящих опухших губ, но я боюсь разбудить парня, поэтому мне остается лишь обследовать его квартиру снова.
После рассмотрения небольшой гостиной, которая пахнет свежестью и розами, растущими на окне, я прохожу на кухню. На часах, висящих над маленьким обеденным столом 13:23. У меня хватает мозгов сходить обратно в гостиную и проверить свой телефон. Всего четыре пропущенных меня не сильно пугают, тем более от мамы из тих только один, еще два от Элизабет и последний от неизвестного номера. Я набираю номер мамы, заранее зная, что она вряд ли возьмет трубку, ведь сейчас он на работе, а там она не имеет свободной минуты, чтобы ответить. Когда раздаются последние гудки, а потом робот мне сообщает, что абонент недоступен, я со свободной совестью откладываю телефон, даже не собираясь перезванивать сестре.
Голова раскалывается с большей силой, как бы напоминая о себе. Возможно лазить в столах других людей неприлично, но найти аптечку сейчас для меня жизненно необходимо. Только через минут десять я все же нахожу нужную мне белую коробочку. Найти таблетку от головы было довольно легко, ведь у такого человека, как Майкл тут было несколько коробок. Открываю одну из них и кладу в рот, сразу запивая водой из-под крана. Отправив аптечку обратно на верхнюю полку, я встаю на носочки, а потом с шумом захлопываю дверцу, съеживаюсь и жмурюсь от созданного шума. Когда через пару минут квартира остается в такой тихой и, какой и была до этого, я расслабляюсь и отхожу от шкафов. Кажется, Майкл так же посапывает в мягкой кровати, и я перестаю беспокоится о том, что возможно разбудила парня.
- Доброе утро, — насмешливый тон, да и сама фраза выбивают меня из колеи на пару секунд. Медленно поворачиваясь от окна, я вижу в дверном проеме кухни Майкла. Его волосы еще в большем беспорядке, чем обычно, а невидящий взгляд останавливается на мне.
Я немею, просто наслаждаясь расслабленным видом парня, еще больше теряясь, когда он подходит ближе ко мне, но это лишь для того, чтобы поставить чайник на плиту.
- Не думал, что ты настолько молчалива, — тянет зеленоволосый и достает из шкафа две кружки. Одна белая, как и все вокруг, а другая черная, ярко выделяется в белоснежном окружении.
-Доброе утро, — шепчу я, обхватывая руками свою талию. На душе становится легче, когда я наблюдаю за парнем, который сосредоточенно пытается положить сахар в чашку. Его руки трясутся, и он с жаром кусает свои истерзанные губы, пытаясь успокоиться. Хочется подойти к нему и обнять, почувствовать всегда преследующий его запах ванили. Но мне приходится оставаться на месте и с диким упоением наблюдать за Майклом.
- Немного напрягает, когда ты так смотришь на меня. Я не помню точно, что вчера было после того, когда я зачем-то позвал тебя на крышу, но я уверен, что ничего особенного, так что не строй надежд и прочую хрень, — его голос резко холоднеет, будто в комнате резко выключили отопление или настежь открыли окно. Я съеживаюсь от этих слов и молча киваю, понимая, что Майкл все равно не видит меня.
-Я пойду освежусь, выключи чайник, когда закипит, — произносит зеленоглазый, прежде чем оставить меня в одиночестве.
Странно, но от столь резкого и грубого заявления я не чувствую себя разбитой или подавленной. Мое самолюбие задето, но не больше. Я рада, что Майкл прямой со мной. Возможно, я просто боюсь, что вновь красивые слова заставят сделать меня ошибку, как это было с Калумом. Это странно, но после слов Майкла я влюбилась в него еще больше.
Когда чайник закипает, я наливаю нам чай и сажусь на стул, рядом с окном. Чашку парня (я решила, что она белая, потому что цвета квартиры напоминали об этом) я поставила напротив. Делая первый глоток, я понимаю, что это чай с лимоном, который я терпеть не могу. Но желание согреться, да и просто не выделяться заставляет меня с усилием сделать еще один глоток. Горячая жидкость приятно согревает мои ладони через кружку, так что даже голова начинает болеть меньше, а по телу расходятся волны теплоты.
Майкл приходит через несколько минут, держа в руках полотенце и взъерошивая им свои мокрые волосы. Сейчас он кажется более бодрым и жизнерадостным, только его пустой взгляд выдает в нем зависимого. Не знаю, как я отношусь к пристрастию Майкла к подобному расслаблению, но считаю, что я не имею права что-либо говорить ему, это не мое дело.
- В следующий раз не бери мою кружку, — со смешком произносит он и садится напротив меня. Мои щеки заливаются румянцем, не знаю от чая, или от этой доброй интонации в его голосе, или от словосочетания » в следующий».
- Извини, я думала ...
- Что раз вся квартира белая, то и моя любимая кружка тоже? — немного грубо перебивает меня зеленоволосый. - Это квартира мамы, я ненавижу белый цвет. Эта кружка была единственным черным пятном в этом «раю». Знаешь, как раздражает, когда ты живешь в месте которое хочешь сжечь к чертям?
- Думаю, что нет. — я молчу, что бы парень осознал, что сейчас я более расслаблена и общительна. — Мой дом. Я чувствую подобное.
Майкл понимающе кивает и утыкается взглядом в стол. Кажется, его задор снова пропал, и теперь на его месте снова поселилась тоска и молчаливость.
Мы сидим оставшееся время в тишине. Но мне приходится уйти, когда Майкл начинает намекать, на то что он хочет побыть один.